После кровопролитных боев вокруг Кана

дата: 27-09-2011, 17:38 просмотров: раздел: Немецкие гренадеры во Франции
После кровопролитных боев вокруг Кана 12-я танковая дивизия была отведена к югу в район Потиньи (к северу от Фалеза) для отдыха и пополнения. 12-й артиллерийский полк СС и 12-й зенитно-артиллерийский дивизион СС были приданы в поддержку сменившей нас на позициях у Кана 272-й пехотной дивизии.

Поскольку о длительном отдыхе в районе непосредственной близости к фронту не могло быть и речи, полковые штабы были переведены в район Вимутье. Им была поставлена задача по формированию временных рот из поступающих пополнений и тех из раненых, кто еще мог оставаться в строю.

Мне было приказано прибыть в I танковый корпус СС. Эрих Хольстен оставил меня несколько дней назад, чтобы принять участие в боевой операции. Молодые солдаты хотели, чтобы ко мне в качестве преемника Эриха пришел один из бывалых товарищей. Возникла идея перевести Макса Борнхефта, моего помощника в 1940–1943 годах, из 1-го моторизованного разведбатальона СС в нашу дивизию. Когда это случилось, удивление, которое выражали лица моих чудесных солдат, было полным. Под приветственные возгласы связных Макс и Вюнше пожали друг другу руки. Мы снова сидели бок о бок ровно через год после того, как расстались.

По пути в I танковый корпус CC нас преследовали истребители противника. Прямая «дорога смерти» от Фалеза до Кана постоянно патрулировалась вражескими истребителями и использовалась лишь немногими связными на мотоциклах. Перевозок грузов снабжения по ней не производилось. Их доставка в соединения могла производиться только ночью.

I танковый корпус СС переместил свой командный пункт в густо покрытый растительностью, лесистый район к югу от городка Бретвиль-сюр-Лез. Опоздав больше чем на час, я предстал перед командующим корпусом, генералом Дитрихом. Вдруг, совершенно неожиданно, я оказался лицом к лицу с главнокомандующим германскими войсками на Западе, фельдмаршалом фон Рундштедтом. Главнокомандующий и Зепп Дитрих сидели в тени дерева и нелестно отзывались о постоянном вмешательстве Верховного командования вермахта.

Старый фельдмаршал выразил признательность 12-й танковой дивизии СС. Он с сожалением отметил невосполнимые потери дивизии и вновь выразил свое восхищение профессионализмом молодых солдат. Короче говоря, он сравнил молодых ребят у Лангемарка (в Бельгии, то есть там, где боев еще не было. – Ред.) c такими же молодыми ребятами у Кана. Он сказал: «У молодых солдат у Кана такой же пыл, как и у их сверстников в полках у Лангемарка, но они намного превосходят последних в подготовке, особенно в той, в которой ими руководили опытные офицеры и унтер-офицеры. Ужасно, что эти преданные молодые люди жертвуют собой в безнадежной ситуации».

Во время обеда я с изумлением слушал, как фельдмаршал и Зепп Дитрих открыто осуждали ведение войны в Нормандии. В ходе разговора выявилось согласие между главнокомандующим, командующим I танковым корпусом СС генералом и мною относительно невыносимости настоящего положения дел.

17 июля моя дивизия была поднята по тревоге; противник прорвал оборону 272-й пехотной дивизии между Малто и Ванде. Враг был отброшен контратакой, и выйти к Орну ему не дали. В ходе операции были взяты в плен около пятидесяти человек.

После полудня я был удивлен приказу из штаба I танкового корпуса СС, предписывавшему мне явиться к фельдмаршалу Роммелю. Фельдмаршал выразил свою признательность нашей 12-й дивизии и сожалел, что из-за недостатка времени не может побывать у нас. Затем он попросил меня дать оценку ситуации. В ответ я сказал: «Наступления британцев к югу от Кана можно ожидать в ближайшее время. Атака будет нацелена на наше правое крыло, критический участок фронта в Нормандии. Смяв его, британцы начнут продвигаться в центр Франции. Наш части будут сражаться, а солдаты будут и дальше умирать на своих позициях, но они не помешают британским танкам переехать через их тела и двинуться маршем на Париж. Подавляющее превосходство противника в воздухе делает тактический маневр фактически невозможным. Истребители союзников атакуют даже отдельных связных на мотоциклах. Передислокация самых мелких подразделений, не говоря уже о формировании ударной группы, из-за беспрерывных воздушных налетов не может быть произведена без серьезных потерь. Сеть дорог находится под контролем вражеской авиации днем и ночью. Нескольких истребителей (фактически выполняющих функцию штурмовиков. – Ред.) достаточно для того, чтобы помешать движению или даже парализовать его. Господин фельдмаршал, дайте нам прикрытие с воздуха, дайте нам несколько авиачастей истребителей! Мы не боимся сухопутных сил врага, однако мы беспомощны перед массовым использованием противником авиации».

Лучше бы мне не обращаться с этой последней просьбой. Я увидел, что затронул чувствительную сферу. Фельдмаршал взволнованно сказал: «Кому вы об этом говорите? Вы что думаете, я разъезжаю по окрестностям с закрытыми глазами?.. Я отправляю донесение за донесением. Я уже указывал на разрушительную эффективность истребителей, действующих как штурмовики в Африке… Но им там, наверху, конечно, виднее… Они уже больше не верят моим донесениям!.. Что– то должно произойти!.. Война на Западе должна закончиться!.. Но что произойдет на востоке?»

Мы с фельдмаршалом несколько минут ходили взад-вперед, прежде чем он тепло попрощался со мной. Зепп Дитрих попросил фельдмаршала быть осторожным и избегать магистрали. Он предложил заменить его большой автомобиль на «Фольксваген». Фельдмаршал с улыбкой отказался от предложения и уехал. Через короткое время у Фуа-де-Монтгомери он подвергся нападению с воздуха и был ранен.

К юго-востоку от реки Орн расположены пригороды Кана, Фуа-де-Восель и Кормель. Здесь находились современные промышленные комплексы, окруженные жилыми рабочими районами. Сразу к югу от этих жилых районов лежали богатые, плодородные поля Нормандии. Они простирались вплоть до старинного города Фалез, где родился Вильгельм Завоеватель.

Местность между двумя городами постепенно шла на подъем и достигала высоты 200 метров над уровнем моря по обе стороны Потиньи. Возвышенности здесь покрыты лесом, с них открывается вид на юг. Сразу к югу от гряды холмов и Потиньи, дорогу на Фалез пересекает река Лезон. Кан и Фалез соединяются между собой национальной магистралью 158, прямой дорогой, слегка поворачивающей у Потиньи. По обе стороны дороги тянется редкий лес.

Монтгомери замышлял после захвата Кана прорвать фронт и достигнуть высот между Фалезом и Каном. Для того чтобы реализовать этот план, были выделены VIII британский корпус с тремя танковыми дивизиями и II канадский корпус с двумя пехотными дивизиями и танковой бригадой. Атаку должны были поддерживать 9-я воздушная армия США и 2-е тактическое соединение ВВС (английское).

Этим превосходящим силам противостояла 272-я пехотная дивизия (без единого танка или противотанкового орудия), сильно потрепанная 21-я танковая дивизия с остатками 16-й авиаполевой дивизии и части 1-й танковой дивизии СС. Две боевые группы 12-й танковой дивизии СС находились в резерве в районе Потиньи.

Германское руководство ожидало в ближайшем будущем крупного наступления противника к югу от Кана. Атака у Малто рассматривалась только как отвлекающий маневр. Для того чтобы помешать прорыву противника на восток, одна боевая группа 12-й танковой дивизии была выдвинута в район Лизьё.

Вечером 17 июля я побывал у командующего 5-й танковой армией. Генерал танковых войск Эбербах был уверен, что атаку следует ожидать в следующие несколько часов. Все части на участке Кана были приведены в состояние боеготовности.

Рано утром 18 июля земля к югу от Кана затряслась. Военно-воздушные силы союзников начали обрабатывать наши позиции, сбросив 7700 тонн бомб. Штурмовики атаковали позиции германской артиллерии и дороги непосредственно за линией фронта. Первые бомбы стали сигналом тревоги для оперативной группы. Гренадеры попрыгали в свои машины, смахивая с глаз остатки сна. Они не задавали вопросов. Почти не слышно было никаких разговоров. Солдаты молча готовились к предстоящему бою. У нас не было иллюзий. Офицеры и солдаты знали о бесполезности сражения. Они ожидали боевого приказа молча, но с решимостью исполнить свой долг до конца.

Боевая группа действовала по обе стороны дороги Каньи – Вимон на участке, где упорные бои вела 21-я танковая дивизия. Вражеские танки были остановлены у Френувиля, и все дальнейшие атаки их были отражены с тяжелыми потерями у противника. Остальным подразделениям 12-й танковой дивизии в течение последующей ночи пришлось взять на себя участок обороны 21-й танковой дивизии по обе стороны дороги Каньи – Вимон.

На соседнем участке 1-я танковая дивизия СС уничтожила более 100 танков 11-й британской танковой дивизии. Йохен Пайпер со своими «Пантерами» опять спас положение. Крупномасштабное наступление Монтгомери не достигло своей цели. Возвышенность, которая была его целью, все еще контролировалась немцами.

Происходившие бои по своему характеру были точной копией предыдущих. Хорошо спланированная операция и огромное количество боевой техники, за которыми следовала неуверенная, без целеустремленного и решительного натиска танковая атака. К тому времени британские танковые части заняли лишь пересеченную местность. Куда делся дух легкой бригады в бою у Балаклавы в Крымской войне (13 октября 1854 года под Балаклавой в Крыму гвардейская кавалерийская бригада во главе с лордом Кардиганом самонадеянно углубилась в расположение русских войск, где налетела на русскую батарею и попала под огонь пушек, а затем была атакована во фланг русскими уланами. Потеряв большую часть бригады, Кардиган отступил. – Ред.). Вражеские танки ползли по местности, как черепахи, мощь их численно большой массы не использовалась.

В максимально короткий срок наша дивизия улучшила свои позиции. Противник не на нашем участке уже не атаковал. 20 июля вместе с командиром 12-го разведывательного моторизованного батальона СС я побывал на позициях дивизии, проведя рекогносцировку запасной позиции на линии от Вимона до Сен-Сильвена. Новая позиция была немедленно оборудована опорными пунктами. Мы не могли более позволить себе роскошь системы сплошной обороны, ведь сейчас боевая мощь дивизии была в лучшем случае равна мощи усиленного полка.

Я вернулся на дивизионный командный пункт примерно в 19.00, и мне сообщили о попытке покушения в ставке фюрера. (Неверно, что нам сообщили об этом из военного представительства в Париже, как утверждали позднее. Нас не информировала ни одна из сторон. Информация поступала исключительно из новостных сообщений по радио.)

Попытка покушения на Гитлера не оказала никакого влияния на взаимоотношения между армией и частями ваффен СС. Среди боевых частей не было разногласий. Террористический акт был отвергнут всеми частями в равной степени. Солдаты вовсе не симпатизировали участникам заговора 20 июля. Они жаждали окончания войны и сами искали пути и средства покончить с бесполезной бойней. Однако немецкие солдаты никогда и не помышляли о том, чтобы нарушить воинскую присягу.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Немецкие гренадеры во Франции
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт курс евро на сегодня самоспасатель фильтрующий шанс