Наступление противника на Козельск

дата: 11-04-2011, 18:58 просмотров: раздел: Маршал Рыбалко
К лету 1942 года гитлеровцы сумели оправиться после поражения под Москвой и начали готовиться к новому наступлению, намереваясь нанести главный удар на юго-западном направлении. Немецкое командование перебросило из оккупированных стран Европы десятки свежих дивизий и создало мощную ударную группировку, грозившую выйти к Дону и захватить Воронеж. Наши войска, ослабленные после неудачных весенних операций в Крыму и под Харьковом, с трудом сдерживали вражеский натиск. В июле противник нанес удар на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов, затем завязал бои в излучине Дона, ставя перед собой задачу прорваться на Кавказ и к Сталинграду. В середине августа фашисты предприняли наступление против войск левого крыла Западного фронта на козельском направлении, пытаясь нейтрализовать действия советских войск в районе Ржева. Чтобы предотвратить здесь прорыв и остановить дальнейшее продвижение гитлеровской группировки, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение передать из своего резерва 3-ю танковую армию на усиление войск Западного фронта. Наступил долгожданный час нашего боевого крещения. 14 августа представитель Ставки — начальник Генерального штаба генерал-полковник А. М. Василевский по аппарату ВЧ передал Военному совету 3-й танковой армии приказ: поднять войска по тревоге и сосредоточиться в лесу юго-западнее Козельска. К исполнению предписывалось приступить, не дожидаясь получения оперативной директивы. Переход следовало совершить комбинированно: колесный автотранспорт, мотопехоту и артиллерию направить своим ходом, материальную часть и танки — по железной дороге. Движение производить только ночью, строжайше соблюдая светомаскировку. Принять меры к прикрытию войск от воздушного нападения противника на марше и на станциях погрузки и выгрузки.

Наступление противника на Козельск


— Вот и пришла пора держать экзамен,— окончив разговор с Василевским, сказал мне П. Л. Романенко.— Учились мы, кажется, добросовестно, а как выучились — покажет бой.
И тут же отдал приказ на передислокацию армии. Это было невероятно сложное дело. Предстояло погрузить и отправить к месту сосредоточения до сотни эшелонов с танками, боеприпасами, горючим, продовольствием, медикаментами. Как уже говорилось, большие участки железнодорожных путей, выведенные из строя гитлеровской авиацией, еще не были восстановлены, а уцелевшие подвергались усиленным воздушным налетам. К тому же железная дорога не располагала необходимым количеством вагонов и платформ для нашей боевой техники. Всю работу по обеспечению передислокации возглавил П. С. Рыбалко. Но в эти же дни Ставка отозвала его в свое распоряжение. Как-то не верилось, что расстаемся мы с Павлом Семеновичем надолго. Впрочем, не буду предвосхищать ход событий. Получив приказ командарма, наши штабы немедленно приступили к расчетам перевозок по железной дороге и автотранспортом, уточнению маршрутов. Во избежание заторов в пути устанавливали очередность выдвижения частей и соединений, определяли для каждого из них пункты сосредоточения перед выходом на исходные позиции. Не прошло и часа, как карты были испещрены условными обозначениями и пунктирами, маршруты движения обозначены цветными карандашами. М. И. Зинькович привлек к этой работе работников не только штаба армии, но и штабов соединений и умело организовал их труд. В состав 3-й танковой армии тогда входили 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я отдельная танковая бригада, три стрелковые дивизии, артиллерийские и минометные полки, а также ряд вспомогательных частей. Кроме того, в оперативном подчинении командования нашей армии были 3-й танковый корпус с 342-й стрелковой дивизией и 105-й стрелковой бригадой, которые ранее входили в состав 61-й общевойсковой армии. Передислоцировать такую массу войск, да еще так, чтобы они не были обнаружены противником,— задача чрезвычайно трудная. Утром 15 августа начался переход армии в район Козельска. Осуществлялся он в тяжелых условиях. Прошли ливневые дожди, и грунтовые дороги, по которым следовал автотранспорт, раскисли. Машины буксовали, застревали в глинистом месиве. Натужно урча моторами, они буквально вырывались из засасывающей грязи. И, наконец, к вечеру 17 августа, совершив труднейший 160-километровый марш, войска передвигавшиеся автотранспортом, сумели сосредоточиться в районе Козельска. Хуже обстояло дело с танковыми частями, перебрасываемыми по железной дороге. Не хватало подвижного состава, станции погрузки и выгрузки оборудовались на ходу, собственными средствами. Немецкая авиация, обнаружив передвижение эшелонов, бомбила их в пути следования и на станциях выгрузки. А это означало, что перегруппировка танковой армии раскрыта противником и элемент внезапности утерян. В основном войска армии сосредоточились в назначенном районе к исходу 21 августа. Тылы подошли только через три дня. 15 августа командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков поставил задачу: 3-й танковой армии, по мере прибытия передовых частей и соединений, не дожидаясь подхода в район сосредоточения главных сил, прикрыть район Козельска от возможного прорыва противника, а затем, с подходом остальных войск армии, опираясь на Козельский укрепрайон, разгромить врага во встречном бою. Эта директива была получена, когда наши войска еще находились на марше и растянулись на 150—160 километров. Однако уже на следующий день Г. К. Жуков отдал боевое распоряжение: 3-й танковой совместно с частями 16-й и 61-й армий разгромить козельскую группировку противника в районе Белокамень, Глинная, Дудоровский. Практически эти задачи были едва ли выполнимы, но можно понять комфронтом, вынужденного принимать все меры, чтобы не допустить прорыва на левом крыле Западного фронта, где советские войска героически сдерживали наступление противника. 17 августа Военный совет Западного фронта утвердил разработанный нами план предстоящего сражения. Однако осуществить его не удалось. Войска армии сосредоточивались медленно, вследствие чего наступление пришлось перенести сначала на 21, а затем «а 22 августа. Противник не преминул воспользоваться выгодной для себя ситуацией. Установив сосредоточение войск танковой армии, он разгадал наш замысел и с 20 августа перешел к жесткой обороне, создал сильные противотанковые укрепления, заминировал местность и сосредоточил на этом участке большое количество авиации. При сложившейся обстановке возможность встречного боя и внезапного удара исключалась. На совещании командиров частей и соединений, которое Военный совет провел 1.9 августа; командующий фронтом Г. К. Жуков потребовал организовать усиленную разведку на всю оперативную глубину обороны противника. Но за оставшиеся до наступления дни получить исчерпывающие разведданные мы так и не смогли. Не располагал ими и фронт: Накануне сражения политотдел армии направил в части всех своих работников. Они разъясняли личному составу, что разгром противостоящей нам группировки помешает осуществлению планов гитлеровского командования и принудит фашистов оттянуть часть сил, брошенных ими в район Сталинграда. На митингах и партийных собраниях политработники призывали коммунистов показывать в бою пример бесстрашия и стойкости. Был выпущен специальный номер армейской газеты с обращением к войскам — сражаться мужественно и смело, быть верными воинской присяге, отдать все силы на выполнение боевой задачи. И люди проникались чувством ответственности, внутренне готовя себя к предстоящей кровопролитной битве. При планировании наступления на участке нашей армии предусматривалось значительное артиллерийское обеспечение. Но по указанным выше причинам в первый день на километр фронта приходилось всего 79 артиллерийских и минометных единиц, а в третий это количество возросло до 82. Цифры достаточно красноречивые... Не лучше обстояло дело и с поддержкой наступления с воздуха. В ходе боевых действий стало ясно, что привлеченная для этой цели 1-я воздушная армия Западного фронта располагает недостаточным количеством самолетов. Для успеха действий танковой армии решающее значение приобретают оперативность и организованность в работе службы тыла. Несвоевременная доставка горючего и боеприпасов может превратить боевые машины в неподвижную мишень для огня противника. Задача тыловиков усложнялась тем, что вступлению -в бой предшествовал напряженный перевод танковых соединений в новый район в условиях ненастной погоды и бездорожья. Запасы, имевшиеся в войсках, были почти полностью израсходованы в пути, а развертывание баз и накопление армейских запасов сдерживалось из-за железнодорожных осложнений. Трудно переоценить поэтому оперативность и настойчивость начальника тыла армии дивизионного комиссара Ивана Карповича Николаева, его умение мобилизовать своих подчиненных, добиться от них четкого и неукоснительного исполнения приказов. Можно с уверенностью сказать, что за указанный короткий срок командиры, политработники и штабы всех степеней, несколько дней работая фактически круглосуточно, вполне удовлетворительно подготовили войска к сражению в оперативном, политическом и материально-техническом отношении. Упущения и недочеты мог выявить только бой. Командующий армией настойчиво требовал от командиров частей выполнения поставленных задач. Но противник встречал стальные машины мощным огнем противотанковых орудий, противотанковыми рвами и минными полями. Сменяя друг друга, пикирующие бомбардировщики, группами по 40—50 самолетов, беспрерывно бомбили наши танки и косили пулеметным огнем сопровождавшую их пехоту. Вслед за авиацией гитлеровцы вводили в бой все новые и новые группы своих танков, крупные пехотные подразделения, часто переходя в контратаки. Однако, несмотря на яростное сопротивление врага, наши части, хоть и медленно, но упорно и настойчиво продвигались вперед. Как указывалось, наступление проходило в весьма сложных условиях. То и дело возникали перебои в обеспечении частей боеприпасами, горючим, продовольствием, в эвакуации раненых. Политработники, парторганизации принимали энергичные меры к устранению этих недостатков. Накоротке, по-боевому, проводились партийные и комсомольские собрания, на коммунистов и комсомольцев возлагалась ответственность за сбережение боевой техники, экономное расходование боеприпасов, ускорение сроков ремонта боевых машин. Политработники, агитаторы политотделов вселяли уверенность, душевным словом ободряли красноармейцев в трудную минуту, убеждали: если хочешь победить ненавистного врага, надо задержать и преодолеть все трудности Широко популяризировались примеры воинской доблести и отваги бойцов и командиров. Ежедневно выпускались боевые листки. Агитаторы личным примером вдохновляли наступающих воинов на новые подвиги. Запомнился один из сотен агитаторов, командир взвода 2-й роты мотострелкового батальона 195-й танковой бригады сержант Василий Гущин. Два его бойца, впервые участвовавшие в бою, в какой-то миг растерялись. Гущин обратил их внимание на действия соседей, обстрелянных бойцов, смело сражавшихся с фашистами.
— Берите пример с них, ребята! А ну, давайте за мной!
И молодые бойцы преодолели нерешительность. В последующих боях они показали себя смелыми воинами. В бою за деревню Ожигово взвод Гущина атаковали четыре вражеских танка. Бойцы заколебались, но коммунист Гущин не утратил самообладания. Громким уверенным голосом он подал команду:
— Приготовить связки гранат! Бросать только с близкого расстояния!
Ободренные его спокойным голосом, бойцы взвода забросали танки гитлеровцев гранатами, и враг отступил. Отвагой и самоотверженностью коммунисты снискали доверие и уважение беспартийных воинов. За двадцать дней операции партийные организации армии приняли в кандидаты партии 830 отличившихся в боях, в члены партии —230. Заявление о приеме в партию бойцы писали под грохот канонады и разрывы снарядов, на отвоеванных у врага «пятачках» земли. Партийные собрания, на которых они рассматривались, проходили в короткие минуты затишья и были также недолги. Да и заявления отличались лаконичностью, выражали главное содержание чувств и мыслей бойцов и командиров: «Хочу идти в оси коммунистом!» Части и соединения соседей—16-й и 61-й общевойсковых армий — в процессе непрерывных двадцатипятидневных боев продвинулись на несколько километров и, понеся тяжелые потери, вынуждены были 4 сентября приостановить наступление. Таким образом, фронт окончательно стабилизировался. Войска 3-й танковой армии не полностью выполнили поставленную задачу по окружению и уничтожению противостоящей группировки противника. Но они нанесли гитлеровцам серьезное поражение, приостановили вражеское наступление в направлении Козельск — Сухиничи. И самое важное — армия сохранила боеспособность и высокий моральный дух, удержала инициативу в своих руках. В полосе своих действий части и соединения 3-й танковой, непрерывными ударами перемалывая живую силу противника, уничтожая и захватывая его боевую технику, истребили 80 процентов состава 26-й и 56-й немецких пехотных дивизий и более 70 процентов—11-й танковой дивизии, а также нанесли большой урон пришедшей на подкрепление 20-й танковой дивизии немцев 3. Тяжелые потери вынудили противника прекратить активные действия и перейти к обороне. По приказу Ставки, передав общевойсковым армиям занимаемый рубеж и приданные на усиление части, 3-я танковая армия 16—17 сентября была выведена в резерв и сосредоточилась в районе западнее Калуги, в лесу на правом берегу Оки. В процессе ожесточенных сражений в действиях частей и соединений армии наряду с успехами выявились и серьезные недостатки. Устранять их нам предстояло уже под руководством Павла Семеновича Рыбалко, вскоре вступившего в должность командующего армией.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Маршал Рыбалко
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт