И-153 подбитый над Кавказом

дата: 6-08-2011, 11:38 просмотров: раздел: Побеждая врага
И-153 подбитый над КавказомНедалеко от г. Туапсе и поселка Новомихайловский, вблизи отрогов Главного Каказского хребта раскинулся аул Псибе. С времен войны около него лежит самолет. Судя по разрушению в правом нижнем углу бронеспинки, он был сбит прямым попаданием зенитного снаряда. Много лет Елена Алековна Симунян пыталась установить, кто же не вернулся на свой аэродром более сорока лет тому назад? Но куда ни обращалась с письмами, ответ был стандартным — очень мало сведений для того, чтобы начать розыск, ведь даже тип самолета неизвестен. Выросли ребята, в свое время ходившие в поход по местам боев, закончили школу — кто сейчас в институте, кто в армии или работает в родном совхозе, но в письмах к Елене Алековне, при встречах до сих пор спрашивают — не прояснилось ли что-нибудь?

Я по профессии кинооператор. 9 мая в День Победы снимал встречу ветеранов полка ночных бомбардировщиков. После съемок ко мне подошли две женщины — Евдокия Александровна Одинцова и Елена Алековна Симунян, рассказали о самолете и сообщили номера двигателя, бензобаков и дату изготовления погибшей машины — 1940 год. Житель аула Шалих Сагидович Ачмизов рассказал, что в 1943 году он, раненый, вернулся с фронта и в начале марта первым пришел на место падения И-153. Все вокруг упавшей «Чайки» было выгоревшим, везде лежали разрушенные части самолета. В кабине — останки летчика. Мы настойчиво продолжали поиск.

И вот откликнулся ветеран Великой Отечественной войны, бывший механик 977-го истребительного авиационного полка Ф. Л. Лопцов из г. Дзержинского Московской области. Он писал о том, что их полк входил в состав 236-й истребительной авиадивизии и в конце 1942 — начале 1943 годов стоял в небольшом поселке на побережье Черного моря. На вооружении в полку были самолеты И-153. Благодаря помощи работников Центрального архива Министерства обороны удалось установить, что кроме 977-го в то время И-153 были на вооружении еще в двух авиаполках.

Из донесений о выполнении боевых заданий выписали фамилии летчиков, которые не вернулись из полетов с ноября 1942 года по апрель 1943-го. Образовался список из 14 фамилий. Затем тщательно изучили документацию инженерно-авиационной службы 236-й истребительной авиадивизии, в состав которой входили все три полка, что позволило четыре из 14 фамилий исключить, так как номера двигателей их машин не совпали с номером нашей — 068 341 — его я, наверное, запомнил на всю жизнь. Итак — осталось десять фамилий. По ночам мне уже стали сниться воздушные бои, треск пулеметов, белые шары разрывов зенитных снарядов, и сам я не раз падал на лес в горящем самолете...

И вот, наконец, в один из дней читаю опаленные огнем скупые строки боевого донесения 975-го истребительного авиационного полка:
«11.1.1943 г. при выполнении боевого задания — штурмовка аэродрома Краснодар в составе пяти И-16 и шести И-153 в период 7.35—8.50 не вернулись с боевого задания: пилот сержант Федоров (Й-153), пилот сержант Тарелко (И-153), пилот сержант Аганичев (И-16):
— по наблюдению ведущего капитана Рубцова, сержант Федоров был подбит зенитной артиллерией противника в районе цели, после чего пошел со снижением на юго-западную окраину аэродрома Краснодар;
— по сообщению представителя 5-й воздушной армии подполковника Савеленко, сержант Тарелко упал в районе г. Лысой, от удара самолет загорелся и сгорел, летчик погиб.
Как же так? Самолеты вылетели с аэродрома Агой на Краснодар — на северо-запад, а самолет лежит у г. Лысая — это направление северо-восток. Все встало на свои места, когда из архива принесли личное дело сержанта Тарелко М. К.

Вот что произошло рано утром 11 января 1943 года в небе Кавказа:
«По донесению экипажей и наземных войск самолет сержанта Тарелко М. К. подбит зенитной артиллерией противника в районе Краснодар, пилот был ранен. Не дотянув до своего аэродрома (Агой), свалился в штопор, врезался в землю у г. Лысая. Самолет И-153 сгорел, пилот погиб. Раненый, истекающий кровью летчик через горы тянул свой неисправный самолет на родной аэродром. Наверно, потерял сознание, и неуправляемый И-153 над горой Лысой сорвался в штопор... Молодой коммунист не долетел до аэродрома всего 18 километров...
Каким же он был, сержант Тарелко М. К.?

Михаил Карпович Тарелко родился 13 августа 1920 года в деревне Усохи в Белоруссии. Здесь же в 1937 году окончил 7 классов, поступил в ФЗУ в городе Бобруйске. Одновременно учился в Бобруйском аэроклубе Осоавиахима, после которого в апреле 1940 года был зачислен в Конотопскую военную авиашколу им. П. Осипенко. В сентябре 1942 года молодой летчик прибыл в 3-ю авиаэскадрилью 975-го авиаполка, который базировался на аэродроме Агой. А через три месяца боев в его личном деле было записано: «Тов. Тарелко М. К. является дисциплинированным и способным летчиком, в воздушных боях проявил себя смелым и инициативным. Все задания командования выполняет отлично, имеет ряд благодарностей от командования полка и дивизии».

Е. А. СиМунян и Е. А. Одинцова написали на родину М. К. Тарелко. Их письмо было переслано в г. Тихвин Ленинградской области, где живет младший брат Михаила Тарелко — Леонид Карпович. Он прислал фотографию брата. «Большое, большое вам спасибо, — писал Леонид Карпович, — от всей нашей семьи — я, жена, три сына и дочь — за ваше участие и кропотливую работу, которую вы проделали, чтобы установить неизвестное имя одного из многих тысяч защитников Краснодарского края. Желаем вам здоровья, успехов в вашей работе. С уважением и низким поклоном к вам — Леонид Карпович, Людмила Ивановна и дети».

Поиск был закончен... Но недавно вечером раздался телефонный звонок, и мне представился (я даже сначала не поверил) лейтенант запаса Федоров Аркадий Иванович! Да, тот самый Федоров, который по боевому донесению 236-й И АД — «был подбит 11 января 1943 года зенитным огнем противника в районе цели, после чего пошел со снижением на юго-западную окраину аэродрома Краснодар» — и числился погибшим, и мать получила похоронку... Летчик А. И. Федоров остался жив. Он рассказал о том, что произошло с ним И января 1943 года:

— Взлетели очень рано, еще темно, включили бортовые огни. Гитлеровской техники на аэродроме Краснодар было много — нам предстояло штурмовать ее с утра пораньше. Подходим к Краснодару. Встречают зенитки. Все небо впереди — в разрывах снарядов. Тут одно обстоятельство — из всей группы у нас двоих, у меня и Миши Тарелко, были подвешены не бомбы, а ампулы КС-40 с зажигательной смесью. Бросать их надо с малой высоты, прицельно. Подошли к цели. Зенитный огонь очень плотный. Мой самолет подбили, но машина летит. И вот тогда я пошел с резким снижением к земле, имитируя посадку на полосу. Фашисты видят: машина заходит на посадку, покачивает плоскостями, вроде сдается, они и прекратили огонь.

В это время все 10 наших самолетов отстрелялись и ушли. Я же, не касаясь шасси полосы, делаю горку, сбрасываю зажигательные ампулы на два ангара, разворот вправо и на бреющем, над крышами стал уходить. Над Северской догоняет Me-109. У меня левая плоскость хлопает лохмотьями, но я-то не ранен, самолет летит — значит, могу драться. Встал в горизонтальный полет, фашистский истребитель идет на сближение, догоняет, а я только поглядываю назад. Сам думаю: если хороший летчик попадется, то я выиграю, если плохой — может сшибить...
Аркадий Иванович на минуту замолкает, и его удивительно синие глаза смотрят куда-то мимо меня. Он весь там — в сорок третьем, летит на подбитом самолете...

— Опытный летчик будет наверняка бить, — объясняет он. — близко подойдет. Неопытный — откроет огонь раньше, может и попасть издалека. Но вот уже дистанция огня... Фашист открыл огонь по мне — а я газ убрал и скольжением влево, на крыло. Ну, словно бы торможу в воздухе. «Мессершмитт» на скорости проскакивает вперед... и вот уже до него метров 30, не больше... И я бью, бью со всех четырех пулеметов в упор. Видно, попал в летчика, не через бронеспинку, а сбоку. «Мессер» чуть скабрировал и ушел в пике, в землю... Ну, а меня ранил и самолет подбил еще раз — бензобак просадил...
Высота 1500 метров, передо мной гора Индюк. Чувствую, метров двести не дотяну.

На горе-то наши, я знаю, а тут — гитлеровцы,.. Зацепило меня в голову крепко... Кровь очки заливает, я их сиял. Приземлился, точнее — упал на берег реки Пшиш. Из самолета выскочил, парашют на мне... Бегу к лесу. Метров 20 отбежал, фашистская пехота отсекает огнем от леса... Я назад к самолету, лег за двигатель. Машина горит, а они палят по мне, а сами по снегу подползают ближе и ближе... А я один, и семь патронов в нагане. Значит шесть — им, последний себе. Фашисты обходят, ранили в бедро. Вторая пуля попала в щеку и застряла... И здесь взорвался самолет. Успел подумать — ну, все! Теперь все...

Очнулся — видно, оглушило взрывом, — когда они меня сапогами стали пинать, здоровые, мордастые, в касках... Думаю — забьют ведь, и дернул кольцо парашюта, распустил его. Они давай шелк ножами кромсать, отвлеклись... Вот так я попал в плен.
Допросили, а потом в колонну и погнали в Краснодар, потом дальше. А 28 января 1943 года под хутором Веселый удалось бежать. Спрятала меня в хате молодая женщина, сын у нее был маленький...

Аркадий Иванович замолкает. Достает фотографию времен войны — «Вот я после плена и госпиталя. Уже был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Потом получил два ордена Красной Звезды. День Победы встретил в Югославии».
После войны Аркадий Иванович вернулся в г. Калязин Калининской области. Окончил школу тренеров, потом физфакультет Калининского университета, работал тренером по легкой атлетике.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Побеждая врага
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт