популярное


«Кувандыкский завод КПО «Долина» - причастность к Великой ПобедеСамым знаменательным событием в том числе и для «Кувандыкского завода КПО «Долина» , является день Победы в Великой Отечественной войне. Ветеранов войны и тружеников тыла, которые работали на нашем предприятии, осталось 37 человек. Ежегодно, и этот юбилейный год не был исключением, начиная с начала мая, все наши ветераны получили поздравительные конверты от предприятия. У некоторых из них были взяты интервью и запечатлены на видеокамеру для истории. Это Дивицкий Аркадий Николаевич, Леонова Клавдия Григорьевна, Сабангулов Гайзулла Саффич, Корнев Петр Иванович, Гниломедов Василий Алексеевич.


Творчество столичных деятелей литературы и искусства в период эвакуации в ПоволжьеВ восточные регионы страны из прифронтовых районов направлялся гигантский поток людей, промышленного оборудования, материальных и культурных ценностей. За июнь– декабрь 1941 г. на восток РСФСР были переправлены 1523 промышленных предприятия, 1,5 млн вагонов с оборудованием, сырьем, топливом, эвакуировано 17 млн человек. Среди них много творческих коллективов, видных деятелей культуры. Только за осень 1941 г., основные тыловые регионы страны (Поволжье, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, Северный Казахстан) приняли 60 ведущих российских театров, более 500 членов ССП, 189 композиторов и 754 художника Москвы, Ленинграда, Украины.


НКИ в годы Великой Отечественной воины и послевоенное восстановлениеГоды эвакуации были годами тяжелых лишений и их преодолений, годами предельного напряжения сил, выполнения коллективом института своего патриотического долга. Институт - высшее учебное заведение - был сохранен. Всего за эти пять военных лет (1941-1945 гг.) Николаевский кораблестроительный институт выпустил 477 специалистов (из них 157 кораблестроителей, 225 механиков, 95 технологов). Это были годы напряженной борьбы коллектива за сохранение института, за выпуск специалистов, столь необходимых отечественной промышленности, работавшей тогда под девизом „Все для фронта, все для победы!".


Ученый совет ВНИИМ в годы Великой Отечественной войныВ условиях суровой блокадной зимы 1941-1942 гг. Совет вынужден был приостановить свою деятельность. С включением ВНИИМ Ленинградским горкомом ВКП(б) в список действующих оборонных учреждений и возобновлением подачи электроэнергии работа всех подразделений Института активизировалась, в том числе, Метрологического бюро, Научно-технической библиотеки, где было организовано получение книг по межбиблиотечному обмену «для лабораторий и сотрудников, работающих на оборону».


Из истории партизанской борьбы в Московской битвеОтправной точкой подготовки СССР к партизанской борьбе все авторы единодушно считают середину 1921 г., когда в первом номере журнала «Армия и революция» появилась статья М.В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия». При упоминании данной статьи обычно цитируется абзац седьмого раздела, где речь идет о партизанских действиях. Но цитирование только этого абзаца не совсем правильно. Если откроем первый том «Собрания сочинений» М.В. Фрунзе или «Сборник избранных произведений», то обнаружим непосредственную связь содержания седьмого раздела статьи с последним абзацем раздела шестого. Составители вынуждены принести читателю извинения за столь длинную цитату, но сделать это мы считаем необходимым.


Поле боя — Москва30 сентября 1941 г. немецкие войска начали «последнее» наступление своей «Восточной кампании» — операцию «Тайфун», имевшую главной целью охват и взятие Москвы. Над столицей нашей Родины нависла угроза непосредственного вторжения противника. С 19 октября 1941 г. в Москве было объявлено осадное положение. Защитники города изготовились встретить врага на подступах к Москве, на окраинах и улицах столицы. Но даже гарнизон Кремля не был последней линией, последним резервом Московской зоны обороны.


Танки «малютки»Постановлением ГКО 222 от 20 июля 1941 года выпуск 10000 танков Т-60 организовывался, кроме завода № 37, на ГАЗе и ХТЗ. Бронекорпуса и башни для них поставлялись с Ворошиловграде кого завода имени Октябрьской революции. Муромского паровозоремонтной) завода. Новокраматорского машиностроительного завода, Выксунского завода дробильно-размольного оборудования и Таганрогского завода «Красный котельщик». Чертежами и техпроцессом эти предприятия обеспечивали завод № 37 и завод имени Орджоникидзе, причем это были чертежи машины с упрошенным корпусом и башней.


Модернизация танка  Т-60В ходе серийного производства Т-60 неоднократно делались попытки улучшить характеристики танка - все прекрасно понимали, что его боевая ценность весьма невысока. Так, еше в августе 1941 года конструкторское бюро завода № 92 в Горьком по своей инициативе приступило к проектированию пушки ЗИС-19, предназначенной для вооружения танка Т-60. Она представляла собой 37-мм орудие со стволом в 66,7 калибра, начальной скоростью снаряда 915 м/с и баллистикой 37-мм зенитки образца 1939 года.


Прорыв

дата: 14-11-2011, 18:37 просмотров: 70 раздел: Война от начала до конца
Первый отряд не должен оглядываться назад, он должен стремительно последовать сразу за огневым валом нашей артиллерии. В сделанные им «ворота» в немецкой обороне должен устремиться второй отряд и, расширяя прорыв в обороне противника, оказывать активную поддержку первому. Так предусматривалось боевым приказом на наступление.

Все было готово. Ждали начала работы артиллерии.

За время подготовки к наступлению, кажется, все было предусмотрено, отработано, расписано и проверено. Казалось, что и дело у нас пойдет как по маслу, и через час-полтора, самое большое через два, мы сможем торжественно доложить командованию о выполнении боевого задания. Но, черт возьми, как иногда все оказывается не похожим на действительность?! Уж как мы стремились пореальнее представить себе ход боя во всех его возможных вариантах — и самых лучших, и самых худших! Имея за плечами уже немалый опыт боевых действий! И все же наш абстрактный и отработанный план в действительные боевые события не вписался. После того как приказ отдан, дело зависит исключительно от исполнителей. К сожалению, не все исполнители умеют творчески подходить к выполнению приказов. Но что сказать о тех командирах, которым не дано даже просто толково его исполнить?!. Всего на несколько минут или даже секунд промедлил второй отряд с выступлением — и вся стратегия битвы полетела вверх тормашками.

Заработала наша артиллерия десятками стволов различных калибров и систем. Снаряды рвались впереди отряда на широком фронте, застилая дымом, фонтанами земли прежде хорошую видимость. Командир первой группы дал команду: ближе подтянуться к огневому валу. Гром канонады и масса взрывов смешались с клубами дыма, пыли, свистом осколков и огнем. Никакой команды, вообще человеческого голоса расслышать было невозможно. Продвижение группы, казалось, диктовал сам вал артиллерийского огня — по мере его удаления отряд все плотнее придвигался следом. Как вдруг! Прошуршав над головами, в центре наших цепей с резким треском разорвалась крупнокалиберная мина, разметав группу солдат во все стороны.

— Двое убито и четверо ранено, — доложили командиру о результат плохой стрельбы наших минометчиков.

Схватив трубку, командир группы, неистово выругавшись, крикнул:

— Какой там у вас шалопай бьет по своим?! Вышвырните его из артиллеристов! Это халтурщик, а не артиллерист!

Отряд на какое-то время заколебался — и артиллерийский вал ушел далеко вперед. Гибель от своего же снаряда произвела крайне тягостное впечатление на всю группу. Она отпугнула солдат от артиллерийского вала. Нужны были экстренные, энергичные меры, чтобы восстановить нарушенный подъем, — какой-то психологический толчок. Комиссар группы политрук Гонтаренко, толкнув командира, прокричал ему в ухо:

— Надо ободрить солдат! Поднять в атаку! Фрицы очухаются! Тогда не прорваться! — И, выхватив пистолет, сам что есть силы закричал: — Товарищи! За Родину! За Сталина! Вперед! Ура-а-а! — И бросился вперед.

Словно выброшенные катапультой, рванулись вслед бойцы, и через несколько минут отряд ворвался в окопы противника. Командир группы, выхватив из-за пояса ракетницу, послал в небо одну за другой три зеленых ракеты, что означало: «Первый отряд овладел окопами противника, продвигается дальше. Для второго отряда ворота открыты».

Тут-то, по примеру первого, и следовало устремиться вперед второму отряду. Но он почему-то замешкался. Тем временем немецкая артиллерия дала массированный отсечный огонь и накрыла своими снарядами весь второй отряд на его исходных позициях. Командир отряда был убит на месте. Комиссар и представитель политотдела дивизии Ярухин тяжело ранены. В общем, от второго отряда мало что осталось. Он почти полностью был выведен из строя.

Между тем первый отряд, прорвав оборону противника и оставив окопы врага позади для второго отряда, продолжал стремительное продвижение вперед, к химкомбинату. Справа и слева еще продолжалась ожесточенная схватка — в немецких окопах шла рукопашная: короткие автоматные очереди, одиночные выстрелы винтовок, глухие хлопки ручных гранат... Но командир и комиссар группы, пригибаясь к земле, бежали с большой группой солдат вперед. Встречного огня не было: химкомбинат громила наша артиллерия, загнав врага в подвалы, а в окопах немцы ослепли — из-за дыма и пыли, поднятых лавиной наших снарядов, ничего не было видно. Но с флангов наш отряд начали мало-помалу обстреливать. Первыми жертвами этого обстрела оказались связисты, тянувшие линию связи вслед за отрядом.

Увидев, что гитлеровцы начинают восстанавливать свою оборону за спиной отряда, командир крепко выругался:

— Где же второй отряд?! Какого черта они там копаются?!!

— За действия второго отряда ответит командир. Наше дело — вперед! — прокричал комиссар.

Командир, сплюнув и еще раз выругавшись, поднял свой отряд и устремился к химкомбинату. Наступавшие уже четко видели зияющие пробоины в стенах зданий, пустые дверные и оконные проемы. Командир подал ракетой сигнал: прекратить артиллерийский огонь. Наша артиллерия немедленно замолчала. Но, когда отряд выскочил на самую вершину, за которой начинался спуск к строениям, из комбината затрещали пулеметы и автоматы, запели ротные мины. Перед командиром и комиссаром вспыхнули стайки земляных фонтанчиков, пули со всех сторон засвистели свое: «Тювф! Тювф! Тювф!» — отряд накрыли обстрелом почти со всех сторон! Схватившись за живот, упал тяжело раненный комиссар отряда. Безжизненно свалился связной командира. Послышались крики раненых, зовущих на помощь. Раненный в ногу, упал командир взвода младший лейтенант Свиридов. Потери отряда все увеличивались. Из комбината теперь изрыгали огонь и смерть каждая пробоина, каждый дверной и оконный проем, каждая щель. Среди наступающих рвались мины, а над их головами, в наш тыл, со свистом проносились одна за другой целые стаи вражеских снарядов. Связь с полком была прервана, все попытки восстановить ее не достигали цели.

Окончательно придя в себя, гитлеровцы открыли по отряду бешеный огонь из всех видов оружия. О взятии химкомбината теперь не было и речи. Отряд оказался в огненном кольце врага. Положение стало исключительно тяжелым. Люди инстинктивно искали спасения — возможность гибели превратилась в реальность. В такой ситуации одна и единственная мысль пронизывает все существо каждого человека: самосохранение. Трудно сказать, какой из органов человека, какое из его чувств в этот момент работает наиболее интенсивно, но, кажется, даже сознание не успевает за действиями тела.

Несмотря на тяжелое ранение комиссар отряда, сориентировавшись в доли секунд, рывком бросился в образовавшуюся неподалеку воронку от авиабомбы, где уже укрывались командир отряда, несколько солдат и офицеров. Отряхиваясь от пыли, он с удивлением смотрел на командира. Ему казалось, что он первым прыгнул в воронку — но как в ней оказался командир? Этого он понять не мог. Он помнил: когда ударила первая очередь из химкомбината, командир был от него слева, и в этот момент комиссар первым и рванулся к воронке. Когда и как мог обогнать его командир? Это было невозможно. И разум отказывался это понимать.

К счастью, воронка оказалась очень большой и с довольно крутым конусом, на дне ее был круг сырой земли, указывающий на близость воды. От пуль воронка была надежным укрытием, но от снарядов и особенно мин она почти не защищала. Опытные солдаты, не ожидая приказа, немедленно принялись подкапываться, но у большинства не оказалось лопат. В целях облегчения себя во время атаки они побросали свои лопаты на поле боя, и теперь каждый воочию убедился, какую недопустимую и опасную ошибку он совершил. То же некоторые проделали с касками, за что и поплатились жизнью. Хотя каска и не гарантирует жизнь, но всякому понятно, что череп — не такой уж прочный, чтобы выдержать удары пули, осколка снаряда или просто обломка камня или кирпича, а каска эти удары выдерживает.

Оказавшись без лопат, многие солдаты работали голыми руками, стараясь вырыть хотя бы сиденье в склоне воронки, другие орудовали касками, вгрызаясь даже в нетронутый грунт. Некоторое время воронка походила на поврежденный муравейник, все инстинктивно торопились поскорее врыться в откос, выкопать нору поглубже и тем обезопасить себя от осколков; одни вкапывались недалеко от поверхности, следующие под ними, третьи — еще ниже, и постепенно в воронке оказалось несколько ярусов лисьих нор, расположенных амфитеатром. Противник не ослаблял обстрела, но в воронке люди чувствовали себя в относительной безопасности.
комментарии: 0 | просмотров: 70 | раздел: Война от начала до конца

Добавление комментария

Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт