В Словакии, в глубоком тылу фашистских войск

дата: 1-06-2011, 13:21 просмотров: раздел: Партизанское движение
Главный штаб партизанского движения, помешался в большом каменном здании, на котором виднелась надпись «Партизанске велительство», то есть «Партизанское командование». Ее командир Шмидке отдал распоряжение собрать весь руководящий состав штаба, всех начальников отделов. Вскоре в большой, просторной, со множеством столов комнате оперативного отдела собралось руководство Главного штаба партизанского движения Словакии — 20—25 человек. Шмидке познакомил нас с работниками Главного штаба — начальниками оперативного, разведывательного, материально-финансового, автотранспортного и других отделов и служб. Особенно запомнился начальник оперативного отдела капитан Цирил Кухта, которого в скором времени я стал звать на русский лад Кириллом. Как выяснилось, Кухта был в числе тех словацких солдат и офицеров, которые в 1943—1944 годах помогали нашим одесским партизанам. Накануне восстания в Словакии Цирил Кухта вновь связался с советскими партизанами из бригады Величко, одним из первых вместе со своим подразделением перешел на сторону восставших. Много раз Кухта отличался в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Первый заместитель Шмидке подполковник Бранислав Маница по совместительству ведал материально-финансовым отделом. Очень скоро он сосредоточил свои усилия только на вопросах снабжения партизан. По ходу представления работников Главного штаба я делал пометки в блокноте, записывал, кто чем занимается. Оказалось, что, хотя штаб и выполнял большую и важную работу, его деятельность была организована не лучшим образом. Особенно это касалось связи с партизанскими бригадами и отрядами. Люден в штабе было достаточно, но настоящий контакт с партизанскими силами пока не установился. Вечером, встретившись с Яном Швермой, я поделился с ним некоторыми своими впечатлениями, заметив, что кое-что в Словакии отличается от того, с чем приходилось сталкиваться в Советском Союзе. Это требовало поиска наиболее целесообразных действий, чтобы выстоять в тяжелой борьбе. 3 октября 1944 года Ян Шверма выступил на пленуме Словацкого национального совета. Он ознакомил членов Совета с линией руководства Чехословакии в народно-освободительной борьбе, остановился подробно на политических целях восстания, национальных и социальных вопросах в новой Чехословацкой Республике. На примере борьбы Советского Союза с фашизмом Шверма показал значение единства, дисциплины, организованности, решительности, сплоченности в достижении победы. Руководство Словакии уделяло большое внимание политической работе в повстанческой армии, разъясняя цели Словацкого национального восстания, укрепляя антифашистские настроения, создавая моральные и политические предпосылки для упорной борьбы против гитлеровских оккупантов. Об этих задачах Г. Гусак в словацкой газете «Правда» от 13 сентября 1944 года писал: «В нынешнее революционное время мы должны создавать революционную демократическую армию, дух и руководство которой будут соответствовать стремлениям нашего народа к свободе, лучшей жизни, осуществлению наших национальных и государственных целей. Патриотические солдаты и патриотические офицеры в обстановке взаимного понимания и любви, будучи связаны борьбой и общностью целей, будучи поддержаны всем нашим народом, гарантируют создание такой армии... Наша армия, безусловно, должна избавиться от всяческого груза прошлого и по образцу наших героических партизан и бойцов из СССР, по образцу великой Красной Армии, воодушевленная революционным духом и революционным порывом, в братстве и дисциплине должна огненным мечом разбить те немецкие войска, которые Гитлер и Тисо направили против свободной Словакии». Вопреки сопротивлению некоторых руководящих армейских командиров. Президиум Словацкого национального совета в начале октября 1944 года послал в армию сто офицеров-пропагандистов. Среди тех, кто вел эту работу и кого я хорошо знал, были И. Грозиенчик, Й. Гойч и другие. Утром 30 сентября, заехав к Каролу Шмидке, я рассказал о своих беседах с руководящими работниками Главного штаба, поделился соображениями о необходимости его реорганизации, коснулся взаимоотношений Главного штаба с партизанскими бригадами и отрядами и некоторых других вопросов. Договорились, что в ближайшее время будет подготовлен приказ Главного штаба партизанского движения Словакии о введении для партизан удостоверений личности и порядке вступления в партизанские отряды. В Главном штабе введем пропуска, штат его сократим и укрепим новыми людьми. Когда мы порешили все дела, Шмидке спросил, не хотел бы я встретиться с Голианом. Тут же по телефону он связался с командующим повстанческой армией. Штаб повстанческой армии находился в большом сером здании на берегу реки Грон. Дежурный офицер проводил нас на второй этаж. Голиан ждал нас. Как только мы уселись в кресла, в кабинет вошел невысокого роста словацкий офицер. Это был начальник штаба повстанческой армии майор Юлиус Носко.. Держался Носко скромно, уточняя то, что просил Голиан, и понравился мне своей осведомленностью, высокой штабной культурой, знанием дела в восставшей армии. Шмидке в разговор почти не вмешивался, лишь изредка делал какое-либо замечание. Однако слушал внимательно, иногда переводя то или иное слово, выражение, если Голиан не знал, как это сказать по-русски. Я попросил Голиана ввести меня в обстановку, показать, где проходит линия обороны повстанческого района, какими силами обороняется освобожденная территория и чем располагают немцы, каковы взаимоотношения повстанческой армии и партизан, какие у штаба армии прогнозы относительно дальнейшего хода вооруженной борьбы. Голиан начал издалека. Он сказал, что при подготовке военного выступления в Словакии разрабатывались два варианта — наступательный и оборонительный. Первый предполагал выступление Словацкой армии против гитлеровцев в момент, когда Красная Армия перейдет через Карпаты и вступит на территорию Словакии. Расчет строился на внезапности удара по немецко-фашистским войскам с тыла и соединении с советскими наступающими частями. При удачном исходе Красная Армия имела возможность в короткий срок и без больших потерь оказаться в стратегическом тылу фашистских армий, преодолев с помощью словаков труднопроходимую горную местность. Оборонительный вариант предполагал тот случай, когда немецкое командование Узнало бы об этом замысле, упредило выступление повстанцев и попыталось оккупировать Словакию, прежде чем мог быть осуществлен первый вариант. Как пояснил Голиан, две восточнословацкие дивизии, на которые возлагалась задача открыть «проход» через перевалы частям Красной Армии, в первый же день выступления были почти полностью разоружены немецкими войсками. Лишь небольшой части солдат и офицеров удалось избежать этого. Одни отошли в горы, перейдя на партизанские методы борьбы, другие достигли Центральной Словакии и соединились с теми частями и подразделениями, которые были в тылу. Неудача с восточнословацкнми дивизиями неблагоприятно отразилась и на ходе боев в Центральной Словакии — вся тяжесть борьбы здесь легла на тыловые войска и партизан. Хотя численность войск в результате проведенной мобилизации была значительно увеличена, им постоянно недостает оружия, особенно тяжелого, и их боевая выучка не такая, какой должна быть. Голиан ответил, что противник ввел в Словакию три пехотные дивизии, три боевые группы и другие многочисленные части СС. Против повстанцев также действуют тисовскне вооруженные отряды, отряды словацких фашистов—гардисты. Немецкие войска в достатке имеют автоматическое оружие и минометы. В их распоряжении почти 100 танков и штурмовых орудий, несколько эскадрилий бомбардировщиков и штурмовиков. У повстанцев всего около 12 боеспособных танков, 27 артиллерийских батарей, 22 самолета, главным образом из истребительного полка, прибывшего из СССР. — Сейчас начата переброска из Советского Союза чехословацкой парашютно-десантной бригады под командованием полковника Пршнкрыла, полностью вооруженной и экипированной. Штаб ее и некоторые подразделения уже прибыли на аэродром «Три дуба» несколько дней назад. Остальные появятся в скором времени. Это хорошая поддержка. Бригада насчитывает свыше двух тысяч воинов, имеет боевой опыт, приобретенный на советско-германском фронте. Она прибывает со своей артиллерией минометами. Мы ее сразу вводим в бой, ибо положение на отдельных участках обороны бывает прямо критическим. Голиан считал, что с точки зрения подготовки и вооружения враг, безусловно, превосходит повстанцев, хотя численное преимущество на их стороне. — В руках противника инициатива. Немцы наступают. Они хорошо маневрируют, концентрируя свои усилия на важнейших направлениях, и постепенно добиваются успеха. Мы обороняемся, маневрируем лишь тогда, когда надо закрыть где-нибудь брешь, образовавшуюся в результате прорыва немецких войск. Для контратак и обходов сил не хватает. В начале восстания в наших руках была значительная территория. Она доходила на севере до Жилины, Ружомберока, Лип-товского Микулаша, Попрада и Левочи, достигала венгерской границы на юге, доходила до Елшавы, Прешова на востоке и заканчивалась на западе на границе с Моравией. Эта площадь составляла свыше 20 тысяч квадратных километров. Теперь освобожденный район занимает около 8 тысяч квадратных километров. В начале восстания полевые словацкие дивизии были всего в 50 — 60 километрах от передовых частей Красной Армии. Теперь расстояние, отделяющее Центральную Словакию от советских войск, намного больше. К большому сожалению, узким нашим местом является отсутствие единого командования у повстанческой армии и партизан, которые принимают участие в обороне освобожденной территории вместе с армейскими подразделениями. Силы партизан достаточно внушительны, но они остаются практически вне сферы влияния нашего штаба, хотя существует договоренность о подчиненности их Совету по обороне Словакии. Мы договорились, что штаб повстанческой армии станет теперь ежедневно посылать в Главный штаб партизанского движении оперативную и разведывательную сводки. В свою очередь и мы тоже будем передавать свои оперативные и разведывательные донесения. Мы пригласили Голнана присутствовать на смотре партизанской бригады Величко в Детве. Вспоминая об этой встрече с командующим восставшей словацкой армией Яном Голианом, хочу еще раз подчеркнуть, что повстанческая армия, представлявшая одну из важных частей вооруженных сил восставшего словацкого народа, делала многое для защиты освобожденной территории от наседавших на нее гитлеровских войск. Простые солдаты, младшие командиры, часть офицеров, твердо став на путь антифашистской борьбы, воевали честно, приняв близко к сердцу цели н идеи Словацкого национального восстания. Это была, бесспорно, антифашистская армии, превратившаяся в силу целого ряда факторов из вооруженного союзника гитлеровской Германии в ее непримиримого противника. Однако, активно участвуя в восстании, которое представляло собой не только открытое выступление словацкого народа против фашизма, но и начало национальной и демократической революции, повстанческая армия не могла сразу преодолеть ряд внутренних противоречий, обусловленных разнородностью классового состава повстанческих войск и другими причинами. «Повстанческая армия политически развивалась в ходе Словацкого национального восстания,— пишет Г. Гусак в книге «Свидетельство ° Словацком национальном восстании».— Революционная борьба народа, позиция КПС и народных органов власти, ожидавшийся приход Красной Армии — все это не могло не оказывать влияния на солдат и офицеров, тем более что в ходе мобилизации ряды армии были пополнены рабочими, крестьянами а интеллигенцией, которые несли с собой в армию антифашистские и революционные идеи. Процесс строительства армии, ее очищения и политического перевоспитания происходил непрерывно, однако его замедляли и тормозили многие негативные факторы». Шмндке поехал в ЦК, а я направился в Главный штаб партизанского движения. Маница, Рашла и Кухта уже ожидали меня. Усевшись за стол, мы стали обсуждать, как лучше организовать работу Главного штаба, чтобы она наиболее соответствовала задачам партизан Словакии. Рано утром 1 октября 1944 года я выехал в Детву. На полпути туда, в селе Ковачеве, располагался штаб партизанской бригады имени Яна Налепки, комиссаром которой был А. Шагат. Оказалось, что, введя бригаду в бой, командир вскоре сам, прихватив противотанковое ружье, ушел на передовую, поручив командование бригадой начальнику штаба. Как показали дальнейшие события, отсутствие необходимого опыта у отдельных командиров было не такой уж редкой проблемой. Ситуация чем-то напоминала начало Великой Отечественной войны, первые шаги советского партизанского движения. Но тогда нам удалось решить многие вопросы довольно успешно. Как на Северо-Западном фронте, так и на Юго-Западном и 3-м Украинском мы в короткие сроки смогли обучить большинство командных кадров методам партизанской борьбы. В Словакии таких возможностей оказалось меньше. Главный штаб партизанского движения имел только один центр обучения, который возник на базе партизанской бригады Э. Биелика в Буякове. Обучение партизан происходило в основном в ходе боев, а затем, когда была оставлена освобожденная территория, в горах, где начались по-настоящему партизанские действия. Пришлось задержаться в бригаде, обстоятельно поговорить с командиром о его месте и роли. Капитану Химичу я посоветовал больше помогать командиру, вникать в его распоряжения, разрабатывать наиболее необходимые рекомендации. Когда мы подъехали к Детве, главная улица была уже запружена народом. Прибыли Шмндке, Голиан и другие, кто бьл приглашен на смотр. Ко мне подошел незнакомый советский майор. Оказалось, что майор И. И. Скрипка, прибывший в Словакию в начале сентября 1944 года, возглавлял группу связи от 1-го Украинского фронта при штабе повстанческой Словацкой армии. С ним тут находились его помощники и радисты. В прошлом Скрипка был пограничником. В 1942—1944 годах выполнял специальное задание за линией фронта. За 13 месяцев, что он находился во вражеском тылу, прошел не одну тысячу километров от Севска до Ровно, а затем обратно до Шепетовки. Незадолго до начала смотра появился еще один советский офицер. Это был кинооператор капитан Михаил Глидер, прилетевший в Словакию со штабом парашютно-десантной бригады. Глидер не первый раз вылетал в тыл врага, а теперь прибыл к словацким повстанцам. Моросил дождь. Кое-кто прихватил с собой зонты. Однако ненастье не испортило дела. Улицы пестрели национальными костюмами, все выглядели празднично, нарядно. Прозвучали команды, и бригада подразделение за подразделением прошла мимо нас. Затем состоялся митинг. Первым выступил Шмидке. Он говорил о том, что восставшие находятся в трудном, но не безнадежном положении. Борьба с немецко-фашистскими захватчиками и тн-совскимн прихвостнями предстоит еще упорная, но победа будет в конце концов одержана, так как словацкий народ никогда не покорится фашистам. В этой борьбе каждый должен найти свое место. Только сплочение и единство, активное сопротивление врагу принесет успех. Шмидке особо подчеркнул, что словаки не одиноки. На помошь спешит доблестная Красная Армия, которая делает все, чтобы помочь повстанцам. Он призвал население оказывать партизанам и подразделениям повстанческой армии всемерную помошь в борьбе с гитлеровскими войсками. Вернувшись в Баиска-Бистрицу, я позвонил дежурному по Главному штабу. Никаких особых новостей не было. На границе освобожденной территории продолжались бон. Из репродуктора, установленного в особняке, где нас поместили, лились чарующие звуки чардаша. Я осмотрел дом. На столике в холле лежали словацкие газеты и журналы, а также наши «Правда», «Известия» и «Красная звезда». Кто-то сказал, что в Банска-Бистрице идут советские кинофильмы. Кинофильмы и газеты привозят наши самолеты на аэродром «Три дуба». Советские газеты продаются даже в киосках. Для человека, прибывшего в Словакию из Советского Союза, трудно было поначалу разобраться не только во всем, что происходило в эти дни на повстанческой территории, не только в расстановке сил, в политических целях различных группировок, в Других вопросах и проблемах, которые породило восстание, но и просто привыкнуть к жизни в новых условиях. Однако главное отличие заключалось в том, что борьба советского народа против фашизма протекала совсем в иных условиях. Тут же, вместе с ними, а иногда и против них, действовали самые разнообразные силы, подчас реакционные и антинародные. И все же, несмотря на это, в Словакии, в глубоком тылу фашистских войск, противостоящих наступающим советским армиям, полыхал пожар народной войны. Это был еще один партизанский повстанческий фронт. Подобно тому как это случилось в тылу группы армий «Север» или группы армий «Юг» на советской территории, сейчас здесь, на чехословацкой земле, фашисты, даже окружив повстанцев плотным кольцом своих дивизий, снова терпели поражение в попытке поработить, поставить на колени еще один мужественный и свободолюбивый народ—народ Словакии. Восстание в Словакии имело важное военно-стратегическое и политическое значение. Огромная территория в тылу фашистских войск с населением 1,7 миллиона человек оказалась под контролем восставшего словацкого народа. Повстанцы захватили важнейшие транспортные артерии протяженностью более 6,5 тысячи километров, чем поставили в трудное положение немецко-фашистские войска, державшие оборону в Карпатах. Для гитлеровской Германии была потеряна почти полностью словацкая армия, которая теперь вместе с многочисленными партизанскими бригадами и отрядами удерживала в своих руках важный стратегический район в тылу фашистского вермахта. Восставшие наносили врагу значительный урон в живой силе и технике. Они отвлекали на себя большие контингенты войск, тем самым содействуя наступлению наших частей. Гитлеровцы не могли использовать промышленные и сырьевые ресурсы страны, а также превратить Словакию в бастион своей обороны. Чем дольше продолжалось бы такое положение, тем значительнее были бы потерн фашистов, тем большая помощь оказывалась бы нашим войскам и войскам союзников, высадившимся во Франции незадолго до того, как восстала Словакия. Словацкое национальное восстание носило ярко выраженный-классовый и интернациональный характер. Единый антифашистский фронт, объединявший рабочих, трудящееся крестьянство, прогрессивную интеллигенцию и известную часть национальной буржуазии, вел борьбу не только с фашистскими оккупантами, но и с клерикально-фашистской марионеточной кликой, захватившей власть в так называемом «словацком государстве». Политические цели восстания позволяли отнести его к народной революции, которая в период завершения второй мировой войны закладывала основы народно-демократического государства.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Партизанское движение
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт