популярное


«Кувандыкский завод КПО «Долина» - причастность к Великой ПобедеСамым знаменательным событием в том числе и для «Кувандыкского завода КПО «Долина» , является день Победы в Великой Отечественной войне. Ветеранов войны и тружеников тыла, которые работали на нашем предприятии, осталось 37 человек. Ежегодно, и этот юбилейный год не был исключением, начиная с начала мая, все наши ветераны получили поздравительные конверты от предприятия. У некоторых из них были взяты интервью и запечатлены на видеокамеру для истории. Это Дивицкий Аркадий Николаевич, Леонова Клавдия Григорьевна, Сабангулов Гайзулла Саффич, Корнев Петр Иванович, Гниломедов Василий Алексеевич.


Творчество столичных деятелей литературы и искусства в период эвакуации в ПоволжьеВ восточные регионы страны из прифронтовых районов направлялся гигантский поток людей, промышленного оборудования, материальных и культурных ценностей. За июнь– декабрь 1941 г. на восток РСФСР были переправлены 1523 промышленных предприятия, 1,5 млн вагонов с оборудованием, сырьем, топливом, эвакуировано 17 млн человек. Среди них много творческих коллективов, видных деятелей культуры. Только за осень 1941 г., основные тыловые регионы страны (Поволжье, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, Северный Казахстан) приняли 60 ведущих российских театров, более 500 членов ССП, 189 композиторов и 754 художника Москвы, Ленинграда, Украины.


НКИ в годы Великой Отечественной воины и послевоенное восстановлениеГоды эвакуации были годами тяжелых лишений и их преодолений, годами предельного напряжения сил, выполнения коллективом института своего патриотического долга. Институт - высшее учебное заведение - был сохранен. Всего за эти пять военных лет (1941-1945 гг.) Николаевский кораблестроительный институт выпустил 477 специалистов (из них 157 кораблестроителей, 225 механиков, 95 технологов). Это были годы напряженной борьбы коллектива за сохранение института, за выпуск специалистов, столь необходимых отечественной промышленности, работавшей тогда под девизом „Все для фронта, все для победы!".


Ученый совет ВНИИМ в годы Великой Отечественной войныВ условиях суровой блокадной зимы 1941-1942 гг. Совет вынужден был приостановить свою деятельность. С включением ВНИИМ Ленинградским горкомом ВКП(б) в список действующих оборонных учреждений и возобновлением подачи электроэнергии работа всех подразделений Института активизировалась, в том числе, Метрологического бюро, Научно-технической библиотеки, где было организовано получение книг по межбиблиотечному обмену «для лабораторий и сотрудников, работающих на оборону».


Из истории партизанской борьбы в Московской битвеОтправной точкой подготовки СССР к партизанской борьбе все авторы единодушно считают середину 1921 г., когда в первом номере журнала «Армия и революция» появилась статья М.В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия». При упоминании данной статьи обычно цитируется абзац седьмого раздела, где речь идет о партизанских действиях. Но цитирование только этого абзаца не совсем правильно. Если откроем первый том «Собрания сочинений» М.В. Фрунзе или «Сборник избранных произведений», то обнаружим непосредственную связь содержания седьмого раздела статьи с последним абзацем раздела шестого. Составители вынуждены принести читателю извинения за столь длинную цитату, но сделать это мы считаем необходимым.


Поле боя — Москва30 сентября 1941 г. немецкие войска начали «последнее» наступление своей «Восточной кампании» — операцию «Тайфун», имевшую главной целью охват и взятие Москвы. Над столицей нашей Родины нависла угроза непосредственного вторжения противника. С 19 октября 1941 г. в Москве было объявлено осадное положение. Защитники города изготовились встретить врага на подступах к Москве, на окраинах и улицах столицы. Но даже гарнизон Кремля не был последней линией, последним резервом Московской зоны обороны.


Танки «малютки»Постановлением ГКО 222 от 20 июля 1941 года выпуск 10000 танков Т-60 организовывался, кроме завода № 37, на ГАЗе и ХТЗ. Бронекорпуса и башни для них поставлялись с Ворошиловграде кого завода имени Октябрьской революции. Муромского паровозоремонтной) завода. Новокраматорского машиностроительного завода, Выксунского завода дробильно-размольного оборудования и Таганрогского завода «Красный котельщик». Чертежами и техпроцессом эти предприятия обеспечивали завод № 37 и завод имени Орджоникидзе, причем это были чертежи машины с упрошенным корпусом и башней.


Модернизация танка  Т-60В ходе серийного производства Т-60 неоднократно делались попытки улучшить характеристики танка - все прекрасно понимали, что его боевая ценность весьма невысока. Так, еше в августе 1941 года конструкторское бюро завода № 92 в Горьком по своей инициативе приступило к проектированию пушки ЗИС-19, предназначенной для вооружения танка Т-60. Она представляла собой 37-мм орудие со стволом в 66,7 калибра, начальной скоростью снаряда 915 м/с и баллистикой 37-мм зенитки образца 1939 года.

партнеры


Наступление начинается!

дата: 31-01-2011, 11:20 просмотров: 404 раздел: Асы панцерфаффе
6-я танковая дивизия провела первые крупномасштабные учения на полигоне с вновь полученными танками.4-м моторизованным полком вместо полковника фон Равенштейна теперь командовал полковник Эдвард Раус. Изменился и состав командиров танковых подразделений дивизии. Полковник Колль продолжал командовать 11-м танковым полком, однако командование 1-м батальоном полка принял майор Леве. Командиром второго батальона стал подполковник Зибер. Новый командир появился и в 65-м батальоне — им стал майор Шенк. На вооружении дивизии по-прежнему состояли устаревшие танки Pz-38(t) чешской постройки, 25-мм лобовая броня которых была неспособна противостоять огню тяжелых танков, особенно появившихся позднее очень тяжелых советских KB и Т-34. Дивизию планировалось перевооружить на более тяжелые Pz-IV. У легких танков «Шкода» перед немецкими танками нового поколения было только одно преимущество. Они были достаточно легкими, чтобы проходить по немногочисленным мостам, имевшимся на северном участке советского фронта, не разрушая их. Одним из офицеров, руководивших подготовкой новобранцев дивизии, был доктор Бэке. После французской кампании ему было присвоено звание капитана резерва. Утром 22 июня 1941 года 6-я танковая дивизия двинулась в общем направлении на Ленинград двумя боевыми группами. Чтобы выполнить задачу, поставленную на день, дивизии пришлось преодолеть несколько хорошо защищенных линий окопов. К середине следующего дня передовые подразделения дивизии вышли к Рассеняю. При штурме города погиб майор Шлиман, командовавший 6-м мотоциклетным батальоном.Вечером 23 июня Дубисский плацдарм, который удерживала боевая группа фон Зекендорфа, был атакован мощной советской танковой группировкой. Плацдарм был потерян, а боевая группа понесла тяжелые потери. Именно здесь впервые появились новые советские тяжелые танки, лобовая броня которых была непробиваема для снарядов немецких 37-мм противотанковых орудий. Танки «Климент Ворошилов» (KB) весили от 50 до 62 тонн. Толщина их лобовой брони составляла 85 миллиметров. Семь таких монстров прошли сквозь противотанковые позиции 6-й дивизии в ее тыл, где располагался 11-й танковый полк. Снаряды танков дивизии не могли пробить броню советских танков. Лейтенант Экхардт, командир 6-й роты 114-го моторизованного полка, сумел уничтожить одну машину подрывным зарядом, собранным из нескольких противотанковых мин. Командир вызвал 88-мм противотанковые орудия, которые прибыли как раз вовремя, чтобы подбить еще одного гиганта и ликвидировать опасность. Капитан Бэке почти не принимал участия в первой фазе Восточной кампании. Он больше не командовал ротой, под его началом теперь было ремонтно-эвакуационное отделение полка. За этот период Бэке пришлось вступать в бой всего несколько раз, когда его эвакуационным бригадам приходилось защищаться от нападений советских войск. Его задача состояла в том, чтобы эвакуировать подбитый танк с поля боя, доставить его на ремонтную базу и проследить, чтобы был выполнен необходимый ремонт. Бэке успешно справлялся со своей работой. Полковник Колль, командир 11-го танкового полка, вскоре взял знающего и распорядительного офицера в свой штаб на должность начальника штаба. В этой должности капитан Бэке получил опыт танковой войны на командном уровне. Возможность вновь вернуться в бой представилась Бэке 1 декабря 1941 года, когда майор Леве, командовавший 1-й ротой 11-го танкового полка, временно покинул роту, чтобы принять командование полком.Капитан Бэке повел в бой последнюю боеспособную роту 11-го танкового полка в морозном декабре, когда температура упала до минус 20 градусов. 2 декабря вышли из строя последние «Шкоды» и Pz-IV роты. Дивизия остановилась всего в 60 км от Москвы. С теми немногими танками, которые удалось вернуть в строй, Бэке дошел до района Котлово. 6-я танковая дивизия (вернее, то, что от нее осталось) действовала в арьергарде 3-й танковой армии. В моторизованных ротах оставалось человек по тридцать. 9 декабря Бэке потерял последний танк. Машина вышла из строя, и ее пришлось уничтожить при оставлении деревни Елизарово. Дивизия должна была вернуться в Германию на переформирование.Возвращение в Германию и переформирование дивизии15 января 1942 года 6-я танковая дивизия вынуждена была доложить командованию LV1 танкового корпуса: «Дивизия более неспособна вести бой. Требуется не пополнение, а переформирование. Однако в условиях нынешнего места дислокации это невозможно». 12 февраля 1942 года верховное командование сухопутных войск отдало приказ о расформировании 65-го танкового батальона. Остатки батальона влились в состав 11-го танкового полка, позволив довести его численность до двух батальонов. Как следствие, знаменитый батальон, в котором решающую роль играл Франц Бэке, исчез навсегда. Лишь через несколько недель остатки 6-й «пешей дивизии» получили приказ на передислокацию на запад. С присущим им черным юмором солдаты переименовали свою некогда гордую танковую дивизию, чтобы подчеркнуть, что в ней совсем не осталось танков.Между тем Бэке вернулся в дивизию и принял командование над небольшой группой, состоявшей из отремонтированного Pz-IV, трех Pz-38(t) и нескольких бронетранспортеров. С этой «пожарной командой» он сумел уничтожить в боях за Холминку пять наступавших Т-34. Из этих танков два были записаны на счет самого Бэке, возглавлявшего группу в единственном Pz-IV. В тот же вечер командование группы армий «Центр» сняло боевые группы Бэке и Ремхильда с фронта для отправки в Германию.К 23 апреля 1942 года все восемь первых эшелонов с 6-й танковой дивизией прибыли во Францию. Однако последний, девятый эшелон вышел из Ново-Дугино только 2 мая 1942 года. 6-ю танковую дивизию, которой теперь командовал генерал-майор Раус, предстояло переформировать к 31 июля.Во Франции Бэке сначала принял кадрированную роту, состоявшую из личного состава каждого из батальонов полка и остальных частей полкового подчинения. Место полковника Колля, уехавшего в отпуск, в качестве командира 11-го полка временно занял майор Леве, оправившийся после ранений. Поначалу в полку имелись только трофейные французские танки. Всего полк располагал двумя «Сомуа» и тремя взводами по шесть танков «Гочкис» в каждом. 22 июня оба батальона 11-го танкового полка получили первые новые танки: пятнадцать Pz-H и двадцать шесть Pz-III с длинноствольной 50-мм пушкой. 2 июля командование полком принял полковник Вальтер фон Хюнерсдорф. Полковник Колль был переведен в офицерский резерв, где занимал штабные должности. (В январе 1945 года, служа в Управлении артиллерии, он получил звание генерал-майора.) 2-й батальон полка провел крупномасштабные учения 10 сентября. Его новым командиром стал майор Франц Бэке. В качестве командира этого батальона ему суждено было стать одним из величайших командиров и тактиков танковых войск. Часть учений заключалась в показательных маневрах перед вышестоящими офицерами. Бэке выполнил свою часть демонстрации — действия авангарда против глубоко эшелонированных противотанковых заграждений — искусно и стремительно. С прибытием последних танков 14 сентября дивизия снова была полностью укомплектована техникой. Теперь в ее составе насчитывалось более 150 Pz-III, каждый из которых был вооружен либо длинноствольной 50-мм пушкой, либо короткоствольным 75-мм орудием поддержки пехоты. Кроме того, в дивизии было несколько более мощных Pz-IV с длинноствольным 75-мм орудием, позволявшим этим машинам противостоять любым советским танкам.3 ноября 1942 года Гитлер приказал перебросить б-ю танковую дивизию и две пехотные дивизии на восток, где они должны были сосредоточиться в тылу группы армий «Б», позади 3-й румынской и 8-й итальянской армий. Эти три дивизии должны были оставаться здесь в резерве.Первые эшелоны 6-й танковой дивизии покинули Францию 14 ноября 1942 года. Они направлялись на южный участок Восточного фронта. Дивизию планировалось выгрузить в Белгороде 25 ноября. Однако отсюда дивизия была отправлена дальше на юг. В зоне действий 6-й армии под Сталинградом шли бои. Сюда и направлялась дивизия.Операция «Зимняя буря»6-я танковая дивизия была направлена для участия в боях, которые требовали максимального напряжения сил. Она должна была составить часть сил, задачей которых было деблокировать 6-ю армию генерала Паулюса, окруженную под Сталинградом. Всего на прорыв окружения было брошено 12 дивизий. Учитывая сложившееся положение, эти силы вполне могли пробиться к окруженным. Однако на деле все получилось совсем иначе. Прибыв в район сосредоточения, солдаты 6-й танковой дивизии обнаружили, что они совершенно одни. Операция «Зимняя буря», которой должен был командовать генерал Гот — удар на 100 км через вражескую территорию к войскам, окруженным в Сталинградском котле, — вылилась в сражение, обескровившее в конечном итоге все три участвовавшие в нем дивизии.Участие в операции в составе LVII танкового корпуса должны были принимать 6-я, 17-я и 23-я танковые дивизии. Первыми начали прибывать части 23-й танковой дивизии. 17-я дивизия находилась дальше от района операции. К тому же ее переброска была прекращена по приказу Гитлера. Утром 24 ноября в Котельниково прибыла первая часть 6-й танковой дивизии — 4-й моторизованный полк. Советские танки обстреляли полк еще при высадке с эшелона. 8-я рота полка, покинув вагоны, немедленно вступила в бой с противником. В результате все остальные эшелоны пришлось разгружать дальше от линии фронта.Утром 29 ноября командование дивизией принял генерал-майор Раус. 1 декабря 6-я танковая дивизия была подчинена LVII танковому корпусу генерала танковых войск Кирхнера. В тот же день прибыли 1-я и 5-я роты 11-го танкового полка. К этому времени фельдмаршал фон Манштейн предполагал иметь в своем распоряжении двенадцать дивизий для нанесения деблокирующего удара. На деле войск было куда меньше.Спустя два дня 6-я танковая дивизия впервые вступила в бой в составе группы армий «Дон» фельдмаршала фон Манштейна. Группа советских танков двигалась в направлении хутора Кудинов. Под прикрытием сильного бурана они достигли хутора Похлебин. Оборонявшийся там взвод противотанковых орудий подбил семь машин, но 3-я рота 114-го моторизованного полка вынуждена была отступить в направлении хутора Сафронов.Майор Бэке получил указание направить 5-ю роту 11-го танкового полка, входившую в его батальон, к месту расположения 1-й роты полка. Затем обе роты должны были двинуться в Котельниково вместе со 2-м батальоном 114-го моторизованного полка (боевая группа Кюпера) и там сосредоточиться для атаки.Когда были обнаружены около 20 советских танков, двигавшихся от Похлебина на Котельниково по обеим сторонам дороги, генерал-майор Раус бросил на отражение угрозы 1-ю батарею 6-го дивизиона противотанковой артиллерии. Артиллеристы расстреляли передовую группу советских танков, но затем вынуждены были отойти.«Все танковые роты вперед! — приказал генерал-майор Раус 11-му танковому полку. — Враг остановил группу Кюпера. Силы противника в Похлебине должны быть уничтожены».Полковник фон Хюнерсдорф предложил отправить батальон Бэке на хутор Майоровский. Здесь он должен был поступить под командование полковника Цолленкопфа, командира 114-го моторизованного полка, для удара на Похлебин. Ночью дозоры обнаружили, что противник усилил свои войска в Похлебине для удара на Ко-тельниково. Генерал Раус собрал для атаки все свои танки. Всего в распоряжении полковника фон Хюнерсдорфа было более 90 танков. Он созвал командиров батальонов и изложил им план атаки. Когда начался штурм, 2-й батальон 11-го танкового полка, которым командовал Бэке, двинулся прямо к высоте, на которой стоял хутор Похлебин. Когда танки приблизились на расстояние выстрела, по ним открыли огонь хорошо замаскированные советские танки и противотанковые орудия. Один за другим были подбиты и обездвижены три танка 8-й роты. В один из них угодило еще несколько снарядов, и он взорвался. Некоторые танки обоих батальонов, имевшие в задней части дополнительные топливные баки для увеличения дальности хода, были подбиты и вспыхнули. Экипажи благополучно выбрались, но сами машины были потеряны безвозвратно. Одним из танков, уничтоженных таким образом, была машина капитана Хагемайстера, командира 2-й роты полка. Вместе с экипажем капитан, получивший тяжелое ранение, вынужден был покинуть танк. 1-я рота, которой было приказано наступать на Похлебин с северо-запада, втянулась в бой с противником, в ходе которого вынуждена была уходить все дальше и дальше на север.Полковник фон Хюнерсдорф приказал танкам по радио немедленно развернуться и следовать на Похлебин. Только так можно было облегчить положение батальона Бэке, который вел тяжелый бой. Танки 1-й роты двинулись на Похлебин с севера. Внезапное изменение направления удара повергло противника в замешательство. Он вынужден был разделить силы и заметно ослабить давление на батальон Бэке.Бэке отреагировал немедленно. Он приказал своей тяжелой роте и всему батальону- «В атаку! Теперь мы должны прорваться». Танки на высокой скорости понеслись на Похлебин. Впереди шла тяжелая рота, остальные роты были рассредоточены позади. По центру в атаку шли Pz-IV, наносившие сокрушительные удары по противнику своими 75-мм орудиями Навстречу им вышли четыре советских танка. Все они были уничтожены. На фланге появилась кавалерия противника Ее остановили осколочно-фугасными снарядами На счету экипажа Бэке было два танка. Франц Бэке облегченно вздохнул, когда танки въехали в Похлебин. К сожалению, между его батальоном и другим батальоном все еще оставался большой разрыв, через который ускользали солдаты противника (некоторые из них — верхом на конях). Тем не менее удалось добиться победы. Вечером было насчитано 10 вражеских танков, уничтоженных 2-м батальоном. Кроме того, было захвачено 14 орудий и 2000 пленных. Среди трофеев, взятых на следующий день, оказалось 800 лошадей и верблюдов Журнал боевых действий 6-й танковой дивизии: «2-й батальон майора Бэке сыграл важную роль в достижении успеха. Особо следует отметить обер-лейтенанта Ранцингера, командира 8-й роты». Пленные при допросе сообщили, что с советской стороны в бою участвовали 81-я кавалерийская дивизия и 85-я танковая бригада. Накопление противником сил для удара по важному исходному пункту — Котельниково — было сорвано. Генерал Гот выразил свою оценку действиям дивизии в сообщении по радио. «Браво, 6-я танковая!»5 декабря командование LVII танкового корпуса издало приказ по корпусу № 1. «Подготовка к операции «Зимняя буря»».Между тем разведка 6-й танковой дивизии обнаружила приближение крупных танковых сил противника в районе хутора Верхнекумский. По показаниям пленных, это были 300 танков советских 4-го и 13-го танковых корпусов. Прежде чем начинать прорыв к Сталинграду, необходимо было уничтожить эти части. На совещании с командирами частей полковник фон Хюнерсдорф предположил: «Это столкновение танковых частей станет решающим в деблокировании Сталинградского котла. В бой будут брошены все танки корпуса. Мы можем пробить дорогу к Сталинграду и спасти 6-ю армию лишь в том случае, если нам удастся нанести сокрушительный удар вражеским танкам». Генерал Гот в беседе с генералом танковых войск Кирхнером в Зимовниках 7 декабря настаивал, что операция «должна быть не битвой в чистом поле, а концентрированным прорывом к 6-и армии».Между тем стало ясно, что LVII танковому корпусу придется атаковать в одиночку, потому что другой корпус, который планировалось бросить в наступление — XXXXVIII танковый корпус генерала танковых войск фон Кнобельсдорфа, был вынужден отражать натиск крупных сил противника на своем плацдарме у Чирской.Тем временем прибыли первые части 23-й танковой дивизии.Наступление LVII танкового корпуса началось утром 12 декабря 1942 года. Силы генерала Кирхнера состояли из 6-й танковой дивизии со 134 танками (из них 63 Pz-IIl, 23 Pz-IVh 7 командирских машин) и части сил 23-й танковой дивизии (46 Pz-III и 11 Pz-IV). По численности эти силы равнялись полутора танковым дивизиям. Вот и все, что осталось от обещанных двенадцати дивизий. Единственный шанс спасти 6-ю армию был упущен. Для столь малых сил эта задача была непосильна, несмотря на храбрость и самоотверженность солдат. Поддержку наступления с воздуха должны были осуществлять 179 боевых самолетов IV авиакорпуса, но и они, как показали дальнейшие события, недолго оставались в распоряжении наступающих.Хорст Шейберт, участвовавший в этой безнадежной попытке, так описал начало операции в своей книге «48 километров до Сталинграда»: «6-я танковая дивизия двинулась четырьмя боевыми группами: тремя более слабыми группами мотопехоты командовали полковник Цолленкопф, полковник Унрайн и майор Квентин, а сильную танковую группу возглавлял полковник фон Хюнерсдорф».Наступление началось. В журнале боевых действий 11-го танкового полка появилась запись:«Сильный клин двинулся вперед. Справа шел 1-й батальон, слева — 2-й батальон, между ними — самоходные орудия. Позади, растянувшись по фронту, на бронетранспортерах двигались подразделения 2-го батальона 114-го моторизованного полка. Выполнить задачу дня — форсирование Аксая — не удалось, поскольку преодоление двух обледенелых балок значительно замедлило продвижение.Наступление возобновилось утром 13 декабря, и переправа была произведена в 8:00».1-й батальон 11-го танкового полка преодолел мост без сопротивления. Когда за ним двинулась машина полковника фон Хюнерсдорфа, одна из секций моста провалилась, и машина блокировала переправу.Полковник фон Хюнерсдорф запросил поддержку пикирующих бомбардировщиков. Ю-87 прилетели и начали бомбить занятый противником хутор Верхнекумский. Фон Хюнерсдорф приказал 1-му батальону атаковать. Едва была сброшена последняя бомба, как 1-й батальон вошел на хутор и занял его. 23-я танковая дивизия, которая должна была в этот момент присоединиться к наступлению, еще не прибыла. Когда было отмечено движение большой массы танков со стороны Нижнеяблочного, генерал Раус запросил поддержку с воздуха. Пикирующие бомбардировщики действовали до наступления темноты и уничтожили часть сосредотачивавшихся советских танков. Генерал Гот выразил «высокую оценку всем командирам и солдатам».14 декабря 11-й танковый полк вместе со всеми приданными ему танковыми частями выступил на Верхнекумский. Таким образом, он двинулся навстречу вражеским танкам вместо того, чтобы вытягивать их на себя. Началось танковое сражение, продолжавшееся до 17 декабря. Бои стоили группе фон Хюнерсдорфа не менее 90 из 120 танков и самоходных орудий. Эта ошибка предрешила судьбу операции «Зимняя буря». Используя выражение самого Гота, немцы «сражались» вместо того, чтобы «прорываться».Бои 14 декабря начались довольно успешно, и генерал Раус наметил «уничтожение противника» на 15 декабря. 15 декабря весь 11-й танковый полк был в Верхнекумском. Когда поступил доклад о вражеских танках, полковник фон Хюнерсдорф приказал майору Бэке обойти Верхнекумский с юга и уничтожить силы противника между хутором и поселком Заготскот. Бэке выступил немедленно. Батальон перевалил через невысокую гряду холмов. Тут перед командиром батальона предстала картина, которую он не мог видеть и во сне. Примерно в 1000 метров от них шла группа из примерно 40 танков, выкрашенных, как и немецкие, в белый цвет. «Подойдем поближе! Приготовиться к бою. Огня не открывать, пока не убедимся, что это танки противника». Франц Бэке все еще думал, что это могут быть танки 23-й дивизии, ожидавшейся с этого направления. Наводчики в танках выбрали цели. Батальон медленно шел к плотной массе танков. Когда они приблизились на 600 метров, в неглубокой лощине два танка отделились от основной группы. Бэке понял, что это противник. «Внимание всем! Это русские! Огонь!» Наводчик экипажа Бэке выстрелил по танку, шедшему справа. В этот же танк прицелились еще не менее шести машин, и все выстрелили почти одновременно. Оба советских танка были буквально разорваны несколькими прямыми попаданиями и остались пылающими остовами.Бэке возглавил удар по оставшимся 38 танкам. Каждой из рот он назначил свой сектор атаки. В стаккато пушечных выстрелов и вялого ответного огня противника все больше советских танков выходило из строя. Некоторые машины крутились с перебитыми гусеницами и беспорядочно стреляли во все стороны, пока тоже не были уничтожены. Наводчик Бэке добился еще двух прямых попаданий. Один из вражеских танков оставили догорать. Когда последние советские танки вышли за пределы досягаемости 75-мм орудий Pz-IV, на поле боя оставалось 32 расстрелянных и горящих танка. Батальон Бэке добился впечатляющего успеха. Противник больше не мог уничтожить немецкие танковые части.«Восстановить строй! Продолжаем наступление на север!» — приказал командир батальона, получив сообщения о том, что у батальона еще достаточно топлива и бронебойных снарядов для продолжения боя. Танки батальона двинулись в направлении Заготскота. Легкий взвод батальона, высланный вперед на разведку, попал в переделку и теперь боролся за выживание. Навстречу танкам Бэке со стороны Заготскота ударили орудия отступивших туда советских танков.
«В атаку! Вперед!» — приказал Бэке.
После короткой перестрелки, в ходе которой было уничтожено еще три или четыре советских танка, противник оставил Заготскот. По собственной инициативе полковник фон Хюнерсдорф и майор Бэке продолжили преследовать советские танки. Танк командира батальона был подбит, и Бэке перебрался в Pz-IV, командир которого был ранен. В бою с небольшой группой советских танков, двигавшихся к Верхнекумскому, он подбил еще две машины. Несколько танков его батальона были подбиты, и их пришлось оставить. Выжившие члены их экипажей втиснулись в другие машины.После наступления темноты 2-й батальон вернулся к Верхнекумскому, ориентируясь по сигнальным огням, зажженным другим батальоном, при котором находился командир полка. Всего за день 6-я танковая дивизия уничтожила 42 танка противника — рекордное количество с начала кампании. В Верхнекумском в тот день оставалось всего две роты. Ими командовал майор Леве, командир 1-го батальона. После полудня, когда вблизи хутора появилось 300 вражеских танков и происходил описанный выше бой 2-го батальона, большая группа советских танков повернула на Верхнекумский. Майор Бэке заметил этот маневр и доложил командиру полка:
«Русские движутся к Верхнекумскому!»
Вглядываясь сквозь стекла полевого бинокля, он видел плотный поток танков, устремившийся мимо его позиции, но не мог ничего поделать, поскольку его задача еще не была выполнена. Он видел множество танков и противотанковых орудий.
Вскоре командир полка получил по радио сообщение от майора Леве: «Около тридцати танков на окраине Верхнекумского. Бронебойные кончаются. Просим помощи!»
Полковник фон Хюнерсдорф ответил по радио: «Держитесь, мы идем!»
Следующее сообщение из Верхнекумского поступило через полчаса: «Положение критическое! Противник вошел в деревню! Когда будет Бэке?»
Фон Хюнерсдорф переговорил с Бэке. Бэке передал танкистам своего батальона: «Идти к Верхнекумскому на предельной скорости!»
Майор Бэке вел танки к Верхнекумскому. Впереди шли две роты, у которых еще оставалось достаточно бронебойных снарядов. Остальные три роты шли следом. Танки ворвались на хутор. Три вражеских танка, развернувшиеся им навстречу, были разорваны дюжиной снарядов. Несколько советских танков начали отступать. Стреляя на ходу или с коротких остановок, немецкие танки выбивали советские машины, обратившиеся в бегство. Наводчик Бэке попал во вражеский танк. Тот покатился дальше, горя с одного борта, врезался в стену дома и застыл неподвижно под его обломками.Танки Бэке вышли к центру деревни. Появились офицеры штаба 1-го батальона и замахали им руками. Все офицеры были ранены. Об отчаянной борьбе, которую вели эти люди, свидетельствовали горящие танки. Командир 4-й роты капитан Вильс и остатки 6-й роты вышли на окраину деревни и собрали раненых. Остававшиеся там три советских танка были уничтожены. После этого танки под командованием полковника фон Хюнерсдорфа двинулись от Верхнекумского на юг и достигли Заливского. Противник подбил 19 немецких танков. Еще пять машин встали из-за поломок. Противник потерял в этой схватке 23 танка.Наконец, 17 декабря прибыли первые части 17-й танковой дивизии. Дивизия опоздала на десять дней. Теперь совместно с 6-й и 23-й танковыми дивизиями ей предстояло отбивать Верхнекумский. Штурм должен был начаться в 8:50 утра 17 декабря. Работая днем и ночью, ремонтные подразделения к вечеру 16 декабря сумели восстановить 60 неисправных танков. Это был выдающийся подвиг, заслуживший высокую оценку командира дивизии.Танковая группа фон Хюнерсдорфа, составленная из боеспособных машин 6-й танковой дивизии, 201-го танкового полка (из состава 23-й танковой дивизии) и 1-го бронетранспортерного батальона 126-го моторизованного полка, должна была занять и мост в Шестаково, и Верхнекумский. Бои за Шестаково приняли драматический оборот. Было быстро уничтожено 12 вражеских танков, но обледеневшая Неклинская балка оказалась непроходимой. «11-му танковому полку: Идти к Верхнекумскому, как только закончится налет пикировщиков», — приказал полковник фон Хюнерсдорф командирам обоих батальонов.Ю-87 появились над головами и прошли прямо на Верхнекумский. Ревя сиренами, они ныряли в плотный зенитный огонь к деревне, где накануне вели героический бой майор Леве и его бойцы. Стоя в открытых люках, командиры танков видели, как бомбардировщики резко вышли из пике. Через несколько секунд в воздухе разнесся грохот рвущихся бомб. Над Верхнекумским поднялся густой дым.«Вперед!» — приказал Бэке своему батальону. Танки двинулись к южной окраине деревни. Здесь их остановила линия советской противотанковой обороны. Три танка были подбиты и выведены из строя. Остальные продолжили двигаться вперед, стреляя по обнаруженным целям, но и они были вынуждены отойти. Здесь противник оказался слишком силен. .Снова были вызваны пикирующие бомбардировщики. Они появились и почти отвесно понеслись к земле. Снова упали бомбы, и взрывы сотрясли землю. Но и вторая атака с востока завершилась неудачей. 1-й батальон, находившийся в первом эшелоне, понес тяжелые потери. Полковник фон Хюнерсдорф отменил атаку, чтобы не потерять весь полк.В 21:00 приказом штаба дивизии 11-й танковый полк был отозван на исходные позиции. Поздно вечером 17 декабря штаб 4-й танковой армии генерала Гота отдал 6-й дивизии приказ захватить плацдарм на другом берегу реки Мышкова в районе Громославки. Оттуда до внешнего периметра Сталинградского котла оставалось всего 48 километров. Если бы 6-я армия смогла преодолеть это расстояние, она бы успешно прорвалась и вышла из окружения. В боях следующего дня 6-я танковая дивизия понесла новые потери в танках. К вечеру 18 декабря в ее распоряжении оставались всего 51 танк и шесть командирских машин, не имевших пушки.6-я танковая дивизия, во главе которой шел 11-й танковый полк, выступила 19 декабря в 13:20. Васильевка, захват которой был первоочередной задачей, была занята стремительным броском. Но, как заметил Вольфганг Пауль, это уже было «не начало решающего наступления против кольца окружения, а последнее усилие совершенно истощенного XVII танкового корпуса».Последний бросок оставил в составе танковой группы фон Хюнерсдорфа всего двадцать танков. Тем не менее тридцатикилометровый ночной переход по территории, часть которой была занята противником, стал одним из ярких эпизодов операции «Зимняя буря», хотя он больше и не способствовал выполнению задач операции. Цель была достигнута около полуночи. Противник был ошарашен, когда немецкие танки вдруг проехали по мосту через Мышкову и захватили его. Враг считал, что немцы еще далеко. Отсюда до Сталинграда оставалось всего сорок восемь километров, но 23-я танковая дивизия отставала на двадцать километров, а войска были уже измотаны.19 декабря в 18:00 фельдмаршал фон Манштейн потребовал от 6-й армии начать прорыв на соединение с 4-й армией и, соответственно, в направлении 6-й танковой дивизии. Боевые группы фон Хюнерсдорфа и Цолленкопфа продолжали удерживать Васильевку, чтобы встретить войска, прорывающиеся из котла. Гитлер не разрешил генералу Паулюсу идти на прорыв, а Паулюс был не из тех генералов, которые могли ослушаться приказа Гитлера даже ради спасения собственной армии. Советские войска нанесли мощный удар по Васильевке. 21 декабря советская 3-я гвардейская стрелковая дивизия попыталась отбить часть немецкого плацдарма.
комментарии: 0 | просмотров: 404 | раздел: Асы панцерфаффе

Добавление комментария

Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт