Секреты III Рейха

дата: 30-01-2011, 11:12 просмотров: раздел: Секреты III Рейха
Германское общество розенкрейцеров распалось на несколько мелких групп, продолжающих взаимодействовать с «Золотой зарей». В процессе обряда посвящения в «Золотую зарю» кандидат произносил клятву, обязуясь хранить молчание «под страхом отлучения и смерти либо кары темной силы (курсив автора)». Это явное указание на то, что группа умела управлять силами «Врил» (или, по меньшей мере, так считала). Как бы то ни было на самом деле, нарушение клятвы влекло за собой самые страшные последствия. Описывая встречи с «высшими неизвестными», Мейтерс, автор устава 1896 года, признавался, что во время этих свиданий он испытывал неописуемый ужас. Возможно, все это — миф, который был создан не без помощи Литтона, хотя вряд ли Мейтерс стал делать подобные заявления без всяких причин. Впрочем, можно предположить, что такие угрозы были не более чем частью обряда, с помощью которого деятельность общества сохранялась в секретности. Тем не менее следует принять во внимание и тот факт, что члены «Золотой зари», в основном представители элиты, наверняка были в курсе исследований в области мифологии врилов, которыми занимался Литтон, так что возникни у них какие-либо сомнения, они, безусловно, поделились бы ими. Английское общество розенкрейцеров вызвало некоторое оживление в высших классах, однако этот успех скоро затмили теософы. Основательница теософии Елена Блаватская (Ган) представляла собой весьма колоритную фигуру. В возрасте 17 лет она была выдана замуж за генерала Блаватского, но брак оказался краткосрочным. Покинув мужа, Блаватская отправилась путешествовать по Востоку, где изучала восточные учения и философские системы — подобные поездки многие совершали как до, так и после нее. В Россию она возвратилась лишь десять лет спустя. Именно тогда проявился ее дар медиума и ярко выраженные способности к телекинезу, то есть умению передвигать вещи, не прикасаясь к ним руками. Во время одного из спиритических сеансов она получила сабельное ранение, которое едва не стоило ей жизни и подорвало уверенность в собственных силах. После выздоровления Блаватская вновь оказалась за границей — на этот раз в Каире, где она основала небольшой спиритический кружок, однако вскоре, запутавшись в долгах, переехала в США — подальше от кредиторов. В Америке в 1873 году Блаватская познакомилась с неким полковником Олкоттом, разделяющим ее взгляды на спиритизм. Два года спустя они вместе организовали теософское общество — по аналогу каирского кружка. В 1878 году Блаватская и Олкотт, сопровождаемые двумя членами кружка (по всей видимости, поддерживающими его финансово), отправляются в Индию и обосновываются в Адьяра, где открывают штаб-квартиру «Международного теософского общества», которая действует здесь и поныне. Вскоре Запад достигли слухи о творящихся в кружке «чудесах» — особенно часто при этом упоминалось имя Блаватской. В результате лондонское Общество физических исследований направило в Индию своего сотрудника Ходжсона — проверить достоверность тех невероятных историй, которыми были полны газеты. Познакомившись с деятельностью кружка, Ходжсон сообщил в Лондон о том, что не обнаружил ничего сверхъестественного — сплошное «мошенничество, помноженное на крайнюю доверчивость» некоторых членов кружка, рекрутированных из местных. Однако одинокий голос Ходжсона потонул в море восторженных откликов — слава теософов росла не по дням, а по часам. Блаватской даже удалось обернуть себе на пользу нелицеприятный отчет Ходжсона, сделав вид, будто сотрудник Общества физических исследований ознакомил ее со своими выводами еще до отплытия в Лондон. Почти сразу же после отъезда Ходжсона Блават-ская публикует свой монументальный труд «Тайная доктрина». С выходом этой книги лондонская теософская ложа обретает колоссальное преимущество перед другими подобными группами. На этом этапе в нашей истории появляется новая фигура — Анни Безант. Жена священнослужителя, она вступает в британскую ложу в 1889 году. Вскоре Безант превращается в главный оплот и двигатель теософского общества, и через два года после смерти Блаватской становится его главой. С ее приходом теософское общество отходит от буддизма, начиная тяготеть к индуизму. Анни Безант — последовательница учения о карме, верит в перевоплощение и переселение душ и в важность принципов иерархии, связанных с законами каст. По ее воззрению, западная цивилизация ведет свое происхождение от мифической расы ариев, которая обитала на территории Древней Индии. Нам не дано узнать, опиралась ли Блаватская на сочинения Булвер-Литтона, либо это был плод мистического озарения. Важно, что в «Тайной доктрине» также имеется указание на некую исчезнувшую цивилизацию сверхлюдей. У теософского учения появилось множество почитателей. Отчасти это было связано с общим интересом к оккультизму, проявившемуся на волне индустриальной революции. В скором времени Анни Безант открыла филиал теософского общества в Германии. Немецкие теософы образовали несколько групп, позднее получивших обобщенное название «ариософских». В этот период в немецком обществе наблюдался рост националистических чувств, и новые ложи, довольно пестрые по своему составу, выдвигали перед собой цели и задачи, созвучные духу времени — диаметрально разойдясь с теософами, упирающими на глобальный характер своей теории. В Великобритании, переживающей послевоенный синдром, ряды членов группы Безант и «Золотой зари» постепенно редели. В Германии, напротив, тайные общества расширялись за счет людей, недовольных политикой кайзера и непредвиденными военными потерями. Именно в этих группах, вскоре прекративших всякое сношение с английскими ложами, коренятся причины катастрофы, разразившейся в Европе несколько десятилетий спустя. В 1905 году бывший монах-цистерцианец Адольф Йозеф Ланц (в 19-летнем возрасте изгнанный из монастыря за аморальное поведение), присвоив себе аристократический псевдоним Йорг Ланц фон Либенфельс, начинает издавать в Вене антисемитскую газету, которую он называет в честь тевтонской богини весны Осгары. Газета в основном занимается популяризацией арийской мифологии — на языке, доступном простому австро-германскому рабочему, она бичует международное еврейство — виновника всех германских (и мировых) бед. Помимо газеты «Остара», имеющей небольшой, но постоянный круг читателей, Либенфельс занимался сочинительством. Главный его труд — книга под названием «Теозоология», одна из первых попыток проанализировать социобиологию и объяснить расовые и классовые различия при помощи дарвиновской теории эволюции. Суда по всему, начинание Либенфельса оказалось весьма перспективным, ибо по прошествии двух лет он приобрел в собственность небольшой замок на Дунае. Именно в этом замке появился на свет «Новый орден тамплиеров», объединивший сторонников расистских концепций, которые пропагандировала газета. В 1907 году на Рождество над замком был водружен флаг со свастикой. В начале XX века свастика, повернутая но часовой стрелке, являлась довольно распространенным символом — «благоприятным знаком». Однако Орден выбрал в качестве эмблемы «пагубный» вариант, повернутый против часовой стрелки, который позднее использовали нацисты. В 1909 году замок посетил молодой Адольф Гитлер: он желал приобрести комплект старых выпусков «Остары». По некоторым данным, подписчиком «Остары» был также Генрих Гиммлер, будущий глава СС. Так или иначе, в публикациях «Остары» были описаны многие псевдомистические ритуалы и обряды «Черного порядка». По иронии судьбы, придя к власти, нацисты запретили газету из-за ее мистической направленности. Другой значимой фигурой в Германии в этот период был 1Ъидо фон Лист, старый друг Либенфельса. В молодости фон Лист увлекался сочинениями Тацита; ему нравились описания древних германцев как мужественных голубоглазых и светловолосых воинов. Известность Гвидо фон Листу принесла публикация работы «Немецкий мифологический пейзаж» — описание ряда памятников, по мнению автора, принадлежавших славной арийской культуре. Под влиянием теософии его изыскания обрели новое направление: он начал сотрудничать с «Остарой», а затем вступил в «Орден новых тамплиеров». В 1908 году фон Лист основал общество, которому присвоил собственное имя. В общество вступили также несколько известных теософов. Организация занималась практически тем же самым, что и «Орден новых тамплиеров», а именно: расшифровкой рунических текстов и изучением религиозной практики древних германцев. В 1919 году Лист умер в Берлине от легочной инфекции. Тем не менее его вклад в духовное возрождение арианства трудно переоценить — на базе одной из групп, ответвившихся от общества Листа, зародилась национал-социалистическая партия. Поражение в войне вносит в общество разброд. Солдаты, внезапно превратившиеся в изгоев, вновь устремляют взоры на тайные общества в надежде обрести в них надежду и опору. Национальное унижение сопровождается ростом правых настроений. Под их влиянием деятельность «Германского ордена» приобретает более традиционалистскую направленность: члены его обращаются к историческому прошлому в поиске ответов на злободневные вопросы, волнующие умы. Зеботтендорф на примере родного Мюнхена видит происходящие в обществе перемены и приходит к выводу, что в нынешнем его виде Орден явно не способен удовлетворить чаяния демобилизованных солдат. Для немецкого народа поражение в войне явилось полной неожиданностью, шоком. Солдатам необходимо было адаптироваться к новой реальности, отыскать свою нишу в обществе, которое строилось на развалинах старого. Зеботтендорф, избранный великим мастером крупнейшей в Германии баварской ложи, учреждает журнал «Руны» («Runen»), первый номер которого — со свастикой на первой странице — выходит в начале 1918 года. Как и недавно вступивший в Орден Вальтер Наухаус, Зеботтендорф считает «Руны» идеальным средством для привлечения свежих сил в их организацию. И действительно, если весной 1918 года в «Германском ордене» насчитывалось в общей сложности 200 членов, то к осени их количество увеличилось до полутора тысяч — в основном за счет демобилизованных солдат, принадлежащих к образованному классу. Некоторое время ложа по-прежнему собирается в доме Зеботтендорфа, а затем арендует зал в одной из фешенебельных гостиниц. С установлением Веймарской республики страна разделилась на враждующие лагеря. 7 ноября 1918 года в Баварии происходит революция: группа социалистов, одержимых антивоенными идеями, свергает Виттсльсбахскую династию и провозглашает независимую республику. Через два дня после этого события Зеботтендорф созывает чрезвычайное собрание, на котором произносит перед изумленной аудиторией патетическую речь. По его словам, баварские социалисты опорочили великую мечту, во имя которой положили столько трудов все присутствующие в зале. Отныне главная задача «Туле» — завоевать умы и сердца населения, и, если события вдруг примут благоприятный оборот, — победить врагов. С этого момента «Туле» активизирует борьбу с социалистами. Борьбу с мюнхенскими социалистами Зеботтендорф и общество «Туле» предполагали вести на два фронта. Во-первых, посредством газеты «Наблюдатель», которую орден приобрел за 5 тысяч марок в июле 1918 года. Вслед за переменой владельца следует и изменение статуса. Отныне газета называется «Мюнхенский наблюдатель и спортивный листок» и печатает бульварные и спортивные новости вперемешку с политическими заметками, выдержанными в националистическом и антисемитском духе. До мая 1919 года редакция помещалась в гостинице, где проходили собрания общества «Туле». Другим направлением борьбы была организация вооруженного сопротивления. Надо добавить, что у Зеботтендорфа хранились довольно большие запасы оружия, которым его снабдили его сторонники из бывших военных, имевших доступ к военным складам. В начале декабря 1918 года группа предпринимает попытку похитить нового главу Баварии Курта Эйснера. Провалом закончилась и следующая акция — сорвать митинг социалистов и спровоцировать путч. Однако третье предприятие оказалось успешным. В послевоенной Германии, в том числе и в Баварии, существовал вакуум власти. Несмотря на победу социалистов, старое правительство, фактически пребывающее в политической изоляции, периодически собиралось в Баумберге. Именно на него общество «Туле» и сделало ставку. В этот период по всей стране создавались добровольческие военизированные соединения «Свободного корпуса», в задачу которых входило поддержание порядка и помощь полиции и армии. Эти отряды состояли из бывших военных, главным образом фронтовиков-офицеров среднего звена. Газета «Наблюдатель», борясь «за сердца и умы» населения, провела активную пропагандистскую кампанию, всячески чествуя погибших в боях. В результате всеобщие симпатии обратились к бывшему баварскому правительству и «Туле». После этой очевидной победы Зеботтендорф покинул Мюнхен и отправился странствовать по белу свету, отстранившись от деятельности «Туле», «Наблюдателя», а также мелкой политической партии, к созданию которой он приложил руку годом раньше, а именно, в сентябре 1918 года. Типичный член «Туле» был представителем среднего класса, «белым воротничком». Между тем Зеботтендорф понимал, что добиться влияния на массы невозможно без опоры на широкие массы. Приобретение «Наблюдателя» явилось первым шагом. Однако необходим был также политический рычаг. Зеботтендорф обратился к Карлу Харреру, спортивному репортеру и члену «Туле», с предложением организовать политический кружок, чтобы познакомить рабочих с историей возникновения и программой их общества. Вероятно, таким образом Зеботтендорф надеялся популяризовать свою теорию, а также лучше узнать о проблемах рабочих, чтобы учесть их при выработке новой программы — одним словом, он действовал точь-в-точь как современный политик Харрар согласился — так возник «Германский рабочий кружок». Наиболее активное участие в работе принимал Антон Дрекслер, который всячески уговаривал руководство сделать следующий шаг и создать полновесное политическое объединение. В результате 5 января 1919 года появляется Немецкая рабочая партия (ДАЛ), главой которой избирается Антон Дрекслер. Новой партии удается даже прибрать к рукам «Наблюдатель», что приводит к внутренним трениям, в конце концов разрешившимся компромиссом. Газета преобразуется в акционерное общество, в котором «Туле» и политическая партия имеют равные доли. Но уже в начале 1921 года все акции «Наблюдателя» оказываются в руках Дрекслера, который затем передает их новому партийному лидеру — Адольфу Гитлеру. С этого момента «Наблюдатель» становится официальным рупором ДАП. О реакции на эти события Зсботтсндорфа остается только гадать. На мой взгляд, о такой славе он мог только мечтать. Несмотря на постоянное пополнение партии новыми членами, костяк ее остается прежним. Его составляют бывшие члены «Туле» — достаточно вспомнить имена будущего заместителя фюрера Рудольфа Гесса, главного идеолога нацизма Альфреда Розенберга, Дитриха Эккарта и Карла Хаусхофера. Именно на этом этапе на сцене возникает фигура Адольфа Гитлера. Известно, что войну он закончил в чине ефрейтора и был награжден за отвагу Железным крестом. Расистскими идеями Гитлер заразился в окопах, правда, его рассуждения на эту тему порой наводили на боевых товарищей скуку. Когда война окончилась, он вернулся в Мюнхен, где устроился в полицию информатором. В его обязанности входил сбор сведений о политических и общественных группах, действующих в городе. О существовании «Туле» он не мог не знать (если сам в нем не состоял) — тем более что жил по соседству со штаб-квартирой общества и когда-то был подписчиком газеты «Остара». Обратимся теперь еще к одной загадочной фигуре, а именно, Карлу Гаусгоферу. Гаусгофер родился в 1869 году в зажиточной немецкой семье, служил военным атташе в Японии. Заинтересовавшись оккультизмом, он в 1903—1908 годы несколько раз посещал Тибет, где встречался с Гурджиевым. Увлекался восточной философией, мистикой и новыми доктринами вроде теософии. Считал, что арийская мифология зародилась в Центральной Азии, возможно, даже Тибете. По возвращении в Германию в канун Первой мировой войны Гаусгофер вступил в «Германский орден», а затем в общество «Туле». После войны, несмотря на генеральский чин, вышел в отставку и устроился на работу преподавателем геополитики в Мюнхенский университет — на новом месте оказались весьма кстати его теории о мистическом устройстве Вселенной, а также опыт, накопленный за долгую дипломатическую службу. Гаусгофер настолько увлекся различными доктринами и философскими системами, что даже основал журнал «Геополитическое обозрение» и написал на эту тему книгу. Именно он привел в «Туле» Рудольфа Гесса, своего ученика. Очевидно влияние, которое Гаусгофер оказывал на Гитлера: следы его заметно прослеживаются в «Майн Кампф», особенно в местах, посвященных геополитике. Важно еще и то, что Гаусгофер был сторонником концепции «крови и почвы», то есть полагал, что для выживания нации необходима политика расширения жизненного пространства за счет оккупации стран, стоящих на более низкой стадии развития; их территории, после того как местное население будет изгнано, должны быть заселены арийскими фермерами. Гаусгофер неоднократно навещал Гитлера и Гесса в Ландсбергской тюрьме, где те отбывали заключение после неудавшегося мюнхенского путча (именно здесь Гитлер написал «Майн Кампф»). Тезис о расширении жизненного пространства стал одним из основополагающих в манифесте нацистской партии. Примерно на тех же позициях стоял и верный ученик Гитлера Гесс. Когда у него родился сын, он приказал гауляйтерам прислать мешочки с землей из вверенных им областей. Эта земля была символически развеяна над колыбелью, в знак того что ребенок является законным хозяином германской, арийской земли. После полета Гесса в Великобританию желтая пресса выкопала этот эпизод и использовала его как средство подорвать репутацию друга фюрера. Однако на эту церемонию можно взглянуть и с другой стороны — как на магический ритуал, существующий также в других культурах. Например, на острове Мэн, расположенном в Ирландском море, сохранилось предание о том, что холм в Дугласе был насыпан из земли, принесенный со всех уголков мы не располагаем. Возможно, после официального вхождения Гитлера во власть информация, указывающая на его связь с тайными обществами, была уничтожена. Как бы то ни было, в сентябре 1919 года по заданию полиции Гитлер присутствует на собрании Немецкой рабочей партии, которое, как обычно, проводится в одной из мюнхенских пивных. Обнаружив, что политическая программа нового объединения созвучна его собственным взглядам, Гитлер пишет благожелательный рапорт, а затем приходит еще на одно собрание. Вскоре он становится седьмым членом исполнительного комитета, а еще некоторое время спустя, благодаря неожиданно открывшимся ораторским способностям, избирается главой партии вместо Декслера. В этом же году партия ДАЛ меняет свое название на НСДАП. В 1921 году главным редактором «Наблюдателя» назначается Дитрих Эккарт. По его инициативе газета получает название «Национальный наблюдатель» — дабы подчеркнуть связь с арийскими идеями и создать себе имидж респектабельного политического издания. Так же, как и Гитлер, Эккарт во время войны получил отравление газами, однако отделался не так легко. Чтобы унять мучительные боли, Эккарт регулярно принимает морфин. Тем не менее именно к Эккарту Гитлер постоянно обращается за советом. Несостоявшийся поэт и драматург как никто другой умеет подсказать, как лучше построить выступление или написать статью. Он также обладает связями — главным образом благодаря Эккарту Гитлеру удается обзавестись поклонниками среди баварских богачей, готовых жертвовать немалые средства в партийную кассу. Эккарт интересуется оккультизмом и черной магией, заводит знакомства с колдунами и тибетскими ламами, изучает восточные обряды. Некоторые считают, что Эккарт подзаряжал Гитлера энергией, имеющей космическое происхождение, таким образом становились менее заметными словесные ляпы и манипулирование аудиторией. Как и глава СА Эрнст Рем, Эккарт был гомосексуалистом, поэтому ему было далеко не безразлично, в каком направлении его протеже будет строить свою политику. Погрязший в декадентстве и разврате Берлин вызывает у фюрера шок, и он клянется очистить страну от всяческой мерзости. Для Эккарта и ему подобных такие настроения не сулят ничего хорошего. Тем не менее незадолго до смерти, которая настигла его через два года, в 1923-м, он записывает в дневнике: «Следуйте за Гитлером. Он будет танцевать под мою музыку. Именно я познакомил его с секретной доктриной, благодаря мне он обрел органы осязания, именно я обучил его способу общения с потусторонними силами. Не оплакивайте меня, ибо я повлиял на историю значительно больше, чем любой другой немец». На последних страницах «Майн Кампф» Гитлер, перечислив участников неудавшегося мюнхенского путча, продолжает: острова. Возможно, таким образом местные власти рассчитывали упрочить свой авторитет и защитить остров от внешних врагов. Во время Второй мировой войны Гаусгофер пытался сформировать «мировое арийское правительство». Летом 1944 года, после покушения на Гитлера, его единственный сын Альбрехт был интернирован и умер в концлагере. Как и многие другие, Гаусгофер считал Гитлера изменником. Не перенеся сокрушительного поражения, 14 марта 1946 года Гаусгофер убил жену, а затем принял цианистый калий. Тела обоих были захоронены в анонимной могиле, дабы не создавать нездорового ажиотажа вокруг их имен. Возвратимся, однако, к «Туле» и к «Германскому ордену». По мере развития нацистской партии и роста ее влияния авторитет тайных обществ заметно упал — легальная политическая карьера открывала значительно более широкие возможности. В 1925 году «Туле» прекращает свое существование. В последние годы с нацистами ее объединяет только символика, а именно, свастика. Когда в Германии установился нацистский режим, все, что не соответствовало идеалам НСДАП, было запрещено: астрологи, гадальщицы, секретные общества и кружки. В 1933 году Зеботтендорф, вернувшись в Германию, попытался было реанимировать «Туле», однако нацистам, которые к этому моменту держали в руках все властные рычаги, не нужны были одиозные личности, явившиеся из прошлого. Зеботтендорф был выслан в Турцию, где спокойно прожил до самого окончания войны. Однако весть о гибели рейха под развалинами Берлина нанесла ему роковой удар, и 9 мая 1945 года он кончает жизнь самоубийством. Менее других в Германии пострадала церковь: положение Гитлера было еще недостаточно прочным, чтобы бросить вызов религии. В период постоянных политических ломок и экономического хаоса для миллионов немцев, католиков и протестантов религия оставалась единственной отдушиной. Для прочих нацисты изобрели собственный суррогат. Толпы, в исступлении выкрикивающие «Зиг хайль!», запечатленные на кадрах кинохроник, напоминают собрания евангелистов, приведенных в религиозный экстаз. Факельные шествия, организованные Альбертом Шпеером и Геббельсом, более походили на мессу, чем на обычное представление. Даже сегодня эти зрелища производят довольно сильное впечатление, и не стоит удивляться, что члены партии были слепо преданы своему вождю. В 1934 году пастор Герман Грюнер писал: «Гитлер выразил свою эпоху. Именно благодаря Гитлеру мы обрели путь к Христу. Национал-социализм — это практическая реализация христианства».
Глава 2
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Секреты III Рейха
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт