Бои под Морозовской

дата: 31-01-2011, 11:15 просмотров: раздел: Асы панцерфаффе
Когда танки столкнулись с противником, советские танки уже вплотную приблизились к немецким пулеметам. «Внимание всем! Огонь по готовности!». Наводчик Бэке прицелился в передний русский танк, утюживший немецкий окоп, стараясь обрушить его стенки гусеницами и засыпать в нем солдат. Первый снаряд, выпущенный с дистанции 600 метров, пробил броню русского танка. Танк остановился, не закончив поворот, и вскоре загорелся. Советские танкисты выбрались, но были срезаны пулеметным огнем мотопехоты. На этот раз пощады не было. Далее в ходе короткой, но ожесточенной схватки танк командира батальона подбил еще одну машину противника, а остальные танки уничтожили еще четыре Т-34. Лишь горстке советских танков удалось отступить, а один из них был подбит из 75-мм орудия Pz-TV с дистанции 1400 м. Вражеский танк не был уничтожен, хотя скрылся из вида, оставляя за собой шлейф дыма. Попав под контрудар 2-й гвардейской армии маршала Василевского, генерал Кирхнер приказал 6-й танковой дивизии наступать в направлении на Верхнезаринский, хотя уже было известно, что Гитлер собирался оставить 6-ю армию в Сталинграде. Это решение встретило сопротивление полковника фон Хюнерсдорфа и командиров обоих его батальонов. Командир полка по радио передал в штаб корпуса: «Дальнейшее наступление невозможно! Пусть командование корпуса приедет и убедится лично!»Вместо генерала Кирхнера утром 23 декабря появился генерал Раус со своим начальником оперативного отдела. Вскоре после него прибыл и Кирхнер, пожелавший собственными глазами оценить обстановку. Выслушав рапорт полковника фон Хюнерсдорфа и увидев, что в 6-й танковой дивизии осталось не больше пары дюжин танков, а противник выставил против 6-й танковой дивизии и 6-й армии полнокровную гвардейскую армию, генерал Кирхнер также убедился, что на этом направлении дальнейшее наступление невозможно. Единственным результатом стала бы бесцельная гибель 6-й танковой дивизии. Генерал Кирхнер сдался: «Вы правы, Хюнерсдорф! Здесь все кончено». Спустя полтора часа, после того, как генерал Кирхнер переговорил с командиром дивизии, генерал Раус приказал командиру полка, принявшему командование на Васильевском плацдарме, эвакуировать плацдарм. Между тем положение на Донце и по всему бассейну Дона ухудшилось настолько, что возникла угроза обрушения всего южного участка фронта. Позднее генерал Гот сказал: «Мне пришлось принять самое сложное решение за все время службы». По приказу фельдмаршала фон Ман-штейна начальник штаба 4-й армии ночью вывел с фронта танковую дивизию. Этой дивизией была 6-я танковая. Операция «Зимняя буря» закончилась. 6-я танковая дивизия была отведена. Благодаря усилиям ремонтников в ее составе насчитывался 41 боеспособный танк.Когда последние машины 2-го батальона покидали поле боя, каждый танкист понимал: 6-я армия пропала. Все их усилия, тяжелые потери, смерть товарищей — все было напрасно. 6-я армия осталась в Сталинграде. Последние уцелевшие из тех, кто попал в плен, вернулись в Германию лишь в 1955 году. Танки 2-го батальона были готовы к переходу. Бэке стоял, высунувшись из башенного люка, и глядел на север. Всего сорок восемь километров до Сталинграда. Безмолвно он вскинул руку в воинском приветствии. Потом он нырнул в люк. Крышка захлопнулась, и он приказал: «Вперед!» Вечером 25 декабря механизированные части 6-й танковой дивизии достигли Морозовской. Им было поручено остановить советское наступление на Ростов. Советские войска прорвали фронт 8-й итальянской и 3-й румынской армии и пытались отрезать всю группу армий «Дон».Накануне Красная Армия захватила аэродром у станицы Тацинской — одну из двух главных баз, обеспечивавших снабжение войск под Сталинградом по воздуху. Наступающим удалось уничтожить примерно 70 исправных транспортных самолетов Ю-52, базировавшихся на этом аэродроме. Теперь советский корпус (25-й танковый корпус 1 -й гвардейской армии) намеревался захватить вторую базу снабжения — Морозовскую, чтобы заморить 6-ю армию голодом или вынудить ее сдаться. 24 декабря 11 -я танковая дивизия бросилась на лавину советских танков, станицу Скосырская и захватила плацдарм. Кроме того, 24 декабря в район Морозовской отошли потрепанные части 306-й пехотной дивизии, сумевшие организовать слабую линию обороны.Когда в Морозовскую прибыла 6-я танковая дивизия, передовые части 1-й гвардейской армии были уже в 10 км от аэродрома. Первым из состава дивизии был брошен в бой 6-й разведывательный батальон. Ему была поставлена задача охранять автомобильную и железную дороги в Морозовскую, по которым осуществлялось снабжение. Механизированная пехота заняла район хутора Чиков. Сорок восемь танков 11-го танкового полка появились в Морозовской на рассвете 26 декабря, пройдя по дорогам 150 километров. Полковник фон Хюнерсдорф собрал свой штаб на хуторе Романов. Почти тут же Бэке получил приказ вести 5-ю роту своего батальона в район восточнее Морозовской, чтобы «подпереть» ее обороняющиеся части. Приданный дивизии 228-й дивизион самоходных орудий вместе с основными силами 4-го моторизованного полка был отправлен на усиление боевой группы Унрайна.27 декабря боевая группа фон Хюнерсдорфа нанесла удар в направлении на Тацинскую. Советские войска удержали позиции, хотя 228-му дивизиону самоходных орудий удалось уничтожить двенадцать танков противника и три советские 76,2-мм универсальные пушки, прозванные немцами «ратшбум». Подчиненная XXXXVIII танковому корпусу боевая группа фон Хюнерсдорфа (в состав которой входил не только 11-й танковый полк, но и моторизованные, противотанковые части и подразделения 76-го артиллерийского полка, а также приданные части 23-й танковой дивизии), сосредоточившись в районе Верхневербовки, атаковала рано утром 29 декабря. 1-й батальон 11-го танкового полка во время наступления понес тяжелые потери. В самом начале боя был убит принявший командование батальоном обер-лейтенант Ранцингер. Среди убитых оказались и командиры рот — обер-лейтенант Зандер и обер-лейтенант Бойт. Ночью с 27 на 28 декабря группа полковника Унрайна вошла в Тацинскую. Впереди снова шли самоходные орудия. В письме автору Унрайн рассказывал о том, какую страшную сцену застали его солдаты в Тацинской:
«Я получил сообщение, что в траншее русских позиций на окраине деревни были обнаружены тела множества немецких солдат. Я тут же отправился туда, чтобы посмотреть своими глазами. Судя по всему, их пытали. Там было около тридцати немецких солдат, застреленных русскими и просто сброшенных в траншею. Некоторых убили выстрелом в затылок. Другие были изрешечены пулями, а на некоторых телах были видны следы дурного обращения».
В станице боевая группа Унрайна обнаружила крупный склад снабжения советского 25-го танкового корпуса.29 декабря полковник фон Хюнерсдорф, пытаясь ослабить давление противника, атаковал всего с десятью танками в направлении Черников — Сиволобов. Были уничтожены четыре советских танка и пять противотанковых орудий. Были захвачены шесть советских тяжелых минометов, взяты пленные. Атаки противника в районе урочища Урюпин, продолжавшиеся до самого конца года, 6-й танковой дивизией были отбиты. В новогоднюю ночь большая группировка противника с танками и пехотой прорвала слабую немецкую оборону под прикрытием густого тумана и на рассвете 1 января 1943 года вошла в Новомарьевку.Перед 2-м батальоном встала непростая задача, поскольку именно здесь майор Бэке разместил свой командный пункт, расположив роты для круговой обороны. Тридцать советских танков ворвались в Новомарьевку вместе с пехотинцами, часть из которых ехала на броне танков, а часть следовала за танками пешком. Советские танки таранили машины тыловых служб и с лязгом рвались к командному пункту Бэке. Майор вскочил на ноги при первых же звуках тревоги и выскочил на улицу, предупредив экипажи немногочисленных танков, имевшихся в его распоряжении. «Построиться в боевые группы! Весь личный состав тыловых служб и саперного взвода подчиняется мне!» — приказал он. Когда появились советские танки, их встретил огонь девяти танков Бэке. Три Т-34 вспыхнули. Бэке двинул четыре машины в гущу советских танков. Бой происходил на дистанции не более 100 метров. Бэке быстро уничтожил еще два вражеских танка. Два советских батальона рвались в город, обходя танки справа и слева. Им удалось укрыться в домах, но вскоре их оттуда выбили тыловики, бросившиеся в атаку на советские позиции с громкими криками «Ура!». Танки Бэке поддерживали огнем саперов, выкуривавших противника из домов противотанковыми минами. «Впечатление было такое, будто мы были пьяны, хотя пить было нечего, — рассказывал автору фельдфебель Гюнтер Хольц. — Когда мы увидали, что наш старик «Панцер-доктор» с нами и тоже ведет бой, все пошло как по маслу. Танки били справа и слева от нас, позади нас. Повсюду рвались снаряды». Бэке вызвал командиров танков: «Всем машинам наступать в западную часть деревни».
Немецкие танки продолжали бить противника. Советские войска отходили в западном направлении, остановившись лишь на окраине. Бэке предупредил своего наводчика о присутствии вражеского танка, который он заметил через окно дома. «Он появится слева под углом 30°, из-за того расстрелянного дома, Брюммер!» Наводчик прицелился на три метра от левого угла здания. Сначала появился длинный орудийный ствол, затем наклонный лобовой лист брони, и, наконец, перед немецким танком появился весь борт Т-34. Башня советского танка начала поворачиваться, но полностью пройти все 80—90 градусов она не успела — наводчик Бэке выстрелил. Удар сорвал башню Т-34 с погона. Механик-водитель советской машины включил реверс и начал отводить машину назад, но, не успев пройти и нескольких метров, танк получил еще один снаряд. Крышка башенного люка Т-34 распахнулась, и из нее в ночное небо вырвался столб пламени. Потом взорвался боекомплект, полностью уничтожив Т-34.Бэке приказал своим войскам отойти к центру деревни и занять оборону. Адъютант батальона уже связался по радио с полком и доложил Бэке, что полковник фон Хю-нерсдорф собирается нанести удар во фланг с юга, как только штаб дивизии даст добро.
Бэке связался со своим командиром: «Надеюсь, они не будут слишком тянуть с решением. К западу и северо-западу наблюдаются крупные силы танков противника, готовые к наступлению».
«Мы о них позаботимся, Бэке!»
«Я на это надеюсь! — с улыбкой ответил Бэке. — Но вы должны направить мне два-три танка и прорваться с юга вдоль шоссе».
«Никаких проблем не будет, Бэке!»
Через час после рассвета полковник фон Хюнерсдорф получил из штаба дивизии разрешение начать предложенную им атаку. Он отправил 2-ю роту 6-го разведывательного батальона с юга к Новомарьевке в обход фланга противника, а роту 114-го моторизованного полка двинул по шоссе в направлении небольшой ударной группы. К тому времени, когда наступающие войска вышли к восточной окраине Марьевки, выяснилось, что советская угроза с фланга не позволит продвинуться дальше.
Тем не менее этим утром батальон Бэке продолжал удерживать позиции, уничтожив еще семь танков и доведя, таким образом, свой счет до 27 побед. Если бы советским войскам удалось прорвать немецкую оборону на этом участке, последствия были бы ужасными для всего фронта. В этот момент было важно отразить наступление противника, чтобы перевести дух и помешать продвижению советских войск.
«Бэке, вы выступаете со всеми наличными силами около полудня. Ударную группировку противника, наступающую между 2-м батальоном 114-го моторизованного полка в Верхнеобливском и вашим батальоном в Новомарьевке, необходимо уничтожить во что бы то ни стало, иначе к вечеру положение станет отчаянным».
«Я атакую!» — ответил Бэке. Говорил он с уверенностью закаленного ветерана.
В 12:30 танковая боевая группа Бэке вновь пошла в атаку. Двигаясь по широкой дуге с юга, роты шли в сторону клина противника. Первой должна была вступить в бой 5-я рота 11-го танкового полка. Всем было приказано приготовиться к бою. Танки были готовы открыть огонь. Через минуту 5-я рота атаковала противника. Бэке увидел колонну советских танков, прошедшую мимо роты, втянувшейся в перестрелку, и разворачивавшуюся во фланг роте. Он тут же повел 7-ю роту вперед, чтобы ликвидировать угрозу. Не обращая внимания на рвущиеся вокруг снаряды, танки неслись вперед, пока не вышли к левому флангу вражеской колонны.
«Огонь!»
Шесть танков выстрелили одновременно. Было отмечено пять прямых попаданий. После второго залпа горели три советских танка. Еще один беспомощно крутился на месте с перебитой гусеницей, пока и его не уничтожили.
«Восьмая рота: Двигайтесь вперед по левому флангу, разворачивайтесь за Верхнеобливским и атакуйте противника с тыла. Когда выйдете в исходный район для атаки, сигнальте ракетами».
8-я рота свернула вправо и на большой скорости двинулась в указанный район, а Бэке повел вперед остальные танки. Танковый бой шел по всему фронту наступления. Часто вспыхивали огоньки прямых попаданий. Замаскированные противотанковые орудия подбили два немецких танка. Танк Бэке остановился с перебитой гусеницей. Он подозвал один из Pz-IV и принял командование им, оставив его командира руководить ремонтом гусеницы на своей машине.В следующие полчаса интенсивность боя резко возросла. Бэке вел свои редеющие танковые группы в одно столкновение за другим. Трижды Бэке стремительно сближался с танками противника, останавливаясь и открывая огонь с дистанции 800 метров. Так были подбиты три советских танка. Волна советских машин пыталась откатиться назад, когда 8-я рота достигла указанной ей позиции. В небо взмыли долгожданные сигнальные ракеты. «Внимание всем! Атаковать отступающего противника!»
Танки покатились вперед. Далеко впереди танкисты видели, как 75-мм снаряды 8-й роты врезаются в массу вражеских танков. Потом открыли огонь и они сами. Советские танки оказались в ловушке. В результате двухчасового отступления с боем группа вражеских танков была полностью уничтожена.
Когда стемнело, советская ударная танковая группировка была разгромлена. Действуя снова по собственной инициативе, Бэке приказал танкистам преследовать бегущего противника, чтобы уничтожить поврежденные танки, которые было легко починить, и ударить по советской пехоте. Расстреляв последние снаряды, танкисты Бэке уничтожили еще три танка, два тяжелых противотанковых орудия и несколько автомашин.
В результате боя удалось не только сорвать атаку советского 25-го танкового корпуса на Новомарьевку, но и полностью разгромить весь корпус. Решительный успех позволил ликвидировать еще одну опасность прорыва советских войск в направлении важной железнодорожной линии западнее Морозовскои, по которой подвозились припасы для переброски в Сталинградский котел. В 16:00, когда были подсчитаны результаты боев, выяснилось, что советские войска потеряли 32 танка, в том числе 20 Т-34. Немецкие потери составили 8 танков, 17 убитых и 41 раненый. Кроме того, было уничтожено семь 76,2-мм противотанковых орудий, не считая большого количества пехотного оружия. Полковник фон Хюнерсдорф доложил в штаб дивизии, что Бэке не получал распоряжений относительно атаки и осуществил контратаку, приведшую к разгрому советского 25-го танкового корпуса, по собственной инициативе. В результате генерал Раус представил майора Бэке к Рыцарскому Кресту — это было уже второе представление Бэке к этой высокой награде. Рыцарский Крест Бэке получил 11 января 1943 года. Между тем дивизия продолжала вести тяжелые бои. 2 января 1943 года советские войска начали обстрел немецких позиций из орудий, минометов и реактивных минометов («Катюш»). За ним последовала атака советских танков в составе нескольких рот Т-34 (в каждой советской роте было по 10 таких танков, третья рота каждого танкового полка была вооружена танками Т-70). Прорыв советских войск казался неминуемым, но вновь обескровленные роты и боевые группы 6-й танковой дивизии твердо удерживали позиции. Бэке снова вступил в бой, когда прозвучал приказ: «Танки вперед — на отражение атаки!» Бэке повел две роты своего батальона против наступавших советских танков. Вместе с обеими ротами Бэке двинулся в направлении отряда пехоты противника, едва не попав под залп «Катюш». Он свернул в сторону и расчистил проход в рядах советской пехоты. Когда бой затих, на поле боя остались двадцать подбитых советских танков, из которых два были уничтожены экипажем Бэке. С 28 декабря Тацинская вновь стала главной базой авиации, снабжавшей Сталинградский котел. 6-я танковая дивизия успешно справилась с задачей, отбив станицу и аэродром и обеспечив безопасность важнейшей железнодорожной линии Тацинская — Морозовская. Авиационные части полковника Кюля смогли возобновить полеты. Однако 3 января 1943 года, стремясь снизить потери транспортной авиации и видя угрожающую концентрацию советских войск, полковник Кюль приказал отвести свои части в Новочеркасск. Похоже было, что советские войска намерены вновь захватить Тацинскую. Первое внезапное нападение Красной Армии на станицу привело к потере на земле семидесяти транспортных самолетов и большого количества аэродромного имущества.Днем 6 января 6-я танковая дивизия получила приказ о проведении операции «Снежок». Цель операции — предотвратить прорыв противника в районе Белой Калитвы. Однако как раз перед получением приказа батальон Бэке вновь был вынужден вступить в бой, когда крупные силы советских войск атаковали 2-й батальон 114-го моторизованного полка в Верхне-Обливском. В течение ночи батальон подвергался атакам со всех сторон. Ненужные машины были подожжены, чтобы осветить местность. Когда призыв батальона о помощи получили в штабе дивизии, 11-му танковому полку было приказано идти на выручку окруженной части. Хюнерсдорф предложил атаковать майору Бэке, остановившемуся на постой в соседней деревне. Бэке выступил немедленно. У самой околицы танки Бэке наткнулись на советские танки и противотанковые орудия. В последовавшем бою были подбиты два танка Бэке. Наводчик в одном из танков погиб, а остальных членов двух экипажей подобрали другие танки. Попытка выбить советские войска из деревни провалилась. Несмотря на это, танкистам Бэке удалось пробиться к окруженным пехотинцам, которые смогли выйти к своим.В штаб дивизии пришел доклад о том, что левый фланг начал постепенно оттягиваться, поскольку противник обнаружил здесь разрыв в линии фронта. Получив это известие, штаб корпуса приказал дивизии направить последние оставшиеся в ее распоряжении танки в Маслово. На следующее утро из Белой Калитвы поступил призыв о помощи от атакованного батальона пополнения.Полковник фон Хюнерсдорф повел против наступавших тринадцать Pz-III. На участке батальона пополнения он встретил советские тяжелые танки, уже прорвавшие фронт. Три танка Хюнерсдорфа были подбиты гигантами, казавшимися совершенно неуязвимыми. Выдвинутые вперед два 50-мм противотанковых орудия постигла та же участь, после того как они без какого-либо видимого результата сделали несколько выстрелов по приближающимся танкам.Отряд фон Хюнерсдорфа отступил в Карпово-Обрыв-ский. Здесь его ряды пополнили тринадцать Pz-IV, вооруженных длинноствольными 75-мм орудиями. Их только что выгрузили на станции в Тацинской. Эти танки и так были предназначены для дивизии, поэтому их прибытие оказалось для боевой группы фон Хюнерсдорфа как нельзя более кстати.Еще несколько танков были выгружены вечером 9 января. Получив обозначение «танковая рота Вальцера», эти танки присоединились к группе фон Хюнерсдорфа. Танковая группа Бэке, уменьшившаяся до 14 машин, оставалась в резерве в качестве подвижной ударной группы. Группа Бэке вместе с командиром отправлялась туда, где возникала угроза. В ходе боев Бэке записал на свой счет еще два вражеских танка. Бэке утверждал, что эти победы были достигнуты «лишь с небольшой помощью» с его стороны и что записывать их нужно на счет наводчика и механика-водителя (проще говоря, всего экипажа).17 января 6-я танковая дивизия была отведена за Донец, где должна была участвовать в подвижной обороне, прикрывая участок Поцелуев — Каменск. 18 января штаб 11-го танкового полка, располагавшийся в Верхнеясиновском, получил сообщение, что вечером 11 января майop Бэке был награжден Рыцарским Крестом. Это известие вызвало бурную радость, и все друзья и товарищи Бэке, кто смог, пришли на праздник, устроенный по этому поводу генералом Раусом. Тогда же было объявлено, что 1 -й батальон вместо раненого майора Леве примет капитан Метцлер, находившийся в это время в Мюнстере.На новых позициях на западном берегу Донца в распоряжении 11-го танкового полка было 39 танков. В последующие дни прибыло еще тридцать машин, часть из которых пришла из ремонта. Рано утром 20 января сторожевое охранение на берегу Донца доложило о наступлении противника по ледовой переправе.Вскоре Бэке был уже на месте. Он повел свои танки против атакующих и уничтожил три Т-70, шедших впереди наступающих войск. Вплотную за танками шли грузовики, буксировавшие противотанковые пушки. Пять грузовиков были расстреляны в упор, когда они пытались выйти на позиции для стрельбы по танкам. Затем танки Бэке расстреляли шедшие по льду грузовики с солдатами. Топливные баки грузовиков взрывались с яркими вспышками и грохотом. Противник был отброшен за реку и больше не предпринимал попыток переправиться на этом участке. Бэке снова вовремя оказался на месте и «уладил» проблему.22 января 1943 года 11-я танковая дивизия направила следующее донесение о состоянии техники: «Танк Pz-III совершенно не соответствует требованиям войны на Востоке. Его броня слишком тонка, а калибр орудий — недостаточен. Напротив, самоходные орудия успешно проявили себя в ходе боев в степных условиях, несмотря на отсутствие подвижной башни. Причиной успеха является более тяжелое бронирование и более мощное орудие». В результате этого донесения 6-я танковая дивизия получила несколько самоходных орудий, которые применялись в составе боевых групп 11-го танкового полка.Батальон майора Бэке получил батарею самоходных орудий и танково-саперный взвод. Выступавшая в качестве «пожарной команды» боевая группа была в составе танковой группы фон Хюнерсдорфа брошена на отражение атаки на Каменск 31 января 1943 года.Мощная советская противотанковая оборона на противоположном берегу уничтожила или повредила десять немецких танков. К счастью, их все удалось отбуксировать эвакуационным взводам или отвести в тыл своим ходом после устранения неполадок на поле боя.Хотя 1 февраля командование дивизии получило информацию о предстоящем отводе дивизии в резерв группы армий, танковой группе фон Хюнерсдорфа все еще предстояло завершить выполнение боевых задач севернее Краснодона, а боевой группе Бэке — на Донце. 9 февраля полковник фон Хюнерсдорф получил приказ принять командование 6-й танковой дивизией. Генералу Раусу было приказано вступить в командование XI армейским корпусом. (Командуя этим корпусом и получив впоследствии звание генерала танковых войск, Раус стал 280-м военнослужащим немецких войск, получившим «Дубовые листья» к Рыцарскому Кресту.) Дивизия передавалась теперь XXXXVHI танковому корпусу. Корпусу было приказано защищать коммуникации группы армий «А», отступавшей с Кавказа.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Асы панцерфаффе
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт