Михаэль Витман в боях за Мелитополь

дата: 31-01-2011, 12:42 просмотров: раздел: Асы панцерфаффе
Михаэль Витман родился 22 апреля 1914 года в Фогельтале, неподалеку от Байльнгриса (Верхний Пфальц). Он надеялся стать фермером и когда-нибудь завести собственную ферму. Окончив школу, он пошел учиться на агронома. К двадцати трем годам он получил диплом агронома и стал работать на собственном небольшом участке. Однако затем он решил стать солдатом. Он вступил в ряды личной охраны Гитлера — «Лейбштандарта». В берлинском пригороде Лихтерфельде Витман нередко стоял в почетном карауле или на посту. Была у него и возможность познакомиться с некоторыми из тех, кого ему предстояло позднее вести в бой. После начала войны его часть была передана в распоряжение Верховного командования сухопутных войск (ОКХ), и в ней стали действовать военное право и воинская дисциплина. Таким образом, была проведена четкая граница между частью, в которой служил Михаэль Витман, с одной стороны, и остальными СС — «альгемайне СС» — и полицией, с другой. Служа уже в новом качестве, «Лейбштандарт» в виде усиленного моторизованного полка принял участие в боях в Польше. Михаэль стал командиром бронемашины и был произведен в унтершарфюреры. В авангарде полка он наступал на Лодзь и участвовал в боях под Варшавой. Во время Западной кампании 1940 года Витман оставался в разведывательном батальоне полка, наступавшего через Голландию в составе 18-й армии.

Михаэль Витман в боях за Мелитополь


Первый бой полка «Лейбштандарт» произошел западнее Оснабрюка. 10 мая 1940 года полк продвинулся южнее озера Эйселмер до самого Зволле, а оттуда — через Берневельд-Арнем и Херцоген-босх — до Мурдейка. Затем вместе с парашютистами полк брал Роттердам и наступал далее до линии Амстердам — Гаага. Переброшенный через Маас и Валансьен в состав 6-й армии и, наконец, танковой группы фон Клейста полк прошел через Аррас и Булонь и 22 мая вышел к морю. Затем приданный танковому корпусу Гудериана полк двинулся на запад в направлении Дюнкерка. Он занял Ват-тен и пробился вглубь вражеского плацдарма в районе Эскельбек — Ворму. На втором этапе войны во Франции «Лейбштандарт» сражался в составе 6-й армии на Сомме в районе Ам — Ла-Фер — Лан. Он форсировал Марну и вышел в район юго-западнее Лиона. По окончании войны на Западе полк был реорганизован в бригаду и получил первые самоходные орудия. Михаэль Витман сделал все, чтобы стать командиром одной из этих машин. Бригада получила всего шесть САУ, и одна из них была доверена Вит-ману. Со своей самоходкой Витман дошел до Греции. Выступив из района Кюстендила1, бригада «Лейбштандарт» вместе с 73-й пехотной и 5-й и 9-й танковыми дивизиями с боями пробивалась через Южную Сербию. Она вышла к Прилепу. Под Скопье бригада вышла на острие наступления. Вместе с разведывательным батальоном штурмбанн-фюрера Майера Витман участвовал во взятии Битоля. 10 апреля на северной границе Греции они встретились с итальянскими войсками. Наступая через перевал в районе города Клиди, экипаж Витмана уничтожил несколько фланкирующих артиллерийских и пулеметных позиций новозеландской дивизии. За свои действия Витман был награжден Железным Крестом 2-го класса. Витман вновь отличился при штурме высот у Клиссуры. Под проливным дождем он поднял самоходку на высоту 800 и помог товарищам отбросить находившиеся там силы противника (части греческих 13-й дивизии и 1-й кавалерийской дивизии). Было взято двенадцать тысяч пленных. Юноша из Верхнего Пфальца вовсе не был сорвиголовой. Напротив, он был хладнокровен и осмотрителен, что совсем не вязалось с привычным образом героя. Он был одним из тех, кто предпочитал, чтобы за него говорили его дела. Витман не принадлежал к какой-либо определенной группе. Он просто был одним из миллионов молодых немцев, уверенных, что они сражаются за правое дело. При этом он обладал внутренней силой и стремился защитить товарищей от опасности. Даже в самых опасных ситуациях он в первую очередь заботился о своем экипаже, затем о своем взводе, а затем о своей роте. Он все время оставался для солдат другом, даже когда слава его достигла апогея. На пути этого солдата не было теней. Он был одним из тех, кто сражался, страдал и умирал за Германию. К тому времени, когда унтерштурмфюрер Витман вернулся в «Лейбштандарт», бригада уже стала дивизией и была переброшена во Францию после сложных оборонительных боев на реке Миус, продолжавшихся до июня 1942 года. Здесь, в большом учебном центре на севере Франции, дивизия прошла переформирование и перевооружение, став 1-й моторизованной дивизией СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Дивизия получила танковый полк (1 -й танковый полк СС) и дополнительную роту в составе этого полка, вооруженную новыми тяжелыми танками «тигр». На полигон «тигры» прибывали по одной-две машины. Увидев нового гиганта и его 88-мм орудие, Вит-ман сразу понял, что он должен стать командиром «тигра». Он обратился к командиру полка: «Я должен командовать одним из этих танков!» Оберштурмбаннфюрер Шенбергер, формировавший этот полк, кивнул рослому молодому человеку: «Витман, думаю, это оружие вам подойдет. Вы будете командовать взводом в тяжелой роте». Во Франции дивизия завершила переформирование и провела учения. 6 ноября 1942 года она была сосредоточена на демаркационной линии, обозначавшей границу неоккупированной части Франции. 21 ноября она выступила, чтобы принять участие в окончательной оккупации Франции. 26 ноября дивизия заняла Тулон. В это время Витман находился на полигоне в Плоэрмеле, где знакомился с новыми «тиграми». Прибывшие инструкторы были из 500-го учебного танкового батальона в Падерборне, как это было принято при формировании всех новых частей, вооруженных «тиграми». Все инструкторы были ветеранами танковых войск с опытом войны в России. Здесь же Витман познакомился с новым экипажем, в который вошли наводчик ротенфюрер Бальтазар Воль, заряжающий Курт Бергес, механик-водитель Густль Киршнер и радист Герберт Польман. После первой поездки в «тигре» Киршнер воскликнул: «Словно «Фольксваген» ведешь! 700 лошадиных сил, а управляешь двумя пальцами!» У Киршнера были все основания восхищаться 55-тонным гигантом. Он был легок в управлении и мог передвигаться со скоростью 55 км/ч по дороге и 20 км/ч по пересеченной местности. Экипаж быстро усвоил, что на 100 км пути «тигр» потребляет 535 литров топлива. Двигатель и трансмиссия, редукторы, приводы башни и вентиляторов требовали 82 литра масла. Рабочий объем двигателя составлял 220 литров. Ротенфюрер Воль куда больше был поражен гидравлической системой поворота башни. Наводчик ставит ногу на пластину. Нажимая ее вперед, он поворачивает башню по часовой стрелке. Нажатие на другую ее сторону поворачивает башню против часовой. Чем сильнее наводчик жмет на нее, тем быстрее поворачивается башня. При максимальной скорости вращения полный оборот башни на 360 градусов занимал минуту. Однажды Воль провел эксперимент, чтобы выяснить, сколько времени займет поворот башни при минимальной скорости. На полный оборот ушел целый час. Наступило Рождество 1942 года. Витман получил отпуск домой и встретился с женой. Он знал, что скоро ему предстоит вернуться в Россию. Он, как и каждый солдат дивизии, знал Россию. В ноябре 1942 года советские войска начали зимнее наступление в излучине Дона. Они планировали прорваться через Дон в районе Серафимовича и Красноармейска, а также южнее Сталинграда. В наступлении должны были участвовать силы двух фронтов, сосредоточенные севернее и западнее Сталинграда. Затем войска Южного фронта должны были наступать вдоль обоих берегов Дона на Ростов и Донбасс. От Сталинграда до Орла советское наступление развивалось по плану. На участке итальянской 8-й и венгерской 2-й армий образовалась пятисоткилометровая брешь, а 6-я армия под Сталинградом попала в окружение. Сталин поставил новую задачу: вперед, к Днепру! II танковый корпус СС, в состав которого входили 1-я моторизованная дивизия СС «Лейбштандарт», 2-я моторизованная дивизия СС «Дас Райх» и 3-я моторизованная дивизия СС «Мертвая голова», был приведен в боевую готовность. Когда 9 января 1943 года он был направлен на угрожаемое направление, казалось, что положение уже не спасти. II танковый корпус СС прибыл в район Харькова в конце января. К этому времени советские войска вышли к Донцу на линии Ворошиловград — Старобельск — Валуйки — Верхний Оскол. Дивизии СС выгрузились из эшелонов восточнее Харькова. Среди этих частей была и 13-я тяжелая танковая рота 1-го танкового полка СС под командованием га-уптштурмфюрера Клинга. «Это место называется Мерефа. За нами — Харьков. Русские атакуют здесь и попытаются окружить Харьков». «Вздор!» — крикнул обершарфюрер Хефлингер, командир отделения взвода Витмана. Шарфюрер Георг Лецш, прозванный «Панцер-гене-ралом» за то, что знал о «тиграх» все, покачал головой. Двадцатидевятилетний уроженец Дрездена был самым старшим в роте. «Нас слишком мало, друзья. Нас должна сопровождать пехота и...» «Гауптштурмфюрер, готовимся к бою!» — крикнул из «тигра» командира роты его заместитель. «Так, ребята. Все остаются на своих местах и останавливают противника. Впереди Майер с мотоциклистами. Если мы снимаемся с позиций, ему конец!» Михаэль Витман подошел к своему «тигру», забрался на танк и скользнул в башню. Он надел шлемофон и сдвинул его чуть-чуть назад, чтобы слышать и своих товарищей внутри танка. «Что там, Михаэль?» — спросил Густль Киршнер. «Идем в район сосредоточения и ждем, пока Майер с разведчиками не вернутся с Донца». Танки двинулись вперед. Отделение Хефлингера пристроилось к машине Витмана справа. По пути через заснеженную низину Витман наблюдал за каждым «тигром» взвода. Метр за метром «тигр» взбирался по склону, пока не выехал на равнину. «Стоп! Занять позиции так, чтобы увидеть русских сразу, как они появятся из той деревни!» «Тигры» вошли в район сосредоточения, разведанный часом ранее. Когда двигатели смолкли, танкисты услышали со стороны реки гул битвы. «Я иду вперед на разведку. Польман — за мной!» Витман схватил автомат. То же сделал и радист Польман. Поля и кустарники вдоль берега были покрыты толстым слоем снега, поэтому они двинулись в деревню по дороге. Вдруг Польман вскрикнул. Он замер на месте и словно прирос к земле.

Михаэль Витман в боях за Мелитополь


Медленно он опустился на колени. «Вон там, унтерштурмфюрер!» — прошептал Польман. Витман различил огневые позиции двух противотанковых орудий, которые час назад прозевала разведка. Оба танкиста вернулись к своему танку незамеченными. Витман доложил командиру роты о своем открытии, а тот распределил цели между подчиненными. Унтер-шарфюрер Курт Клебер должен был атаковать советский наблюдательный пункт. «Панцер-генералу» было поручено противотанковое орудие слева от дороги, а Витману — справа. Через несколько мгновений Витман снова стоял в башне. Он дал приказ атаковать, и тяжелые танки двинулись вдоль заснеженной дороги в направлении деревни. Едва Витман захлопнул крышку люка, по обе стороны от дороги блеснули вспышки. Первый снаряд противотанковой пушки пролетел высоко над башней «тигра». Танк резко остановился. Воль уже навел орудие. Оставалось только немного поправить прицел. Раздался громкий выстрел, и «тигр» качнулся от отдачи 88-мм орудия. Осколочно-фугасный снаряд со свистом устремился к цели. Сверкнула яркая вспышка, и над позицией противотанковой пушки взметнулось пламя. «Цель поражена!» — крикнул Воль, а Бергес тем временем загнал в казенник новый снаряд. Все пять «тигров» вели огонь. Потом они устремились к деревне. Вглядываясь в стереотрубу, Витман увидел бегающих повсюду людей. Он увидел вспышки выстрелов в окнах деревенских домов, по лобовой броне «тигра» застучала сталь. «Противотанковые ружья!» — крикнул Воль. «Панцер-генерал» уничтожил второе противотанковое орудие, когда танки подходили к деревне. Витман удивленно присвистнул. И тут же на другом конце деревни показалась длинная колонна советской техники, в том числе самоходные орудия и танки. За машинами пешим порядком двигалась пехота. «В атаку! В атаку!» Остальные двинулись на полной скорости и скрылись за домами на деревенской улице. Т-34 остановился и направил орудие на «тигр» Вармбруна. Наводчик Воль прицелился и выстрелил быстрее советского танкиста. Бронебойный снаряд сорвал с Т-34 башню. Открыли огонь остальные «тигры». Взрывались советские танки, вспыхивали грузовики с боеприпасами. По улице бежали советские солдаты. Застучали пулеметы «тигров». Пять немецких танков вели огонь в максимальном темпе. Советская колонна дальше не прошла. Несколько машин попытались вырваться на открытое место, но застряли в глубоком снегу и были уничтожены одна за другой. В последующие дни Витман принимал участие в боях за удержание Харькова, который Гитлер приказал оборонять до последнего снаряда. Витман вспомнил о Сталинграде. Всего несколько дней прошло с тех пор, как он узнал, что в результате похожего приказа фюрера была потеряна вся 6-я армия. На следующее утро части войск СС ударили на юг. Три ударные группы по глубокому снегу вышли из Мерефы. В авангарде одной из боевых групп шла 6-я рота 1 -го танкового полка СС под командованием оберштурмфюрера Рудольфа фон Риббентропа. «Тигры» двигались в резерве. Взвод Михаэля Витмана шел сквозь неистовую метель. Огромные танки с трудом двигались сквозь падающий снег, висевший перед ними плотной мерцающей завесой. Боевая группа достигла Алексеевки, и ее подразделения заняли круговую оборону. Оберштурмфюрер фон Риббентроп был ранен во время разведки. Его должны были отправить в тыл на «Шторьхе», но он отказался. «Подожду, пока не вывезут последнего пехотинца», — сказал он. Советские войска атаковали большими силами. Они обошли Харьков и окружили его. В ночь с 12 на 13 февраля советские войска ворвались в деревню, где остановился на ночевку взвод Витмана. К счастью, часовые вовремя заметили противника и сделали предупредительные выстрелы. Витман, спавший не раздеваясь, выскочил на улицу. Следом за ним выбежал остальной экипаж. Они залезли в свой «тигр» и устремились навстречу советским войскам, стреляя осколочно-фугасными. Остальные танкисты и немногочисленная пехота авангарда, укрывшись в домах, обороняли деревню. Танк Витмана простреливал дорогу, заставляя основные силы противника свернуть. Через полчаса опасность миновала. Танкисты вернулись в дом. Витман улегся на охапке соломы и вскоре снова уснул. Битва за Харьков близилась к завершению. Полтава, немецкая база снабжения к западу от Харькова, была занята Красной Армией. Днем 14 февраля советские солдаты вошли в северо-западную часть города. Поступил новый приказ Гитлера — держать оборону «любой ценой!». Тем не менее 15 февраля 1943 года генерал Хауссер отдал приказ отступить на рубеж реки Уды. 13-я тяжелая рота шла в составе арьергарда. Ведя огонь с большой дистанции, «тигры» держали на почтительном расстоянии огромные массы советских танков. Наводчик Воль вновь демонстрировал чудеса меткости. Немецкие войска успешно завершили с боями выход из Харькова. Несколько следующих недель 1-я моторизованная дивизия СС вела боевые действия к северу от Краснограда. Сражение в междуречье Донца и Днепра завершилось 4 марта 1943 года. Затем Хауссер отдал давно ожидаемый приказ: «Мы отобьем Харьков!» «Внимание! Говорит командир роты: впереди танки противника!» Они увидели танки, появившиеся из укрытий, устроенных за домами. Витман подождал, пока советские танкисты откроют огонь, и остановил танк. Затем начали стрелять десять «тигров». Бронебойные снаряды с грохотом били по листам брони. «Вперед! — приказал по радио гауптштурмфюрер Клинг. — Все за мной!» Немецкие танки вошли в Харьков. Впереди двигались бронетранспортеры Иоахима Пайпера. Шедшие за ними «тигры» подавляли противотанковую оборону противника. Вскоре они вышли к Красной площади, и город вновь был в немецких руках. Смелые действия Хауссера в нарушение приказа Гитлера предотвратили разгром целого танкового корпуса и позволили вновь захватить город. Советские войска выдохлись. Фронт стабилизировался. Обе стороны готовились к следующему раунду поединка. Для немцев этим раундом должна была стать операция «Цитадель», получившая известность как Курская битва. Здесь должна была решиться судьба войны на Востоке. Провал попытки Сталина добиться решительной победы в междуречье Дона и Донца, в значительной степени обусловленный искусным командованием фельдмаршала фон Манштейна, дал немецкому Верховному командованию возможность вернуть себе инициативу на Востоке, воспользовавшись временной слабостью противника. Но Гитлер хотел большего. Новым наступлением он хотел изменить весь ход войны и добиться окончательной победы. Таким образом, война на Востоке приближалась к своей кульминационной точке, к сражению, названному официальной советской историей «самым значительным сражением войны». Наступление планировалось осуществить как гигантский охватывающий удар с двух направлений, прежде с таким успехом применявшийся в России. Северную «клешню» составляла 9-я армия генерала Моделя. Наступая из района южнее Орла, три ее танковых корпуса должны были наступать на юго-восток в направлении на Курск. Южная группировка, 4-я танковая армия генерала Германа Гота, должна была нанести удар на Курск из района севернее Харькова и западнее Белгорода. Встреча двух ударных группировок в Курске означала бы срезание огромного выступа и поражение Красной Армии, от которого она уже никогда не смогла бы оправиться. В распоряжении южной ударной группировки немцев находились 1000 танков и около 400 самоходных орудий. Примерно такие же силы имела и северная группировка. II танковый корпус СС, входивший в состав армейской группы Кемпфа, был сосредоточен западнее Белгорода. С востока на запад в его состав входили: 3-я моторизованная дивизия СС, 2-я моторизованная дивизия СС и 1-я моторизованная дивизия СС. Слева от 1-й дивизии находилась 167-я пехотная дивизия. Первоначальной целью этих двух дивизий были Стрелецкое и далее — Ольховка. Близилось 4 июля. Соединения вышли на исходные позиции. Можно было начинать наступление. «Сколько еще ждать?» — спросил Воль. Михаэль Витман посмотрел на часы. Подсвеченный циферблат показывал всего 2 часа ночи. «Еще час!» — ответил он. Он снова прокрутил в голове свой план. Вместе с Витманом и его взводом сигнала к атаке на южном направлении ожидали 230 тысяч немецких солдат. Артиллерийская подготовка немцев началась в 03:30. Теперь могли двигаться и дивизии II танкового корпуса СС, о которых генерал-лейтенант Чистяков, командовавший советской 6-й армией, говорил: «Будьте бдительны, товарищи! Перед вами стоит гвардия Гитлера. Нужно ожидать, что основная тяжесть немецкого наступления придется на этот участок». 300 танков и 120 самоходных орудий корпуса СС шли вперед.

Михаэль Витман в боях за Мелитополь


Для Витмана этот бой должен был стать непохожим ни на что. Этот бой потребует от него и от его солдат предельного напряжения усилий. Танки шли по полю клином. Внезапно по ним открыли огонь противотанковые орудия. «В атаку! В атаку!» — крикнул по радио Витман. Танки устремились вперед. Справа Витман увидел, как с перебитой гусеницей остановился один из «тигров». Вдруг менее чем в ста метрах впереди блеснул выстрел противотанковой пушки. Почти тут же раздался удар и сильный треск, полыхнуло пламя, но Воль успел прицелиться по вражескому орудию. Он выстрелил, и снаряд поразил вражескую пушку. Киршнер повел танк дальше. Танки вышли к линии дотов, по которой за полчаса до этого отбомбились пикировщики. Из дотов не раздалось ни выстрела. Вместо этого появились танки. 13-я тяжелая танковая рота пошла в атаку. Гауптштурм-фюрер Клинг хрипло выкрикнул приказ. Взвод Вендор-фа повернул на северо-запад. Один из «тигров» получил снаряд в борт. Экипаж покинул машину. Витман руководил движением своих пяти танков. Они сосредоточили огонь на приближавшейся шеренге советских танков. «Тигры» Витмана быстро достигли линии дотов. Из-за высокого дота появился советский танк. Из ствола его орудия вырвался столб пламени. Витману показалось, что снаряд летит прямо в него. Болванка ударила в лобовую броню «тигра». Раздался грохот, и снаряд с воем устремился вертикально вверх. Воль выстрелил в ответ. Прямым попаданием с Т-34 сорвало башню, а остов охватило пламя. «Тигры» продолжали идти вперед и прошли мимо двух групп советских танков, ожидавших в овраге. Они покинули засаду и двинулись вперед. С громким лязгом снаряд ударил в бортовую броню «тигра» Витмана, однако большого ущерба он не причинил. Впереди показалась деревня. «Внимание! Говорит командир роты: впереди противотанковые орудия!» Советские войска организовали противотанковый рубеж. Снова Витман принял решение стремительно наступать. «Тигры» неслись вперед на предельной скорости, на восьмой передаче. Бронебойные снаряды противотанковых пушек отскакивали от толстой брони. Внезапно открыло огонь замаскированное противотанковое орудие, и танк Вендорфа резко остановился. «Тигр» Витмана с лязгом двинулся к орудию. Огромный вес танка вдавил пушку в землю. «Тигр» опасно накренился, потом выпрямился. Бергес вскрикнул от боли и злости — ему на руку упал снаряд, но он продолжал работать. По его пальцам струилась кровь, по лицу — пот. Времени для передышки не было — снаружи поджидала смерть. «Тигр» остановился, и Воль выстрелил. Когда танк снова пришел в движение, наводчик уже нашел другую цель. «Тигр» опять остановился, и через несколько секунд Воль выстрелил еще раз. Примерно через час танки прорвали советскую линию обороны. Мотопехота воспользовалась успехом танков и вошла в брешь следом за ними. Они взяли пленных, закрепились на занятой территории и решили продолжать давление на противника. После короткой остановки следом за ними двинулись и «тигры». «Михаэль, я вернулся! — доложил Вендорф. Его экипаж починил гусеницы и присоединился к товарищам. — Если продолжим в том же духе, у нас все получится!» «Будем надеяться! — ответил по радио Витман. — Только бы удалось быстро прорваться и не ввязаться в бой. Нужно ворваться и захватить вражеские позиции». Атака продолжалась. Рядом с «тиграми» появился командир дивизии бригадефюрер СС Теодор Виш. Витман услышал по радио голос Вармбруна: «Обедать будем в Курске!» Он не мог сдержать улыбку. «Поглядел бы ты на карту», — подумал он и представил себе, как Вармбрун изучает карту. Через час «тигры» наткнулись на новый рубеж противотанковой обороны. Взвод Витмана снова шел впереди, и снова его стремительное продвижение застало противника врасплох. Снаряды падали на землю справа и слева. В стальные бока танка ударили несколько пуль из противотанковых ружей. В считаные секунды «тигры» вышли на удобную позицию для стрельбы. Они останавливались, стреляли и снова приходили в движение, словно были единым целым. Вскоре они вышли к промежуточной позиции советских войск. Витман заметил противотанковый расчет, появившийся перед танком. Он открыл люк и начал стрелять по советским солдатам из автомата. Витман пригнулся, и пулеметная очередь просвистела над ухом. Закрывая люк, он услышал страшный крик. Танк что-то переехал. Затем опасность миновала. Витман стиснул зубы. На языке он почувствовал привкус крови. Его тошнило от одной мысли о том, что произошло снаружи. Витман заставил себя сосредоточиться на неотложных делах. Он отвечал за пять танков и двадцать пять человек. Он должен был вытащить их из боя целыми и невредимыми. Наконец «тигры» прорвались через позиции противника. Во время второго привала Витман услышал по радио голос Вендорфа, просившего помощи. «Вармбрун и Клебер — остаетесь здесь! Лецш и Хеф-лингер — за мной!» — приказал Витман. «Тигры» развернулись и двинулись к небольшой роще. С другой стороны рощи доносились звуки канонады: тяжелые бухающие выстрелы 88-мм пушки «тигра», отрывистый лай советских противотанковых орудий и грохот 76,2-мм пушек Т-34. Огромные танки двинули напрямую через рощу, круша стволы деревьев и вминая их в землю. В низине Витман заметил советские танки. Они подожгли один из «тигров» Вендорфа и сосредоточили огонь на машине командира взвода. «Лецш, Хефлингер — займитесь противотанковыми пушками!» Витман на полной скорости выскочил из-за деревьев. Он ехал до тех пор, пока не вышел на позицию, позволявшую стрелять, не рискуя попасть в «тигр» Вендорфа. «Мы здесь, Гельмут!» — сообщил он по радио. «Тигр» остановился. Первый снаряд Воля ударил в корму одного из Т-34. Танк взорвался. Второй танк был подбит спустя ровно пятнадцать секунд. Третий советский танк избежал уничтожения, резко рванувшись назад так, что снаряд Воля прошел мимо. Т-34 на удивление резво развернулся на одной гусенице, и Воль снова промахнулся. Потом советский наводчик выстрелил и попал «тигру» в гусеницу. Механик-водитель Киршнер вскрикнул от боли. Воль ясно видел противника в прицел. Следующий его снаряд пробил лобовую броню Т-34. Прошло несколько секунд, прежде чем люк Т-34 распахнулся. Взметнулось пламя. Механик-водитель советского танка в горящей одежде попытался выбраться, однако он успел высунуться лишь наполовину, когда страшный взрыв разметал танк в стороны. Это было ужасное зрелище, и в этой битве ему предстояло повториться еще не раз — для танкистов обеих сторон. Тем временем Лецш и Хефлингер уничтожили оба противотанковых орудия на опушке. Над рощей повисла тишина. Вместе с радистом Михаэль Витман вытащил раненого механика-водителя из кресла. Они положили раненого на землю, на полотнище палатки, расстеленное Вол ем. «Мне крышка, унтерштурмфюрер?» — пробормотал Киршнер. Витман посмотрел на рану, замотанную четырьмя индивидуальными пакетами. Сквозь бинты сочилась кровь. Он покачал головой. «Ты выкарабкаешься, Киршнер!» Он обернулся к остальным: «Принимайтесь за ремонт траков!» Пока экипаж ремонтировал перебитую гусеницу, их прикрывал танк унтерштурмфюрера Венорфа. Польман вызвал санитарную машину. Прежде чем танки двинулись дальше, приехал санитар и погрузил Киршнера в машину. «Унтершарфюрер Меллер прибыл в ваше распоряжение! — доложил механик-водитель одного из подбитых танков взвода Вендорфа. — Разрешите занять место механика-водителя?» «Добро пожаловать к нам, Меллер! Залезай!» Начинало темнеть. День прошел успешно. Экипаж Витмана уничтожил восемь советских танков и семь противотанковых пушек. Гауптштурмфюрер Клинг доложил командиру 1-го танкового полка СС: «Унтерштурмфюрер Витман со своим взводом «тигров» обеспечил поддержку, необходимую для продвижения полка». К вечеру первого дня великой Курской битвы I танковый корпус СС прорвал противотанковую оборону и артиллерийские позиции советской 52-й гвардейской стрелковой дивизии. 1-я моторизованная дивизия СС преодолела замаскированные полевые укрепления, вкопанные Т-34 и противотанковые рубежи. Немецкие танки вклинились вглубь советской обороны на 20 км. В этот вечер Витман узнал, кто командовал пикировщиками, атаковавшими советские позиции. Это был офицер, которому суждено было однажды получить высшую награду Германии за храбрость. Его звали Ганс-Ульрих Рудель.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Асы панцерфаффе
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт