Следующие двадцать четыре часа решат судьбу Кана

дата: 27-09-2011, 17:53 просмотров: раздел: Немецкие гренадеры во Франции
1-я танковая дивизия «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» достигла фронта 28 июня. Эта дивизия также была лишь тенью своей былой мощи. Она была выведена из России две недели назад и должна была отдохнуть и пополниться в Бельгии. Дивизия «Лейбштандарт» не была полностью укомплектована ни боевой техникой, ни личным составом. Командир II танкового корпуса СС генерал ваффен СС (обергруппенфюрер) Пауль Хауссер этими силами должен был 29 июня провести контратаку. В течение ночи дивизии выдвинулись в районы сосредоточения.

На участке 12-й танковой дивизии СС было спокойно. Позиции вокруг Карпике были укреплены оставшимися в живых солдатами 1-го батальона 26-го гренадерского моторизованного полка СС.

Мы были разбужены сильным артиллерийским огнем линкоров утром 29 июня. Кан снова был под обстрелом. Истребители, как шершни, сновали в ясном небе и бросались вниз на каждую машину. Около 7.00, когда я застрял на дороге в Версон, истребитель подверг обстрелу самоходную артиллерийскую установку, и взрывающиеся боеприпасы разлетались во все стороны. Улица была слишком узкой для объезда, и нам пришлось ждать, пока боевая машина выгорит. Только бы нам выбраться из этого захолустья! Мы сидели, как крыса в ловушке, зажатые старинными стенами городка. Загорелась санитарная машина. Мы не смогли спасти находившихся в ней раненых. Они сгорели заживо на наших глазах.

II танковый корпус СС оставил высоту 112. Танки 11-й британской танковой дивизии взяли ключевую позицию для дальнейших операций против мостов реки Орн. Весь этот район хорошо просматривался с высоты 112. Ни одно передвижение теперь не могло укрыться от британцев. Прошло немного времени, и мы заметили на верхушке холма центр управления огнем. Батальон тяжелой артиллерии 12-го артиллерийского полка СС обстреливал британские передовые позиции на высоте. У нас тоже был великолепный обзор. Мы были к северу от высоты 112, и нам был виден весь склон от реки Одон до самого верха.

На участке перед 12-й танковой дивизией СС было поразительно спокойно. Только корабельные орудия, как обычно, обстреливали перекрестки дорог. Снаряд попал в сопровождавший меня танк. Взрывом второго 380-мм снаряда был убит военврач.

С приближением вечера стало очевидно, что запланированная атака II танкового корпуса СС терпит провал. Было невозможно овладеть территорией под превосходящим артиллерийским огнем, не говоря уже об абсолютном превосходстве союзников в воздухе. Атака была обречена на провал из-за невозможности удовлетворять предъявляемым требованиям имеющимися в нашем распоряжении средствами.

В течение ночи мы подготовились к круговой обороне для защиты Кана. Мы предполагали прорыв британцев в западной части города. В разгар этих приготовлений был получен приказ из II танкового корпуса СС возобновить атаку высоты 112 и 7-й британской танковой дивизии.

Нас уже больше ничто не удивляло. Макс Вюнше сразу же присоединился ко мне и получил приказ на атаку. Его танками и остаткам 12-го моторизованного разведбатальона СС пришлось проводить атаку. Мы стали обращаться со своими танками как с хрусталем. До сих пор мы не получили танкового пополнения и наши силы таяли с каждым днем. Постоянное использование тактики постепенных шагов бесила меня. Когда-нибудь так бывало в дни больших танковых наступлений?

Сосредоточенный огонь ударил по высоте 112 на заре. Наши танки в утренней мгле подошли вплотную к высоте и укрылись перед финальным штурмом. Он начнется через несколько минут. Вюнше и я выкурили по последней сигарете. Рукопожатие – и танец начался!

В соответствии с общепринятой практикой танки наступали вперед на когда-то поросший деревьями холм, ведя огонь осколочными снарядами. Артиллерия противника пыталась интенсивным огнем подавить наш штурм, но ей это не удалось, и высота опять оказалась в наших руках.

Вскоре мы достигли вершины и отрезали путь к отступлению британской роте на их пулеметных бронетранспортерах. Они были взяты в плен. Горящие танки стояли по обе стороны высоты 112. На этом холме не осталось ни одного квадратного метра земли, не обработанного снарядами и бомбами.

Овладение высотой 112 дало II танковому корпусу СС некоторую передышку. Главное – была устранена возможность корректировки и управления артиллерийским огнем с этой высоты.

Я попрощался и начал пробираться дальше к взорванным ангарам на восточном краю летного поля. Там меня ждал Эрих Хольстен. Через несколько минут мы снова были на командном пункте дивизии и вздохнули с облегчением – не очень приятно было гнать на «Фольксвагене» под артиллерийским огнем противника!

Наше отделение радиотехнической разведки работало превосходно. Эти парни заслуживали похвалы. В результате их радиоперехватов мы были хорошо информированы о передвижениях противника. Это было особенно справедливо в бою за Карпике. Командир полка «Де-ля-Шодьер» докладывал по радио в штаб своей бригады о взятии населенного пункта, находясь в селении. Ему было приказано возвращаться, но артиллерийско-минометный огонь сковывал его движения. Каждый раз, как он объявлял об отбытии, следовал наш новый обстрел.

Лишь около двадцати из так упорно защищавших Карпике гренадеров все еще оставались боеспособными. Погибли все из унтер-офицеров. Оставшиеся в живых солдаты взяли на себя обязанности подразделения охранения 88-мм батареи, развернутой непосредственно к востоку от Карпике. Батальон СС Вайденхаупта попытался в ночь с 4 на 5 июля контратаковать противника в Карпике, но неудачно. Противник в Карпике понес значительные потери в результате нескольких наших ураганных обстрелов осколочными и зажигательными снарядами. Даже во время наступления, предпринятого 8 июля на Кан, противник в Карпике оставался в обороне. Мы удерживали аэродром до 8 июля.

После того как противнику не удалось расширить плацдарм на реке Одон и прорваться к реке Орн, провалилась и его атака с запада с целью захвата аэродрома. Поэтому мы решили, что теперь он попытается разбить краеугольный камень германской обороны фронтальной атакой, после чего прорваться в глубь территории Нормандии. Мы приготовились к решительному сражению за Кан.

После посещения за последние несколько дней всех частей на их позициях и обстоятельного разговора с рядовым, унтер-офицерским и офицерским личным составом по поводу продолжающейся обороны Кана я уверился в том, что город станет гробницей для нашей бравой дивизии. Оборона города дальше была невозможна. Соотношение сил было слишком неравным. Ослабленные силы немцев были не в состоянии держать здесь оборону на значительную глубину, под рукой не было готовых к бою резервов.

Из дивизии в штаб корпуса было передано тревожное недвусмысленное послание. В нем говорилось, что измотанных сил дивизии недостаточно для того, чтобы удерживать территорию, отражая удары значительно превосходящих сил противника. Однако корпус не мог выделить в наше распоряжение никаких дополнительных сил.

Мы сделали все необходимые приготовления для того, чтобы встретить ожидавшуюся атаку противника как можно более эффективно, но у нас не было ответа на вопрос, что произойдет, если в тыл дивизии будет сброшен воздушный десант, который войдет в незащищенную часть города.

В дивизии были уверены, что наступление на Кан начнется с воздушно-десантной операции к югу от города при одновременном наступлении с Одонского плацдарма через Орн в направлении дороги Кан – Фалез. Прорыв германской линии фронта на всю глубину предотвратить было невозможно, и тогда дорога в Париж будет открыта.

Вечером 7 июля мы поняли, что следующие двадцать четыре часа решат судьбу Кана. Около 500 британских бомбардировщиков «Ланкастер» и «Галифакс» поздно вечером сбросили 2500 тонн бомб на северные окраины города. Из боевых порядков самолетов незначительное их количество было сбито огнем наших зениток, но и о потерях с нашей стороны не сообщалось. Боевые части от бомбардировки почти не пострадали. Однако улицы Кана были загромождены и опять, как это ни ужасно, в жертву было принесено гражданское население. Госпитали были переполнены. Здесь следует сказать, что между германскими войсками и местным французским населением были налажены отношения дружбы и взаимопомощи. До сих пор со стороны французов не было никаких проявлений вражды или злобы. Они в смятении смотрели на развалины своих домов и качали головой, не в состоянии постичь того факта, что их город разрушен. Они знали, что в тот день, как и 6 июня, в городской черте не было ни одной немецкой воинской части. Во время всех боев нашим воинским частям не нужно было выделять ни одного солдата для поддержания безопасности в городе. Французы сами позаботились о поддержании здесь дисциплины и порядка.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Немецкие гренадеры во Франции
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт