Секреты III Рейха

дата: 30-01-2011, 11:07 просмотров: раздел: Секреты III Рейха
С приходом нацистов к власти правительство поставило перед собой цель кардинальным образом реформировать всю систему образования: от детского сада до университета. На практике нововведения вроде «арийской физики» означали усиление политического давления и контроля над научными учреждениями, как государственными, так и частными. Подъем производства, вызванный внедрением некоторых передовых технологий, оказался преходящим: все чаще изобретателям и технологам приходилось преодолевать бюрократические препоны, доказывая, что их новшества не противоречат «арийской» линии. Многие ученые переехали за границу; позднее утечка мозгов сказалась, в частности, на работах по созданию баллистической ракеты «ФАУ-2», которыми руководил немецкий ученый Вернер фон Браун. Этот4 проект тормозился из-за недостатка квалифицированных кадров и своим конечным успехом во многом был обязан иностранным специалистам, которые доставлялись в Германию из разных концов рейха, который к этому времени существенно расширил свои территории. От утечки мозгов пострадали практически все отрасли немецкой индустрии, и можно сказать, что это явилось одной из главных причин будущего крушения рейха. Правительство Гитлера недооценило важность науки и образования. Несмотря на огромные финансовые средства, выделенные впоследствии научным учреждениям и различным программам, оно не сумело добиться качественного скачка, поскольку оставшимся специалистам не хватало квалификации, чтобы справиться с поставленными перед ними задачами. После Первой мировой войны совершенствование системы образования в Великобритании и США способствовало развитию физики, химии, электроники и других областей. В Германии ситуация была абсолютно иной. Тогда как европейские и американские ученые активно налаживали научные контакты и сотрудничество, Германия все сильнее замыкалась в себе, отгораживаясь от влияния так называемых «еврейских физиков». Особо тяжелый период для науки наступил в 1933 году с установлением тоталитарного режима. Если прежде Германия славилась своими университетами и научными школами, то с приходом к власти НСДАП качество образования снизилось и учебные программы приобрели сильный политический и идеологический оттенок. Студенты в обязательном порядке вступали в гитлерюгенд, студентки пополняли «Лигу немецких девушек». Правда, к этому времени в университетах обучалось не так много девушек, поскольку нацисты считали, что женщинам там не место. Их задача была охранять семейный очаг и растить новое поколение арийцев. Многие молодые ученые были вынуждены в угоду новым требованиям принять «арийскую» модель мира и Вселенной, закрывающую путь дальнейшим научным поискам. «Еврейская физика» была объявлена лженаукой и подвергнута остракизму. По этой причине Альберт Эйнштейн, покинув Германию в 1915 году, больше не вернулся на родину — он опасался преследований и общей гнетущей атмосферы. Однако, несмотря на кризис в системе образования, в довоенный период в Германии обозначилась новая тенденция, которая привела к появлению совершенно новой категории инженеров и ученых. Их оригинальные идеи при прочих обстоятельствах были бы сочтены абсурдными, но в нацистской Германии они попали на благодатную почву оказались политически востребованными. Главенствующие позиции заняли доктрины вроде теории Горбигера с его крайне вульгарными взглядами на мироздание и миропонимание — в отличие от традиционной науки, они были созвучны общему политическому курсу Будем надеяться, что подобное больше нигде не повторится. Говоря иными словами, научно-техническая программа нацистов была крайне догматичной (и при этом довольно педантичной), сторонних наблюдателей она удивляла своей тривиальностью. Еще в пору Первой мировой войны сталелитейное предприятие Круппа по заказу кайзера сконструировало самый крупный миномет в мире. Этот миномет произвел всего девять выстрелов, после чего понадобилось менять ствол. Крупп прекрасно знал о его конструктивных недостатках, тем не менее всеми силами старался получить этот заказ, поскольку хотел всем доказать, что создание такого гигантского орудия возможно в принципе. У нацистов были примерно такие же амбиции, только масштаб крупнее. Они отвергали традиционную науку; поскольку верили, что представители новой элиты, равно как и обычные люди с улицы, наделены особым даром и способны создать «чудо-оружие» без помощи замшелых ученых. Они — «раса господ», нация, сумевшая за считаные месяцы оккупировать большую часть Западной Европы. Чувство собственного превосходства затмило ощущение реальности. Как мы теперь видим, этот характерный недостаток повлиял на развитие военных программ в долгосрочной перспективе. Последствия подписания Версальского договора 1919 года были ужасны. Германии было запрещено производить новые виды вооружения, что сильно затормозило развитие самолетостроения и других промышленных отраслей. Но, несмотря на санкции, некоторые круги тайно вынашивали планы создания самолетов двойного назначения. Когда производство гражданских самолетов более или менее наладилось, армия и производители, которые были вовлечены в эту тайную игру, сосредоточились на разработке новых технологий, не подпадающих под запрет (в частности, реактивных турбин). В случае удачи эти новшества были бы использованы при создании новых ВВС. Главным игроком, стоящим за возрождением люфтваффе, был Герман Геринг. Обычно его принято рисовать напыщенным снобом, но на самом деле он был далеко не глупым, хотя, возможно, и несколько экстравагантным человеком. В 1930-е годы он в реальном свете видел все проблемы, стоящие перед нацистами, однако не сумел осознать то, что строить воздушный флот необходимо с опорой на науку — про другие рода войск даже не было и речи (тем более что поусловиям Версальского договора вооруженные силы Германии были сильно сокращены). Люфтваффе создавалось с нуля, и потому Германии необходимы были первоклассные самолеты и оборудование, причем в кратчайшие сроки. . Единственно, что могло сделать правительство, — это заинтересовать местных производителей. Министерство воздушного флота, которым руководил Геринг, вполне отдавало себе отчет в том, что для привлечения рабочей силы необходимо создать условия труда лучшие, чем у конкурентов. В результате в авиационной промышленности с самого начала была сделана ставка на внедрение технологических новинок, которые выходили из научно-исследовательских учреждений, существовавших под патронатом Геринга и при его финансовой поддержке. Немецкой экономике эта практика также приносила определенные дивиденды, поскольку бюджет страны пополнялся за счет продаж технологий за границу. Кстати, главным торговым партнером Германии в 1930-е годы был не кто иной, как Советский Союз. Советская промышленность тогда сильно отставала от европейской. У Германии при этом был свой интерес. Прежде всего она нуждалась в валюте, поэтому на экспорт шли не только промышленная продукция и оборудование, но и сырье. Стоит заметить, что буквально за день до нападения на Польшу СССР получил от Германии абсолютно новый военный корабль. При люфтваффе функционировало девять прекрасно оборудованных исследовательских центров и конструкторских бюро. Каждый из них имел один из следующих профилей: летные испытания, разработка новых типов вооружений, авиационная медицина (с 1942 года), аэродинамика, аэродинамические характеристики бомб и торпед, планеры, разработка новых систем двигателей, радиосвязь и радары и, наконец, техническая академия, которая готовила персонал для обслуживания баллистических ракет и давала еще несколько специальностей, которых не было в других учебных заведениях. Однако это еще не все. У министерства обороны было несколько собственных институтов, действовавших под эгидой Technisches Amt — Технического бюро. В бюро проходили окончательный контроль разработки, которые поступали сюда из других институтов. Это был своего рода Отдел технического контроля (ОТК). Как мы уже знаем, люфтваффе обслуживали несколько институтов, каждый из которых имел собственный участок работ, и вполне возможно, в недрах одного из них были созданы узлы или технологии, которые в будущем могли быть использованы при проектировании «дисколетов». Исследовательские группы работали автономно, практически ничего не зная друг о друге и имея весьма смутное представление о проекте в целом. Общую координацию осуществлял представитель люфтваффе. В этих технических центрах трудились специалисты самого высшего класса, которые сумели обеспечить научно-технический прорыв в авиации, чего и добивались министерство обороны и люфтваффе. Идея построить «летающий диск» вполне могла вписаться в общую картину. Зачем тратить миллионы рейхсмарок на традиционные самолеты, когда эти средства можно пустить на создание принципиально новых устройств вроде реактивных самолетов с турбинным двигателем? Тем не менее чиновники, распределяющие бюджет, а большая их часть были консерваторами, опасались расходовать деньги на рискованные проекты, предпочитая им более надежные и безопасные. Например, .проект реактивного двигателя профинансировал частный бизнес, а именно, Эрнст Хейнкель, причем для него это было прежде всего коммерческое вложение. Принимая решения о финансировании, министерские чиновники руководствовались двумя главными критериями: выполнимостью проекта и его практическим применением. При таком подходе программы вроде ракетных никогда бы не получили одобрения, не говоря уже об их завершении, и война могла бы пойти совсем по иному сценарию. Германия обгоняла страны-союзники в таких областях, как аэродинамика, вертоле-тостроение, производство двигателей (даже несмотря на затягивание работ), гидравлика, радиосвязь, производство радаров. Но всеми этими достижениями она обязана частным предпринимателям, а отнюдь не властям. Возьмем для примера знаменитый реактивный истребитель «Ме-262». Начало его производства было отсрочено ровно на год. Увидев истребитель на авиационном шоу, Гитлер сначала пришел в бурный восторг, а затем осведомился у Мессершмитга, оборудован ли на нем бомбоотсек. Тот ответил, что нет, но в принципе это сделать можно. Тогда Гитлер предложил доработать «Ме-262» и сделать из него истребитель-бомбардировщик. Поскольку никто не осмеливался противоречить Гитлеру, даже если он был в корне не прав, все его приказы послушно исполнялись. Что до Геринга, то его покровительство сослужило люфтваффе плохую службу поскольку многие его решения были продиктованы лишь амбициями и идиосинкразией. Вернемся теперь к «летающим дискам». На первый взгляд «летающие диски», казалось бы, имеют к люфтваффе непосредственное отношение. Однако с трудом верится, чтобы кто-нибудь из чиновников одобрил столь радикальную программу, не говоря уж о том, что она была сверхсекретной. Кроме того, в государственных структурах царил административный произвол, их раздирали внутренние интриги; страдали они также от слабого руководства. Даже в случае если что-либо подобное поступило бы на их рассмотрение, проект был бы отвергнут с порога, либо, напротив, получил бы высший приоритет, о чем мы бы, несомненно, узнали. По логике, работы над «летающим диском» могли идти параллельно с разработкой ракет, принцип действия которых примерно тот же, что и у космических аппаратов, которые доставили человека на Луну. Почему этот проект не могла возглавлять люфтваффе или какая-нибудь другая подобная организация? Прежде всего потому, что научные центры были узкопрофильными и вели разработки вооружения лишь одного типа, причем не поддерживали сотрудничества между собой. Например, заказ на разработку самолета-снаряда «ФАУ-1» поступил от люфтваффе, а заказ на «ФАУ-2» — от армейского yправления. Стоит дополнить, что группа конструкторов, которыми руководил немецкий ученый Вернер фон Браун, приступила к работе над «ФАУ-2» еще в 1930-е годы и продолжала ее более десяти лет. Впрочем, для армейской верхушки проект «ФАУ-2» был как камень на шее. «Чудо-оружие», собственно говоря, не оправдало надежд. Оно обогнало свое время; такова судьба многих изобретений, которые оказываются востребованными значительно позднее, когда поднимается общий технологический уровень, причем это далеко не всегда относится к самому изобретателю — как мы позднее увидим на примере «летающих дисков». Примите во внимание и такой факт: только во время одного союзнического авианалета на Германию мощность сброшенных бомб больше, чем всех вместе взятых «ФАУ-2», выпущенных по Англии. Безумные проекты вроде «ФАУ-2» имели скорее политическое значение. Это было доказательство величия немецкой технической мысли и нацистского государства. Во время и после войны союзническая пресса (как и до того немецкая пропаганда) давала «ФАУ-1» и «ФАУ-2» самые лестные характеристики. Они считались непревзойденными в техническом отношении. На самом деле все это не соответствовало действительности. «ФАУ-1» был достаточно эффективным автоматически управляемым беспилотным самолетом, однако конструкция установленного на нем воздушно-реактивного двигателя была весьма простой. Кроме того, он имел довольно ограниченный радиус действия и не слишком мощный фугасный снаряд. Система наведения была довольно примитивной, и не имелось никаких гарантий, что снаряд поразит цель. При этом самолет-снаряд отличался довольно простой конструкцией и предназначался для массового производства. Ракета «ФАУ-2» была значительно более сложным видом вооружения, и на ее окончательную доработку ушло немало лет. Уже в самом конце войны США произвели испытание нескольких трофейных «ФАУ-2», и они оказались не слишком успешными. Дело, по-моему, в том, что эта ракета была чересчур сложной для той простой функции, которую ей отводилось выполнять, а именно: донести до города вроде Лондона боеголовку, заряженную тонной взрывчатого вещества. На мой взгляд, более дешевый и простой в техническом отношении «ФАУ-1» лучше отвечал потребностям Германии. Но разверни она раньше серийное производство «Ме-262» либо профинансируй конструкторов «летающих дисков», выигрыш был бы значительно более ощутимым. У германского флота также имелась научно-исследовательская база, правда, в этой области к новшествам относились с еще большим подозрением, поскольку командование флота было еще более консервативным, чем руководство люфтваффе. В Германии флот считался самым престижным родом войск — как и в Великобритании. Тем более странно узнать, что во время войны адмиралы, служившие в центральном штабе в Берлине, подвешивали маятники над морскими каргами, таким странным образом «нацеливая» свои подводные лодки па корабли противников. Когда в 1943 году на конференции был затронут вопрос о необходимости новых двигателей для подводных лодок, большинство «советников» по техническим вопросам, представляющих флот, в знак протеста покинули зал. Возможно, среди них было немало круглых невежд, не способных понять суть изобретения даже в самых общих чертах, ученым приходилось им все объяснять едва ли не на пальцах. В США или Великобритании, где контакты между армией и наукой были значительно теснее, такого просто не могло бы произойти. В Германии эта ситуация свела к нулю многие усилия ученых. В США все военные проекты (от радаров до танковой подвески) находятся в ведении Управления научных исследований и усовершенствований, которое осуществляет общую координацию работы. При этом Управление едва ли не в первую очередь следит за тем, чтобы разработчики как можно чаще обменивались информацией и были в курсе того, что происходит в других подразделениях. Во время войны группы, которые включали в себя ученых и технических специалистов, периодически выезжали на фронт, чтобы посмотреть на плоды своих трудов. Безусловно, в Америке разработчики тоже сталкивались с проблемами, однако здесь их пытались решить в обозримые сроки, а не загоняли внутрь. В Германии не было аналогичного координационного центра. Действительно, здесь были созданы «ФАУ-1» и «ФАУ-2», однако оба проекта сталкивались с большими трудностями, и можно сказать, что в течение войны их потенциал так и не был реализован. Например, «ФАУ-1» обладал весьма неточной системой наведения, а у «ФАУг2» имелся целый ряд конструктивных недоработок, начиная с гироскопа и кончая двигателем. Помимо этого, был у них и еще один весьма существенный недостаток: к работе над обоими проектами были привлечены узники концлагерей и иностранные специалисты, которые были отнюдь не заинтересованы в высокой результативности и имели возможность заниматься элементарным саботажем. Строго говоря, немецкая программа строительства вооруженных сил была плохо продуманной по всем параметрам. В отличие от советской военной промышленности, которая наладила выпуск великолепного танка «Т-34», немецкие производители ограничились тем, что увеличили размеры старого «тигра», укрепили броню и поставили на него крупнокалиберную пушку, оставив при этом двигатель прежним. В результате «тигры» часто выходили из строя из-за поломки двигателя либо под действием собственной тяжести увязали в болотах. Причем в других промышленных отраслях положение наблюдалось не более отрадное. Предприятие, которое хотело получить военный заказ, скажем, на разработку нового танка, составляло заявку и отдавало ее на рассмотрение военным, многие из которых не имели достаточной технической подготовки. Испытания были организованы плохо, не принималось в расчет и то, что боевые качества орудия наиболее наглядно проявляются только на поле боя. Кроме того, распределению заказов сопутствовали многочисленные интриги и всякого рода махинации. Как мы уже говорили, наука в Германии была не на самом высоком уровне. Ученые практически не имели контактов с армейскими заказчиками, зачастую встречаясь с ними только на официальных презентациях. Военные относились к лабораториям и институтам как к престарелым родственникам, навещать которых — досадная обязанность. Возникла порочная практика ставить эксперименты над заключенными концлагерей — в частности, на них изучалось действие атмосферного давления на различных высотах. Все это снималось на пленку и использовалось для инструктирования летчиков люфтваффе. При этом в поистине слепой вере в изобретение «чудо-оружия» нет ничего удивительного. Германия не могла, подобно союзникам, планомерно наращивать производство танков, самолетов и кораблей. Учитывая ограниченные ресурсы и производственные мощности, она надеялась компенсировать количество качеством — осознание того, что ставка была сделана не на ту лошадь, пришло с опозданием. Кстати, Германия для поддержания духа населения не сворачивала производство потребительских товаров даже в самый разгар войны. В Великобритании, напротив, вся экономика была перестроена на военный лад, и выпуск таких продуктов, как машины или радиоприемники, был временно прекращен. Так что стоит ли удивляться, что немецкая военная машина потерпела крах? Или возьмем, к примеру, знаменитую фразу Геббельса о «тотальной войне» — она прозвучала только тогда, когда верховное командование в полной мере столкнулось с дефицитом оружия. Когда же германская военная машина набрала обороты, война была уже проиграна. Германская военная программа провалилась по трем основным причинам. Во-первых, небрежно были продуманы планы исследовательской работы, инженеры и конструкторы, занятые в проектах, не всегда хорошо понимали свою конечную задачу. Во-вторых, судьба проектов зачастую зависела от желания того или иного чиновника, часто пристрастного либо преследующего собственные интересы. И наконец» отсутствовала связь между разработчиками и армией. Все эти аргументы вроде бы говорят о том, что проект «летающих дисков» не мог быть поддержан по определению, однако не будем забывать, что в Германии существовала такая структура, как СС Она не только обладала широкими финансовыми возможностями, но и могла достаточно четко организовать работу, что было наглядно продемонстрировано в случае с «ФАУ-1» и «ФАУ-2». Оба эти проекта довольно поздно попали в подчинение СС — таким образом Гиммлер хотел расширить сферу своего влияния. Тем не менее СС с равным успехом могла заинтересоваться «летающими дисками» еще в самом начале войны. Итак, у них имелись средства и возможность сохранить проект в секрете, а кроме того, была воля и была цель: взять власть в свои руки и создать собственную автономию за пределами Германии. Исследователи, которые занимаются проблемой «летающих дисков», часто не принимают эти обстоятельства во внимание. Не понимают, зачем СС мог понадобиться этот проект, упуская из виду долгосрочные планы Гиммлера. Разумеется, они правы в том, что ни вермахт, ни люфтваффе, ни кригсмарине не способны были произвести подобные аппараты. Помимо всего прочего, они не сумели бы обеспечить необходимый режим секретности. СС была единственной структурой, которая могла справиться с этой задачей
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Секреты III Рейха
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт