Михаэль Витман лучший танкист панцерфаффе

дата: 31-01-2011, 12:44 просмотров: раздел: Асы панцерфаффе
Михаэль Витман лучший танкист панцерфаффе Над горизонтом поднималось солнце. Через несколько минут длинные темные тени растаяли, и стало почти совсем светло. Михаэль Витман, прикрыв глаза от солнца рукой, пристально смотрел на восток. Там, в простиравшихся к северу лесах, шли вперед мотоциклисты авангарда. «Как там?» — спросил ротенфюрер Клинк. «Ничего не видно. Остаемся здесь, как приказано, и ждем. Там ничего не происходит!» Спустя несколько секунд после этих поспешно сказанных слов из леса открыли огонь противотанковые орудия с треском рвущихся снарядов последовал стук пулеметов и, наконец, грохот танковых орудий. «Ну, теперь ими займется Майер!» — заметил Кольденхоф, механик-водитель самоходки. САУ Витмана была вооружена короткоствольным 75-мм орудием, которое солдаты прозвали «пеньком». Витман мысленно перенесся на инструктаж, проходивший в 2 часа ночи на командном пункте штурмбанн-фюрера Майера. Он получил приказ занять позиции к югу от опушки леса, чтобы защитить авангард от обхода с фланга. Моторизованный разведывательный батальон дивизии СС «Лейбштандарт» должен был с боем прорваться через лес, чтобы установить связь с 25-м мотоциклетным батальоном 25-й моторизованной дивизии. Немногочисленные штурмовые орудия были рассредоточены по всему десятикилометровому участку фронта. «Канюк, это Орел, прием!» Витман невольно пригнулся, внезапно услышав голос командира батареи. «Орел, это Канюк, прием!» «Двигайтесь к ручью у высоты 56,9 и закрепитесь там. Разведывательный батальон докладывает о вражеских танках. «Мы уже идем!..» Самоходка, стоявшая с работавшим вхолостую двигателем, двинулась вперед. Унтершарфюрер Кольденхоф завел ее в лощину. САУ продолжала двигаться, пока не достигла обратного склона высоты 56,9. Там она остановилась. Тут Михаэль Витман услышал лязг и рев танков. Среди гула выстрелов с северной стороны леса докатилось несколько хлопков. «Вон они!» — крикнул ротенфюрер Клинк, наводя 75-мм орудие. Витман отдал распоряжение механику-водителю: «Мы въедем на холм. Тридцать градусов вправо, вон в ту полоску растительности. Пройди достаточно далеко, чтобы я мог наблюдать обстановку, но не слишком, иначе мы выедем на открытое место». «Как будто я сам не знаю!» — обиженно буркнул Кольденхоф. Он надавил на педаль газа. Осторожно, метр за метром, самоходное орудие двинулось вверх по склону. Оно достигло полоски растительности на гребне холма и остановилось. Витман в бинокль пытался разглядеть хоть что-нибудь. «Еще два метра!» — приказал он. Самоходка двинулась вперед, и тут Витман увидел советские танки. Бинокль для этого был не нужен — они шли с северо-востока вдоль лощины. Витман почувствовал, как заколотилось сердце, когда он насчитал двенадцать вражеских машин. Что делать? Как мог он остановить столь многочисленного противника, не пожертвовав орудием и его экипажем? Пока он обдумывал дальнейшие действия, еще шесть советских танков выехали из леса метров на двести левее и повернули на юг. Они присоединились к основной группе, которая должна была достигнуть вершины холма минуты через две. «Сколько их?»- спросил заряжающий Петерсен. Остальные члены экипажа звали его «тихоней», но шум множества двигателей и лязг гусениц заставили его отбросить обычную сдержанность. «Восемнадцать!» — ответил командир. «И это все?» — спросил штурмман Цеман, семнадцатилетний радист Витмана. «Это все!» — ответил Витман. Потом он слегка нагнулся. «Сдай назад, Кольденхоф! Потом обойди холм слева». Самоходка отошла назад, повернулась и двинулась вниз по склону в обход холма. «Как только у нас будет четкий сектор обстрела, сближайся на полной скорости до двухсот метров. Иди прямо на них, чтобы Клинку не пришлось сильно поправлять прицел». Самоходное орудие ехало в обход холма. В поле зрения появились вражеские танки. Витман увидел, что ближайший из них был метрах в трехстах и уже преодолел нижнюю треть склона. Взревел двигатель, и самоходка рванулась вперед. Она преодолела последние сто метров и резко остановилась. Клинку оставалось лишь чуть-чуть поправить прицел. «Огонь!» 75-мм орудие выстрелило, и снаряд ударил в борт вражеского танка, который тут же запылал. Через несколько секунд с грохотом взорвался боекомплект. Не дожидаясь новых приказов, Кольденхоф двинул самоходку вперед, слегка повернул и остановился. Тем временем заряжающий Петерсен подал в камору орудия новый снаряд. Захлопнулся затвор, и Клинк выстрелил снова. Самоходка вздрогнула от отдачи, и одновременно пустая гильза лязгнула о предохранительное устройство и скатилась в холщовый мешок. Петерсен уже зарядил новый снаряд. Кольденхоф резко развернул самоходку на восток, уклонившись от снаряда ближайшего вражеского танка, который развернулся на одной гусенице сразу после первого попадания и открыл огонь. Второй подбитый вражеский танк уже горел. Самоходное орудие на большой скорости скатилось с холма и устремилось к лесу, из которого выехала шестерка советских танков. Оно с хрустом продиралось сквозь лес, а вокруг по деревьям хлестали снаряды. Они срезали ветки, дождем сыпавшиеся на самоходку. Потом самоходка совсем скрылась из вида в лесу. Пройдя полкилометра, Витман приказал механику-водителю повернуть на юг. В новом направлении они прошли еще два километра, прежде чем снова повернули на запад. Спустя примерно минуту САУ достигла кромки леса. «Стоп!» — приказал Витман. Люк распахнулся. Витман выбрался из рубки и спрыгнул на землю. Под прикрытием кустов он подобрался к опушке леса. Оттуда ему было прекрасно видно все, что делалось в поле, в лощине и на восточном склоне высоты 56,9. Он увидел три советских танка, беспрепятственно двигавшихся вперед. Теперь они были на гребне холма. Глядя направо, он наблюдал за основной группой вражеских танков, снова развернувшейся в сторону леса. Вдруг он увидел еще один танк, появившийся в нескольких сотнях метров справа от кромки леса и направившийся прямо к Витману. Витман вприпрыжку бросился к самоходке, стоявшей с работающим двигателем. Стремительно влетев в рубку, он занял место в командирском кресле. «Целься в просвет, Клинк! Внимание, он может появиться в любой момент!» Клинк прижался лбом к резиновой накладке прицела. В телескопическом прицеле появился просвет между деревьями. Потом он увидел ствол орудия КВ-1, за ним — лобовой лист и, наконец, могучую башню. Он чуть промедлил, слегка поправив прицел. Потом Клинк нажал кнопку выстрела. Эхо выстрела мощного орудия и сокрушительный удар снаряда о броню почти слились. Снаряд ударил КВ-1 в стык между корпусом и башней, сорвав башню с танка. Тяжелая башня с грохотом упала на землю, и жерло длинноствольного орудия зарылось в мягкий грунт. Через несколько секунд из танка выскочили двое уцелевших членов экипажа. Откуда-то застрочил пулемет. Танкисты скрылись из вида. Вскоре остатки КВ-1 были объяты пламенем. Самоходка снова пришла в движение. Она прошла несколько сотен метров на юг вдоль опушки. Внезапно вокруг них разверзся ад — десять советских танков открыли огонь по лесу. Самоходку осыпало ветвями и листьями, по стальным бортам колотили осколки. Один из снарядов разорвался всего в нескольких метрах от машины Витмана. Яркая вспышка осветила рубку самоходки. На несколько мгновений Витману показалось, что им конец. Оглушенный взрывом, он жестом подал сигнал Кольденхофу. Самоходка тронулась с места. Пройдя совсем немного, она снова повернула на запад и с лязгом понеслась по полю. Три советских танка все еще оставались на гребне холма, по-видимому, поджидая своих товарищей. Силуэты танков отчетливо выделялись на фоне неба. Впереди показался ручей. Повернувшись на одной гусенице, самоходка быстро подъехала к потоку, который представлял собой всего лишь мелкий ручеек, бежавший по каменистой земле. САУ Витмана пересекла ручей и достигла обратного ската незамеченной. Она забралась на склон с юго-западной стороны холма. Витман приближался к советским танкам с фланга. Вскоре до них осталось метров четыреста. Один из советских танков подставил ему корму. Бронебойный снаряд вонзился в моторное отделение вражеского танка. Белесоватым пламенем вспыхнул бензин. Вскоре танк был охвачен огнем. Остальные развернулись и начали приближаться. «Огонь, Клинк!» — крикнул Витман. Следующий снаряд ударил в лобовую броню одной из советских машин. Витман видел, что снаряд попал в цель, но без всякого видимого эффекта. Петерсен хватал ртом воздух. Он работал как проклятый, наклоняясь за следующим снарядом и держа его наготове, пока пустая гильза не вылетала из затвора и не падала с лязгом в холщовый мешок. Потом он досылал снаряд в орудие. Клинк не менее четырех раз выстрелил по головному советскому танку, прежде чем удалось его остановить. Шедшая следом советская машина отвернула в сторону, скатилась с холма и исчезла в лесу, где скрылись и остальные советские танки. Однако обездвиженный советский танк продолжал сражаться. Следующий его снаряд ударил в наклонную лобовую плиту самоходки и рикошетом отлетел почти вертикально вверх. Потом, прежде чем вражеский танк успел сделать, возможно, роковой выстрел, Клинк попал точно в погон башни. Теперь все было кончено. В небо взметнулось пламя, и люки танка распахнулись. Из него выскочили несколько человек в горящей одежде. Русские бросались на землю, пытаясь сбить пламя. Зрелище было ужасное! Витман доложил об успехе: «Попытка флангового обхода восемнадцати танков противника остановлена. Шесть вражеских танков уничтожено!» «Повтори еще раз, прием... Подтверди восемнадцать!» «Восемнадцать вражеских танков пытались выйти на высоту 56,9. Они отступили. Шесть вражеских танков уничтожено! — снова объяснил Витман. — Пришлите коновалов — у нас здесь трое раненых русских!» Больше советские танки пробиться на этом участке не пытались. Тем временем 1 -я мотоциклетная рота разведывательного батальона оберштурмфюрера Герхарда Бремера пробилась через северные леса и при поддержке основных сил батареи штурмовых орудий отбросила противника. Поставленная задача была выполнена. Когда Витман присоединился вечером к остальной батарее, ему приказали явиться в штаб дивизии. «Господи, пойди умойся, Михаэль! — сказал ему старый товарищ, унтерштурмфюрер Клинг. — Зепп тебе башку оторвет!» Через десять минут Михаэль Витман уже стоял перед командиром дивизии. Обергруппенфюрер Дитрих, глядя на него, улыбнулся. «Витман, вы со своим экипажем не позволили советской танковой части обойти фланг разведывательного батальона. Я награждаю вас Железным Крестом 1-го класса». С этими словами командир дивизии прикрепил награду на китель командира самоходки. «У вас есть какие-нибудь просьбы, Витман?» «Я хотел бы, чтобы о троих русских, раненных у высоты 56,9, как следует позаботились». Зепп Дитрих,лейтенант времен Первой мировой войны и один из первых танковых командиров кайзеровской армии, кивнул: «Я за этим прослежу, Витман!» Бои продолжались. Моторизованная бригада СС «Лейбштандарт» наступала на Киев в составе группы армий «Юг» фельдмаршала фон Рундштедта. Переброшенная из Греции бригада перешла границу в районе Устилуг 30 июня 1941 года. Бригада по дороге на север вышла к Луцку, где 2 июля 1941 года получила приказ наступать через Клевань на Ровно и установить контакт с III армейским корпусом генерала кавалерии фон Макензена. III армейский корпус наступал слишком быстро, и его танковые дивизии были практически окружены противником восточнее Ровно. Командир авангарда бригады охарактеризовал ситуацию так: «На сегодня противник повсюду!» Эти слова штурмбаннфюрера Курта Майера как нельзя лучше описывают сложившееся положение. Действия Витмана и разведывательного батальона бригады позволили ликвидировать угрозу III армейскому корпусу. Вместе с 1-й танковой группой моторизованная бригада «Лейбштандарт» прорвала «Линию Сталина» у Любара. Штаб группы армий отдал новый приказ, суть которого сводилась к следующему: «...захватить глубокий плацдарм восточнее Днепра в районе Киева, который послужит основой для развития наступления восточнее реки». Выполняя этот приказ, бригада «Лейбштандарт» вынуждена была сражаться в двухстах километрах впереди пехотных дивизий, которые не смогли угнаться за стремительно наступавшими танковыми войсками. Тем временем Красная Армия пыталась превратить Киев в неприступную крепость. Из числа местного населения формировалось народное ополчение. Батальоны женщин и детей строили бункеры и полевые укрепления. Находившиеся в Киеве войска устремились навстречу 14-й танковой дивизии. Советская 206-я стрелковая дивизия пыталась остановить продвижение 13-й танковой дивизии с юго-запада. В Киев был переброшен 3-й воздушно-десантный корпус. Маршал С. М. Буденный приказал танковым дивизиям советских 5-й и 6-й армий нанести удар по 1-й танковой группе генерала Эвальда фон Клейста и остановить ее наступление. В последние недели июля моторизованная бригада захватила Ирпень и заняла позиции, обращенные на восток и на север. Однако попытки взять Киев в начале августа провалились. 9 августа командование группы армий «Юг» отдало приказ: «Прекратить наступление от Киева на Коростень и перейти к обороне!» Великое сражение на окружение под Уманью завершилось. В особой сводке от 9 августа было объявлено о захвате в плен 103 000 советских солдат, среди которых были командующие советскими 6-й и 12-й армиями. Пока шло сражение, III армейский корпус, в состав которого входила моторизованная бригада СС «Лейбштандарт», прикрывал тыл немецких войск. Однако затем бригада двинулась на восток и вскоре вышла к Николаевке. Здесь бригада развернулась на юго-восток для наступления на Херсон. Михаэль Витман шел со своей самоходкой в составе авангарда. 18 августа наступающие немецкие войска вышли к устью Днепра. Следующей целью был Херсон. На следующий день войска бригады вошли в Херсон. Вся излучина Днепра от Днепропетровска (захваченного 14-й танковой дивизией и 5-й моторизованной дивизией СС «Викинг») до Херсона была в руках немцев. Однако Киев держался. После того, как 1-я танковая группа изменила направление наступления, советским войскам удалось превратить Киев в крепость. Тем не менее атакующие немецкие войска вошли в город. Бригада «Лейбштандарт» воевала на южном участке Восточного фронта в составе 11-й армии до 26 сентября 1941 года. К этому времени пал Киев, завершив сражение на окружение. Перед 11-й армией была поставлена двойная задача: захватить Крымский полуостров и наступать основной массой своих дивизий вдоль северного побережья Азовского моря в направлении Ростова-на-Дону. 12 сентября командующим 11-й армией был назначен генерал пехоты фон Манштейн. Предыдущий командующий армией, Риттер фон Шоберт погиб, когда его «Шторьх» приземлился на минном поле. Самолет взорвался при посадке. Летчик и генерал погибли на месте. С захватом Крыма и Ростова-на-Дону 11-я армия заложила бы основу для захвата Донбасса и дальнейшего наступления на Сталинград и Астрахань войсками фельдмаршала фон Рундштедта. * Рано утром 12 сентября 1941 года три ударные группировки атаковали советские позиции на Перекопском перешейке. Среди этих частей был и разведывательный батальон «Лейбштандарта» под командованием штурм-баннфюрера Курта Майера. Его сопровождали машины батареи самоходных орудий. «Друзья, на командном пункте генерала Билера [73-й пехотной дивизии] я получил приказ силами авангарда прорвать оборону противника на Перекопском перешейке», — штурмбаннфюрер Майер на секунду умолк. Он увидел уставившихся на него командиров рот. Один из них пришел в замешательство, другой выглядел удивленным. «Но мы пойдем в атаку не одни! С нами пойдет майор Штиффатер, вместе с которым мы уже сражались в Греции. Головным взводом будет командовать унтер-штурмфюрер Монтаг». «Приготовиться!» — прозвенел в наушниках командиров самоходок голос гауптштурмфюрера Фишера. Михаэль Витман посмотрел вперед. Далеко на востоке небо начинало светлеть. Командир батареи трижды поднял вверх руку: «Вперед!» Двигатели взревели, переходя с холостого хода на полный. Батарея двинулась вперед, к району сосредоточения, куда и прибыла в 04:45. Здесь ее встретил авангард под командованием майора Штиффатера. После короткой передышки машины продолжили путь. Восходящее солнце окрасило небо в красноватый оттенок, и степь заиграла красками. Самоходки шли к перешейку и старинному «Татарскому рву». На горизонте со стороны Преображенки появились всадники, но тут же скрылись из вида. Витман не слышал ничего, кроме шума машин своей ударной группы. Постепенно приближающиеся немецкие войска начали различать крайние дома деревни. «Глядите!» — удивленно крикнул Кольденхоф. Он показал рукой на отару овец, появившуюся из-за молодых деревьев. Животные бежали в сторону деревни. Стоя в открытом люке, Витман любовался мирной картиной. Вдруг тишину разорвал мощный взрыв. За ним по всей отаре последовали новые взрывы, подбрасывавшие в воздух куски овечьих туш и комья земли. Уцелевшие животные продолжали бежать вглубь минного поля, пока и они не подорвались на минах. «Черт! Черт! — пробормотал Клинк. — Окажись там мы...» Он не сказал, что бы случилось, да это было и не нужно. Все прекрасно понимали, что бы это значило для авангарда Майера. Через несколько мгновений после взрыва последней мины советские войска открыли огонь. Снаряды рвались среди мотоциклистов Штиффатера, сбрасывая их на землю и поджигая машины. Внезапно на правом фланге появился длинный темный объект. Он остановился. Показалось, что огонь открыли сразу сотни орудий. «Бронепоезд!» — удивленно крикнул командир батареи. Самоходки открыли огонь. Два громких взрыва справа заставили Витмана обернуться. Из одной из ближних самоходок валил дым. Другая стояла с перебитой гусеницей. «Отходим! Разворачиваемся!» — поступил приказ майора. Пока самоходка Витмана разворачивалась, он слышал взрывы снарядов и звон осколков о бронированные борта машины. Наконец они были в безопасности. Бронемашины прикрыли отступление мотоциклистов дымовой завесой. 37-мм противотанковое орудие пыталось подбить танк, установленный на платформе поезда, но в тот самый миг, когда самоходка Витмана подъехала к пушке, орудие получило прямое попадание и разлетелось на куски. Открьша огонь артиллерия, вынуждая немцев искать укрытия. Бронепоезд поднял пары и ушел в направлении Перекопа. Отступающие немцы остановились в четырех километрах западнее Преображенки и перегруппировались. «Придется подождать подхода пехотных дивизий!» — сказал майор Штиффатер. Выражение его лица было напряженным и усталым. Через полчаса генерал-лейтенант Билер получил по радио донесение штурмбаннфюрера Майера: «Внезапный удар на Перекоп невозможен. Полный рапорт будет позднее». В тот же вечер разведывательный батальон, получивший новое задание, был сменен полком 72-й пехотной дивизии. Зепп Дитрих бросил свою бригаду в центр перешейка у Салькова. Бригада пересекла перешеек и двинулась на Геническ. Следующей задачей стал Мелитополь. «Прямо на город. Если мы атакуем ночью, можем взять город голыми руками». На этот раз самоходное орудие Витмана шло вместе с ударными частями. Впереди в сумерках Витман мог разглядеть машину командира. Правее двигалась группа мотоциклистов. Установленные на колясках пулеметы были приведены в полную готовность. Слева, чуть дальше, Двигалась группа из двух противотанковых орудий. Машины подошли к леску, обведенному на русской карте карандашом, и остановились, поджидая основные силы. Унтерштурмфюрер Штолле с дозором отправился разведать местность впереди. Через десять минут с той стороны, куда ушел дозор, раздались выстрелы противотанковых орудий. «Мы с ними справимся! Первая рота — налево! Бре-мер — ко мне!» Из темноты появился командир мотоциклистов 1-й роты батальона. Майер изложил ему свой план. Они двинулись вперед. Сначала дорога была хорошей. Потом она превратилась едва ли не в тропу, шедшую через поле, усеянное какими-то вечнозелеными растениями. Звуки боя помогли спасательной группе найти дорогу. Когда машины поравнялись с местом боя и приготовились развернуться в эту сторону, по ним открыли огонь советские противотанковые пушки. Снаряд попал в мотоцикл и снес его с дороги. «В атаку!» — крикнул Майер. Стоя в открытом командирском люке, Витман давал указания механику-водителю. Мимо свистели пулеметные очереди. В резком отблеске выстрелов Витман увидел, что командирская машина повернула. «Вправо девяносто градусов!» — крикнул он, увидев яркую вспышку выстрела советского орудия. Кольденхоф развернул самоходку. Клинк поправил прицел и выстрелил. Снаряд попал в боеприпасы, сложенные рядом с пушкой. Спустя мгновение темноту осветил огненный шар, и экипаж услышал гром взрыва. Самоходка с лязгом продолжала двигаться вперед и угодила в болото, не замеченное Витманом. Машина попала под обстрел и отвернула вправо. Почти сразу же она снова развернулась в сторону командирской самоходки, по которой вели огонь сразу несколько советских противотанковых пушек. «Дави их! Жми!» Самоходка устремилась к противотанковым пушкам слева. Несколько человек бросились в укрытие. Витман пригнулся, и автоматная очередь пролетела мимо его головы. И вот они добрались до советских пушек. Орудие накренилось, едва не опрокинувшись, и вдавило первую противотанковую пушку в землю. Через десять метров Кольденхоф остановил самоходку. Клинк выстрелил снова, и второе противотанковое орудие замолчало. «Враг сзади!» Это крикнул командир взвода Витмана. Самоходка повернула вправо и пробила себе дорогу сквозь небольшую рощицу. На другой ее стороне Витман увидел машину командира и остановился рядом с ней. Не было ни малейшего сомнения — они отрезаны. Бой сместился к западу и северо-западу. «Мы в мешке, Витман», — сказал адъютант Майера. «Прорвемся», — ответил немногословный командир самоходки. Следующие несколько часов они носились туда-сюда по полю. Снова и снова немцы натыкались на противника, попадали под обстрел, уходили от него и опять разворачивались — лишь за тем, чтобы вновь наткнуться на врага. Гонка по занятой противником территории продолжалась до раннего утра. С первыми лучами солнца — и совершенно без боеприпасов — машины прорвались на запад, преследуемые огнем полудюжины вражеских пушек. Унтершарфюрер Кольденхоф вел машину, словно пьяный, виляя влево и вправо, чтобы уклониться от вражеского огня. Наконец самоходка Витмана вышла к немецким позициям, и они были в безопасности.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Асы панцерфаффе
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт