Фронт дивизии растянут до предела

дата: 27-09-2011, 17:48 просмотров: раздел: Немецкие гренадеры во Франции
Я больше не мог этого вынести! Я хотел лично увидеть сложившуюся обстановку и в разгар боя принять необходимые решения. Приказ фюрера не сдавать Кан был невыполним. Мы могли продержаться, быть может, еще пару часов, но тогда в дивизии уже никого не осталось бы в живых. Я противился тому, чтобы жертвовать дивизией. Хуберт Мейер поддерживал мое намерение оставить разрушенный город союзникам без боя и вывести дивизию на восточный берег Орна.

Эрих Хольстен оседлал своего быстрого «коня». Наш добрый «Фольксваген» был готов ехать. Михель, мой верный казак, уже сидел в нем, когда я подошел. Мы знали, что впереди нас ожидает дикая гонка. За несколько минут мы добрались до роты «Пантер» фон Риббентропа. Ее передовые танки уже действовали против «Шерманов» в Конте.

Перед нами был монастырь в Ардене. Весь его комплекс подвергался артиллерийскому обстрелу, и высоких башен уже больше не существовало. Их руины с укором смотрели в небо. На обратном склоне высоты я вдруг почувствовал беспокойство и взял руль. В этой ситуации нельзя было ни останавливаться, ни поворачивать. Воронки от бомб и снарядов покрывали все поле боя.

Едва только мы оставили за собой последний подъем, как вокруг нас стали падать и разрываться снаряды. Вражеские танки в Конте накрыли нас своим огнем. Холодный пот прошиб меня, когда машина проскакивала этот участок местности. Только бы не было этого дикого чириканья вражеских пулеметов! Всего несколько метров отделяли нас от развалин. Мы сделали это. Огонь прямой наводкой нас уже не доставал.

Монастырский сад выглядел как сад в аду. Снаряды один за другим взрывались перед полковым командным пунктом. Мы колебались несколько секунд, прежде чем сделать последний бросок. Воспользовавшись паузой в артобстреле, мы помчались в направлении здания. Вокруг штаба повсюду лежали тела убитых солдат. Выпрыгивая из машины, я узнал в одном из убитых командира штабной роты. Его сразила шрапнель.

Спотыкаясь и переводя дыхание, мы бросились в старое здание и обнаружили в подвале командира 25-го гренадерского моторизованного полка СС. Он был ранен и разговаривал с командиром 3-го батальона своего полка гауптштурмфюрером СС Штегером. Радио было единственным средством связи с батальонами. Потолок над нами, казалось, двигался, несмотря на то что монастырский подвал находился глубоко под землей и поддерживался огромными арками. Мы слышали непрерывный гул. Я поговорил с гауптштурмфюрером Штегером в Бюроне. Он доложил, что большая часть его батальона погибла в бою, а танки противника были уже за поселком. Он просил немедленной поддержки. Все имевшиеся танки были направлены в Бюрон для того, чтобы пробить брешь в кольце окружения остатков батальона Штегера. Атака не удалась. С церковной башни я наблюдал танковый бой, который шел с переменным успехом. Обе стороны несли большие потери.

Танки противника из Оти устремились в направлении Ардена. Танковая рота фон Риббентропа при обороне полкового командного пункта уничтожила три танка. Горящие танки находились в 100 метрах к западу от Ардена.

Все больше раненых вползали в большой монастырский подвал. Санитары демонстрировали чудеса мастерства, спасая жизнь своих раненых товарищей. Доктор Эрих Гаттеринг работал, не зная усталости, чтобы облегчить страдания и боль. Стоны раненых в старых подвалах были просто невыносимы. Раненые поступали непрерывным потоком.

Нам нельзя было отказываться от борьбы! Мы должны были дождаться ночи, чтобы под покровом темноты эвакуировать своих раненых товарищей и дать нашим передовым подразделениям шанс вырваться.

Я сел в «Пантеру» и поехал в направлении Кюсси. Оборону Кюсси держал командир батареи 1-й роты 12-го зенитно-артиллерийского дивизиона СС гауптштурмфюрер Ритцель. Кюсси, этот маленький городок, стал просто грудой развалин. Перед позициями батареи стояли три горящих «Шермана». Батарея понесла большие потери. Одно орудие было выведено из строя огнем артиллерии противника. Гауптштурмфюрер СС сам встал у одного из своих орудий. Он обещал мне, что сделает все для того, чтобы удержать позицию до наступления ночи, с тем чтобы дать возможность эвакуировать раненых из Ардена.

Вскоре после этого я вернулся в монастырь. В этот момент пехота и танки противника ворвались в Бюрон. Из-за дыма и взрывов я не мог разглядеть командный пункт Штегера. Вокруг позиций остатков 3-го батальона 25-го гренадерского моторизованного полка СС бесновались огнеметные танки врага. Объятые пламенем, немецкие солдаты выпрыгивали из окопов и валились на землю. Огнеметные танки были самым страшным оружием. Небольшие, вооруженные пулеметами бронетранспортеры действовали только под прикрытием огня своих «старших братьев» танков, и поэтому их тоже было очень трудно поразить.

Вражеские танки захватили командный пункт Штегера, и штаб батальона перестал существовать. Бой продолжался только в западной части Бюрона. Штандартенфюрер СС Милиус, командир 25-го гренадерского моторизованного полка СС, получил приказ после оправки раненых эвакуироваться из монастыря и занять позиции на окраине Кана. Мне хотелось в течение ночи вывести остатки дивизии на восточный берег Орна.

Противник опять начал практиковаться в стрельбе, выбрав мишенью наш «Фольксваген». Не в последнюю очередь благодаря невероятному везению мы достигли развалин Кана. После возвращения из Ардена я доложил о критической ситуации в штаб корпуса и не откладывая попросил разрешения вывести остатки дивизии на восточный берег Орна. У меня не было сомнений в том, что Кан нельзя удержать. В штабе корпусе просьбу отклонили. Фюрер приказал, чтобы город удерживали любой ценой! Всякие протесты и мои доводы насчет бессмысленности дальнейших жертв ничего не дали. Мы должны были умирать в Кане!

Меня охватила бешеная ярость при мысли о том, что доблестные солдаты, которые четыре недели день и ночь вели непрерывные бои, должны принести себя в жертву ни за что. Я отказался выполнять никчемный приказ и начал эвакуацию из города. Тяжелые орудия быстро заняли новые позиции на восточном берегу Орна. После наступления темноты батальоны были отведены за пределы Кана. Путь им пришлось с боем расчищать небольшой группе оставшихся у нас танков. В 3-м батальоне 25-го гренадерского моторизованного полка СС осталось около 100 военнослужащих рядового и унтер-офицерского состава. Все остальные были убиты, ранены или пропали без вести в боях.

На поле боя установилось затишье. Мы были рады, что канадцы бездействовали. Если бы они продолжили атаку ночью, дивизия была бы полностью уничтожена. Канадцы вошли в монастырь и не дали продолжить эвакуацию раненых. Вскоре после полуночи штандартенфюрер СС Милиус попросил открыть по Ардену артиллерийский огонь, чтобы получить некоторую передышку. Поскольку эта мера была единственным вариантом расчистить путь для наших раненых товарищей, я дал разрешение батареям реактивных шестиствольных минометов дать два залпа по монастырю. Наш наблюдатель в Ардене корректировал огонь. Противник отошел. В конце концов наши раненые были эвакуированы, монастырь оставлен.

Штандартенфюрер СС Милиус доложил об эвакуации из Ардена в полночь. Оставшиеся в живых заняли новые позиции на окраине города. Расчеты 88-мм батарей в Кюсси погибли у своих орудий. Они геройски сражались, давая возможность эвакуировать своих раненых товарищей. Гауптштурмфюрер СС Ритцель был убит в рукопашной схватке на позиции своей батареи.

Вскоре после полуночи я собрал всех командиров и сообщил им о своем решении в течение ночи эвакуироваться из города и занять новые позиции к востоку от реки Орн. Командиры разошлись. Они единогласно поддержали решение об эвакуации дивизии из разрушенного Кана без боя.

В 2.00 на северных окраинах Кана я разыскивал 1-й батальон 25-го гренадерского моторизованного полка СС. Остаткам батальона пришлось с боем, оставляя за собой кровавый след, пробиваться через расположение противника. Потери батальона могли повергнуть в шок. Взвод оберштурмфюрера СС Шюнемана оборонялся среди группы крестьянских домов. Гренадеры уже не могли прорваться к своим. Судя по данным радиоперехвата, этот отряд и спустя двое суток все еще продолжал сражаться. Затем он был уничтожен атакой истребителей противника с воздуха.

Я обнаружил оставшихся в живых из этого батальона в бомбоубежище на окраине города. Солдаты, совершенно вымотанные в боях, спали глубоким сном. Офицеры взяли на себя обязанности часовых. Какая удача, что англичане и канадцы их не преследовали! Солдаты 12-й танковой дивизии СС были на пределе своих физических возможностей. Они неделями бессменно сражались на передовой и прочувствовали на своей шкуре сокрушительные удары всех средств ведения современной войны.

Они уходили на войну несколько недель назад со свежими, цветущими лицами. А сейчас их камуфлированные, покрытые грязью стальные каски отбрасывали тень на изнуренные лица с глазами, слишком часто заглядывавшими в мир иной. Эти солдаты являли собой картину человеческого страдания. Но сейчас это не имело значения. Им нельзя было позволить продолжать отдыхать. Они должны были защищать восточный берег Орна. Вальдмюллер получил новый приказ и отрывал своих солдат от их тяжелого сна. Каждый отдельный гренадер должен был быть немедленно разбужен. Шатаясь, полусонные солдаты вылезли из бункера и снова повесили на шею свое оружие, тяжелые пулеметные ленты. Ругаясь, они потащили два тяжелых пехотных орудия, повернув к горевшему городу, который предстояло пересечь. Два немецких танка охраняли северные подходы к городу.

За время моего отсутствия начальник штаба моей дивизии вновь и вновь тщетно пытался получить разрешение из штаба корпуса на эвакуацию из Кана. Наконец около 3.00 в корпусе дали такое разрешение.

Поскольку вывод наших войск фактически уже начался и тяжелые виды вооружения уже заняли свои новые огневые позиции к востоку от Орна, эвакуацию удалось провести спокойно и без помех со стороны противника.

Новые позиции были заняты на участке, протянувшемся от железнодорожной станции Кан до излучины Орна у Флёрт-сюр-Орн. Люди были вымотаны и не способны начать обустраивать новые позиции. Перейдя через Орн и добравшись до своих новых позиций, солдаты валились в глубокий сон, полагаясь на своих товарищей, охранявших северные окраины города.

Утром 2-я рота 12-го зенитно-артиллерийского дивизиона СС оставила свою позицию на западной окраине Кана, обращенной к Карпике. Даже там, всего в 100 метрах к востоку от Карпике, все еще не было контакта с противником. В 4.40 штаб дивизии покинул Кан и установил свой командный пункт в Карселе. Ожидалось, что нашу дивизию на позициях сменит 272-я пехотная дивизия. Новый командный пункт располагался под сенью деревьев между древними буком, дубом и вязом. Аккуратный нормандский особняк в укромном месте парка располагал к миру и покою. К сожалению, у нас не было возможности для отдыха. По крайней мере, я имел возможность совершить приятное омовение двумя ведрами воды и помылся с головы до ног.

К 8.00 я опять побывал в частях в южной части Кана. Солдаты и офицеры лежали, как трупы, в садах на берегу Орна. Они погрузились в глубокий сон и спали как убитые. Войска находились на пределе своих физических возможностей.

Разведывательные патрули противника начали прощупывать подходы к городу только во второй половине дня. В середине дня последние подразделения сторожевого охранения 12-й и 21-й танковых дивизий СС уже перебрались через Орн. После того как командир 3-го батальона 26-го гренадерского моторизованного полка СС Ольбутер перешел через Орн, последний мост был взорван. К вечеру первые снаряды были выпущены враждующими сторонами с каждого из берегов Орна. Три дивизии союзников заняли северную часть Кана.

11 июля дивизию сменила 272-я пехотная дивизия. Это произошло без вмешательства противника. На участке дивизии действовали только разведгруппы противника. Поэтому совершенно измотанные соединения успели оборудовать оборонительные позиции.

С начала вторжения до эвакуации 9 июля из Кана дивизия понесла большие потери в живой силе и технике. Более 20 процентов солдат были убиты в боях и более 40 процентов, согласно донесениям, были ранены или пропали без вести. Боевой дух молодых солдат не передашь лучше в обобщенном виде, чем это сделано бывшим противником: «12-я танковая дивизия СС, оборонявшая этот участок, сражалась со стойкостью и напористостью, которые за время всей кампании нигде больше не встречались».
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Немецкие гренадеры во Франции
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт