Михаэль Витман на восточном фронте

дата: 31-01-2011, 12:38 просмотров: раздел: Асы панцерфаффе
Михаэль Витман на восточном фронте После переброски 1-й танковой дивизии из Франции на Пелопоннес у меня не осталось свободных дивизий для переброски. Придется забрать их с фронта под Курском. Поэтому я вынужден прекратить операцию «Цитадель». Фельдмаршал фон Манштейн, отвечавший за наступление южной группировки, был потрясен. К этому дню только на южном направлении его войска взяли 24 000 пленных и уничтожили или захватили 1800 танков, 267 артиллерийских и 1080 противотанковых орудий. Близился кульминационный момент сражения. Вот-вот должна была решиться судьба победы или поражения. Несмотря на то что 9-я армия на северном фасе вынуждена была прекратить наступление, несмотря на то что противник вынудил 2-ю танковую армию перейти к обороне, фельдмаршал фон Манштейн не собирался прекращать борьбу — «возможно, находясь на пороге решающего успеха». У фон Манштейна оставался еще один козырь — XXIVтанковый корпус в составе 17-й танковой дивизии и опытной 5-й моторизованной дивизии СС под командованием группенфюрера Гилле. В ожидании приказов корпус располагался западнее Харькова. Гитлер вывел его из подчинения группы армий и передал в резерв ОКХ. Фельдмаршал фон Клюге доложил, что 9-я армия больше не может наступать, потеряв 20 000 человек. Фон Манштейн объяснял: «После оборонительных успехов последних нескольких дней, когда противник бросил в бой почти все свои стратегические резервы, победа практически в наших руках. Прекратив операцию сейчас, мы можем упустить победу. Если 9-я армия сможет хотя бы связать противостоящие ей вражеские войска и, возможно, позднее возобновить наступление, мы попытаемся сокрушить войска противника, сражающиеся против наших армий. Как только это случится, группа армий «Юг», как указывалось в докладе ОКХ 12 июля 1943 года, вновь двинется на север, направит два танковых корпуса через Псел восточнее Обояни и, повернув на запад, вынудит вражеские войска в западной части Курского выступа принять бой. Однако для прикрытия этой операции с севера и юга необходимо немедленно направить XXIV танковый корпус в распоряжение армейской группы Кемпфа». Манштейн четко изложил ситуацию. Однако Гитлер ответил, что группе армий «Юг» следует продолжать попытки нанести поражение противнику, но только для того, чтобы можно было затем вывести часть войск с фронтов операции «Цитадель». Михаэль Витман и экипажи его роты вместе с дивизиями южного фланга продолжали бои до 17 июля. Когда вечером 17 июля «тигры» 13-й тяжелой роты оторвались от противника, каждый танкист понимал, что они могли добиться успеха. За исключением одной танковой дивизии, все немецкие дивизии в значительной степени сохранили боеспособность. «Цитадель» завершилась, и инициатива на Восточном фронте навсегда перешла в руки советского командования. Сражение продолжалось десять суток. Впервые за это время Витман смог выбраться из танка, зная, что удастся проспать всю ночь. За последние десять дней он уничтожил тридцать советских танков и двадцать восемь противотанковых орудий и ликвидировал три батареи тяжелой артиллерии общей численностью восемь стволов. Штурмбаннфюрер Мартин Гросс, батальон которого в тяжелых боях 12 июля уничтожил девяносто вражеских танков, 22 июля 1943 года был награжден Рыцарским Крестом. Вскоре Витман получил вполне заслуженный отпуск в Германию. Вместе с ним отправились Воль и многие другие. Они прошли еще одно суровое испытание. Солдаты отправились домой — возможно, в последний раз. Вскоре унтерштурмфюрер Витман вернулся в часть. 1-я моторизованная дивизия СС была отведена с фронта для переброски по железной дороге в Италию. Вечером 6 сентября 1943 года итальянцы разорвали союз с Германией. 1-я моторизованная дивизия СС направлялась в распоряжение группы армий Роммеля. Войска Роммеля действовали с 17 августа 1943 года на севере Италии, охраняя тыловые службы и разоружая итальянские части. Все это производилось без кровопролития. В октябре дивизия была официально переименована в 1-ю танковую дивизию СС «Лейбштандарт». «Долго еще мы будем тут дурью маяться, Михаэль?» — спросил унтерштурмфюрер Вендорф, когда они сидели в комнате Витмана поздним вечером 4 ноября 1943 года. «Думаю, нам здесь недолго осталось, — ответил Витман. — Как думаешь, Хайнц?» Гауптштурмфюрер Клинг кивнул. Он посмотрел на часы и настроил приемник на частоту армейского радио. Было без одной минуты десять. Диктор прочитал вечернюю сводку новостей: «После массированной артиллерийской подготовки и при поддержке многочисленных штурмовиков советские войска перешли в наступление севернее Киева. Идут тяжелые оборонительные бои...» «Ребята, это значит, что скоро придет и наша очередь», — озвучил Хайнц Клинг общую мысль. Накануне, 3 ноября 1943 года, 2000 советских орудий и 500 реактивных минометов в течение сорока минут поливали смертельным огнем немецкие позиции в районе Лютежа. Три советских генерала, отвечавших за наступление, получили единственный короткий приказ: «Киев должен быть взят к годовщине Октябрьской Революции!» Человека, передавшего приказ Сталина командирам трех армий в подвале школы в деревне Петровцы, звали Никита Хрущев. Генерал Ватутин, командующий l-м Украинским фронтом, вызвал генерала Рыбалко (3-я гвардейская танковая армия) и генерала Москаленко (38-я армия). Также на совещании присутствовал генерал Кравченко, командующий 5-м гвардейским танковым корпусом. Генералы получили приказы и воплотили их в жизнь. Сосредоточенный удар советских танковых дивизий обрушился на 7-ю танковую дивизию генерала Хассо фон Мантойфеля. Мантойфель не сумел предотвратить форсирование советскими войсками Ирпеня в восьми километрах к западу от Киева и наступление на Житомир. 5 ноября генерал Гот узнал, что боевая группа «Дас Райх» вынуждена была отступить. Только в Киеве продолжала обороняться 88-я пехотная дивизия. К полуночи 6 ноября 1943 года, годовщине Революции, танки генерала Кравченко уже двигались по Крещатику, главной улице Киева. Пехота советской 4-й разведывательной роты под огнем пробилась к зданию украинского ЦК партии на Красной площади и подняла над ним советское знамя. В генеральской форме в Киев триумфатором въехал Никита Хрущев. Танки генерала Рыбалко, фактического освободителя Киева, продолжали наступать на юг. Здесь они натолкнулись на 10-ю моторизованную дивизию и были отброшены. Войска Рыбалко быстро перегруппировались. Повернув на юго-запад, они двинулись в брешь, пробитую в немецкой обороне, и 7 ноября заняли Фастов. Таким образом, войска Рыбалко вышли в тыл группы армий «Юг». Фельдмаршал фон Манштейн вылетел в ставку фюрера. Он умолял Гитлера передать ему три танковые дивизии, предназначавшиеся для обороны в низовьях Днепpa. Гитлер отказал ему, и фон Манштейн ответил: «Если дела пойдут плохо, мой фюрер, судьба группы армий «Юг» будет решена». Гитлер дал фон Манштейну разрешение использовать 1-ю танковую дивизию и 1-ю танковую дивизию СС на Киевском направлении вместо нижнего течения Днепра. Однако 1-я танковая дивизия СС, поднятая по тревоге и погруженная в эшелоны 5 ноября, все еще находилась в пути. Снова Восточный фронт. В третий раз за время службы Михаэль Витман отправлялся на Восток, где ему предстояла очередная ожесточенная зимняя битва. «Поехали!» Рота «тигров» двинулась вперед. На большой скорости танки к полудню 13 ноября вышли к реке Каменка и переправились у Починков. Левее шли танки 1-й танковой дивизии. Появление немецких частей оказалось для советских войск полной неожиданностью. Сначала танки вступили в бой с вражескими войсками в низине южнее реки Унова. Батальон «пантер» — 1-й батальон 1-го танкового полка СС — пошел в атаку, двинувшись прямо на колонну советских танков. Те отступили к Мохначке. Когда подошли «тигры», противник уже пришел в движение. Под давлением 1-й танковой дивизии и «Лейб-штандарта» советские войска отошли на север. К 20 ноября «Лейбштандарт» вышел в район северо-восточнее Хомутца, где развернулся на восток, прикрывая фланг XXXXVIII танкового корпуса. Рота «тигров» вместе с остальной дивизией двинулась на север-северо-запад, к Брусилову. Витман стоял в командирской башенке. Впереди показалась полоска леса. Она тянулась на юго-восток, в направлении Брусилова. Танки приблизились к лесу метров на восемьсот, и по ним открыла огонь противотанковая пушка. Спустя мгновения утреннюю тишину разорвали выстрелы сразу множества орудий. Первый снаряд упал в опасной близости от «тигра». Витман приказал остановиться. Пятерка «тигров» встала. Через несколько секунд раздался гром выстрелов, и из длинных стволов танковых пушек вырвались языки пламени. Загорелись первые вражеские танки. «Тигры» двинулись клином через редколесье, стреляя по обнаруженным целям. Они ехали зигзагами, уклоняясь от вражеского огня. Танки перестроились в полукруг и приблизились к большой поляне, где столкнулись лицом к лицу с тридцатью стоящими танками. «Тигры» остановились. Шквал снарядов обрушился на сгрудившиеся советские танки. «Тигры» застали врасплох советскую часть, разбивавшую лагерь. Советские танки попытались скрыться, но вместо этого только мешали друг другу. Пытаясь ускользнуть, Т-34 сталкивались друг с другом, потом, сдавая назад, врезались в другие машины. «Тигр» Лецша был подбит. Механик-водитель Петтер погиб на месте, радист Аберхардт потерял руку. Витман услышал призыв товарища, который был атакован сразу тремя вражескими танками. Он тут же развернул танк. Витман подобрался к «тридцатьчетверкам» сзади, и в течение минуты Воль подбил две машины. Третья развернулась и сблизилась с «тигром» Витмана. Т-34 выстрелил. Снаряд пролетел мимо башни «тигра», но сорвал с ее задней части легкий металлический ящик. Потом выстрелил Воль. Снаряд, попавший в цель, сдвинул башню Т-34 с погона, но танк продолжал двигаться. Несколько человек выскочили из него и побежали к «тигру». Витман вылез из башни и открыл по ним огонь из автомата. Очередь хлестнула по советским танкистам, швырнув их на землю. Винтовочная пуля оцарапала Витману колено. Он быстро нырнул обратно в башню и захлопнул крышку люка. К полудню экипаж Витмана уничтожил десять неприятельских танков и пять противотанковых орудий. «Тигры» двинулись в тыл, чтобы заправиться и пополнить боекомплект. Пока техники возились с танками, экипажи воспользовались возможностью немного вздремнуть. Витман, казалось, был везде, подбадривая товарищей, изучая карты и пытаясь представить себе общую картину. Пока экипажи отдыхали, Витман во главе разведгруппы отправился на вражескую территорию и обнаружил замаскированное противотанковое орудие и несколько танков. Витман быстро проинструктировал подчиненных. Они забрались в танки. «Тигры» медленно двигались через лес друг за другом, пересекли ручей и направились по узкой лесной дороге. Вскоре они натолкнулись на противотанковое орудие, замаскированное на опушке. Одновременно показались вражеские танки. Их было одиннадцать. Сквозь треск по радио раздался голос Витмана: «Огонь!» С ревом выстрелили четыре 88-мм пушки. Последовали четыре взрыва. Противотанковое орудие, по которому целился Воль, опрокинуло взрывом. Три Т-34 горели. Один отвернул, оставляя за собой дымный след. Воль выстрелил еще раз. Снаряд пробил борт Т-34, и танк взорвался. Уцелевшие советские танки открыли огонь. В этот момент на помощь подошел Вендорф и вступил в бой. Внезапное появление новых немецких танков привело советских танкистов в замешательство. Все одиннадцать советских танков были уничтожены. Тем не менее прорваться немцам не удалось. Советские войска перегруппировались на окраине Брусилова и остановили наступление «Лейбштандарта». Наступил вечер. В деревне Хомутец усталые танкисты повалились на набитые соломой матрасы и уснули. К концу дня экипаж Витмана уничтожил десять вражеских танков и семь тяжелых противотанковых орудий. На следующий день немцы бросили все свои силы на Брусилов. На этот раз подошла и 1-я танковая дивизия. 19-я танковая дивизия заняла место на правом фланге и тоже приняла участие в бою. 20 ноября прямым попаданием снаряда был убит оберштурмбаннфюрер Шенбергер. Командование 1-м танковым полком принял Макс Вюнше. Полк устремился на Брусилов с северо-запада. Кочерово пало. К 24 ноября дивизия заняла Брусилов. Вечером 5 декабря 1943 года 1 -я танковая дивизия вышла в район Каменка — Федоровка к северу от Житомира. Севернее располагалась 7-я танковая дивизия, ранее захватившая город. 1-я танковая дивизия СС сосредоточилась южнее, ровно к северу от Житомира. На ее правом фланге 68-я пехотная дивизия, 2-я парашютная дивизия (генерала Рамке) и 2-я моторизованная дивизия СС получили приказ наступать на Радомышль. «Чертов мороз!» — громко пожаловался унтерштурм-фюрер Вендорф, когда с первыми лучами солнца 6 декабря экипажи шли к своим «тиграм». «Это точно!» — крикнул в ответ Витман. Мороз пробирал до костей даже сквозь зимнее обмундирование. Танки двинулись вперед. Рота Витмана снова шла в первом эшелоне. Ему было приказано прорвать полосу противотанковой обороны, обнаруженную авиаразведкой в районе советского аэродрома между селами Корыт-ки и Стырты. Унтершарфюрер Меллер объехал глубокую воронку и вернулся на прежний курс. Остальные танки по обе стороны машины командира не отставали. Один взвод шел чуть справа, позади, прикрывая тыл роты. Лязг танковых гусениц тонул в гуле канонады. Советская артиллерия обстреливала район сосредоточения немецких войск. Впереди справа появилось село Корытки. «Внимание, Витман! Прикрой фланг со стороны деревни. Не дай им себя задержать!» Со стороны домов на северной окраине деревни и из кустов засверкали многочисленные вспышки, ослепившие Витмана. Это открыли огонь десять противотанковых орудий. «Вперед! Полная скорость!» «Тигры» на скорости 40 км/ч двинулись к вражеским противотанковым пушкам. Несколько снарядов попали в цель, но отскочили от толстой брони «тигров». Языки пламени и дым прорывались внутрь боевого отделения машины Витмана. Повсюду, куда бы ни глянул наводчик Воль, сверкали выстрелы советских противотанковых и полевых орудий. Танки открыли огонь. На советские противотанковые позиции обрушился шквал огня. Батальон «пантер» проскочил в брешь, пробитую в полосе обороны, и двинулся в сторону села Стырты. Внезапно из кустов открыла огонь гигантская боевая машина. Ствол ее орудия был не менее восьми метров в длину. Огромная приземистая машина появилась из кустов, остановилась и развернулась на одной гусенице. «Самоходка, унтерштурмфюрер!» — крикнул Меллер. Гигант опустил орудие. «Осторожно, Меллер!» Меллер резко повернул танк, и «тигр» опасно накренился. Он проехал вперед 200 метров, потом повернул вправо и, набирая скорость, устремился к вражеской машине. Теперь перед «тигром» был уязвимый борт противника. Механик-водитель советской самоходки пытался развернуться вслед за немецким танком, но это у него получалось недостаточно быстро. Воль развернул башню на левый борт. «Тигр» остановился. Спустя несколько мгновений раздался грохот орудия — Воль нажал кнопку выстрела. Бронебойный снаряд пробил борт советской самоходки. Раздался оглушительный взрыв боекомплекта, и огромная машина разлетелась на куски. Витман увидел, что Вармбрун вступил в бой с двумя противотанковыми орудиями, и одно из них сумело поразить цель, обездвижив «тигр». Вторая пушка была уже готова добить немецкий танк. Меллер быстро вывел танк командира взвода на огневую позицию. Снова прицел Воля был точен, и угроза Вармбруну была ликвидирована. Со стороны деревни появился Клинг с взводом Вен-дорфа. Витман с оставшимися танками присоединился к ним на южной окраине. Начались уличные бои. Мотопехота прокладывала себе путь через деревню, выбивая сопротивляющихся советских солдат, и вскоре сопротивление было подавлено. Танки двинулись в сторону видневшегося в отдалении садоводческого хозяйства. Из-за сарая появился Т-34, и по нему тут же открыли огонь. Вражеский танк остановился и загорелся. Вдруг Меллер вскрикнул и взволнованно показал рукой вперед. «Там, в окне!» — крикнул он. Витман увидел длинный ствол орудия советского танка, показавшийся в правом углу окна. За ним показались лобовая часть и башня танка. Задняя стена дома была разрушена взрывом, и танк укрылся внутри. Воль тщательно прицелился и выстрелил. Снаряд со свистом влетел в окно и сорвал с Т-34 башню. Над полем боя повисла тишина. Сквозь треск пламени танкисты вдруг услышали необычный глухой гул, через несколько секунд переросший в страшный вой и свист. Приближались реактивные снаряды. Танкисты захлопнули только что открытые люки и инстинктивно пригнулись. Казалось, что вокруг отворились врата ада. Воздух наполнился дымом и пламенем, тряслась земля. Камни и комья земли дождем сыпались на танки. «Тигр» Витмана болтало и швыряло так, словно какой-то великан зажал его в кулаке и тряс им. Внутри танк освещали отблески огня, воздух наполнился едким запахом Наконец обстрел прекратился. Он длился пять минут. Через пять минут танки остановились у северо-восточной окраины Головина, и командиры вылезли из машин. «Окажись там вместо нас мотопехота, им бы пришел конец», — сказал унтерштурмфюрер Вендорф. Подъехал оберштурмбаннфюрер Вюнше, временно принявший командование полком 20 ноября. Из раны на левой стороне его лица сочилась кровь. «Я тут услышал, что ты уже подбил шестьдесят танков и почти столько же противотанковых пушек, Михаэль. Твой наводчик уничтожил свой пятьдесят четвертый танк. Думаю, для тебя это означает Рыцарский Крест». «Спасибо! — ответил Витман. — Но я считаю, что это Воль заслуживает награды. Именно он уничтожил пятьдесят четыре из моих шестидесяти танков». Шли дни. 11 декабря «Лейбштандарт» вышел в район Веприны — Вырва к югу от железной дороги на Киев. 24 декабря корпус Балька получил призыв о помощи от 4-й танковой армии. XXXXVIH танковый корпус и три его танковые дивизии, включая «Лейбштандарт», пришлось снять с фронта в районе Мельников и перебросить на юг, чтобы заткнуть брешь, пробитую советскими войсками в немецком фронте в районе Бердичева Взвод Михаэля Витмана двигался на юг вместе с остальной ротой. Думал Витман о том же, о чем и многие его товарищи: снова взять Киев не удалось! Рождество «Лейбштандарт» встретил, двигаясь на юг сквозь ледяной холод по занесенной снегом местности. Дивизия заняла временную линию обороны на северной окраине Бердичева. 1-я танковая дивизия заняла позиции на восточной окраине и южнее города. Советские лыжники атаковали с севера и северо-запада Между тем Витман подбил свой шестьдесят шестой вражеский танк. 13 января 1944 года он получил Рыцарский Крест. Вечером 13 января рота «тигров» была поднята по тревоге. На следующее утро «тигры» и «пантеры» 1-й танковой дивизии СС нанесли контрудар. Последовал ожесточенный бой, в ходе которого советские войска были остановлены и потеряли более сотни танков и самоходных орудий. На следующий день Бальтазар Воль, наводчик Витмана, приложивший руку к восьмидесяти победам своего командира, получил из рук командира дивизии Рыцарский Крест Вечером 19 января 1944 года усталые танкисты 1-го танкового полка СС в изнеможении повалились на соломенные постели в деревне Костовецкая. Обершарфюрер Хефлингер включил радио, чтобы послушать ежедневную сводку командования вермахта. До них четко донесся голос диктора: «13 января 1944 года унтерштурмфюрер Михаэль Витман, командир взвода танкового полка 1 -й танковой дивизии СС «Лейбштандарт», был награжден Рыцарским Крестом за выдающиеся успехи. С июля 1943 года по январь 1944 года Витман уничтожил на своем «тигре» пятьдесят шесть вражеских танков, среди которых были советские Т-34 и сверхтяжелые самоходные орудия, а также американские и английские танки. 8 и 9 января 1944 года он вместе со своим взводом остановил наступление советской танковой бригады, уничтожив в ходе боя десять танков противника. В ходе боев 13 января 1944 года Витман вступил в бой с крупным отрядом вражеских танков, уничтожив девятнадцать Т-34 и три сверхтяжелых самоходных орудия. Таким образом, на счету Витмана стало пятьдесят восемь уничтоженных вражеских танков и самоходных орудий...» 20 января 1944 года за храбрость перед лицом врага Михаэль Витман был произведен в оберштурмфюреры. С уходом гауптштурмфюрера Клинга, назначенного командовать батальоном, Витман стал командиром 13-й тяжелой роты 1-го танкового полка СС. Бои продолжались. Спустя несколько дней в сильную метель Витман подбил пять Т-34. Он уничтожал вражеские танки один за другим, когда они появлялись, подобно призракам, из пляшущих облаков снега. Советские танки плотным строем штурмовали основную линию немецкой обороны. День за днем Витман, Вендорф, Клинг и другие командиры «тигров» лицом к лицу встречали противника, обладавшего, казалось, неистощимым запасом людей и техники. 28 января советские войска атаковали снова. Вновь хребет немецкой обороны образовала тяжелая рота «тигров». Достижения немецких танкистов казались почти невероятными. Они врывались в волну атакующих вражеских танков, делали короткую остановку, стреляли и отъезжали в сторону, прежде чем снова атаковать основные силы противника. Куда бы ни отправлялись «тигры», за собой они оставляли разбитые вражеские танки, огонь и столбы черного дыма. Для экипажей, которым не повезло покинуть танки, поле боя, заваленное снегом и промерзшее, становилось адом. Постепенно советские атаки стали терять силу, и дивизии танкового корпуса были перегруппированы для действий в качестве «пожарной команды».
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Асы панцерфаффе
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт