Наша победа

дата: 28-06-2011, 08:43 просмотров: раздел: Побеждая врага
Девятое мая — праздник великой победы над гитлеровской Германией. Весь мир знает о героизме наших бойцов и командиров, разбивших врага под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, на Курской дуге, в битве за Днепр, на Висле, на Дунае, в Будапеште... Всюду, где велись бои, советские солдаты и офицеры показали себя доблестными сынами Родины и освободителями народов от фашизма. В мае 1945 года наши войска вошли в Берлин а водрузили советское знамя над рейхстагом. Этой замечательной победой был завершен разгром гитлеровской Германии. И мы победили. 19 ноября 1942 года по всему миру раскатилось эхо сталинградских залпов. Началось великое наступление советских армий; с этого дня, вплоть до 8 мая 1945 года, гром орудий, не умолкая, катился все дальше и дальше на Запад. Мир не знает в своей истории такой второй цепи непрерывных побед. И наши бойцы, укрепляя 30 апреля красное знамя над рейхстагом, думали о своих товарищах, павших за великое дело на полях сражений под Курском и Орлом, на берегах широкого Днепра, в Полесских болотах Белоруссии, возле Железных Ворот на далеком Дунае, в кривых переулках Будапешта, под старыми деревьями Венского парка «Пратер». В начале 1945 года советские войска вышли на реку Одер и на ее приток — Нейссу. Было известно: «Оборона Берлина осуществляется на Одере!» — такой приказ отдало вражеское командование по своим войскам. Широкая чужая река текла у ног наших солдат. Тонкий лед, тронутый первыми оттепелями ранней весны, синел и горбился. На том берегу, в окопах и долговременных укреплениях, засели вражеские армии группы «Висла» (по карте вы определите их место — к северу и несколько к югу от крепости Кюстрин), а южнее оборону заняла другая группа — «Центральная». Мы знали, что прямо с левого берега Одера начинается и тянется вплоть до дымных предместий Берлина почти сплошная полоса укреплений. Она состояла из трех основных и бесчисленного количества второстепенных «линий». Холмы и болота, лесистые речки и обрывистые овраги, великое множество деревень и хуторов с прочными каменными постройками занимали эту полосу, шириной в 50—60 километров. Все это было переплетено колючей проволокой и «прикрыто» минными полями. Всюду выглядывали из прикрытий стволы пушек, жерла минометов. Хотя англо-американские армии также подходили уже к центральным областям Германии, — немцы непрерывно перебрасывали на советский фронт все новые дивизии с западного фронта на восточный. Любой ценой не допустить русских до Берлина — твердили они теперь.


Над рекой, еще скованной льдом, мы перекинули мосты, и на этих мостах завязалась многонедельная яростная борьба: враг без конца атаковал наши переправы по земле, ураганным огнем обстреливал их с возвышенностей Бранденбурга, посылал на них самолеты, волна за волной. И все же мосты стояли. В самом Берлине в это время происходила лихорадочная работа. Город был разбит на девять оборонительных секторов. Над каждым встал особый комендант, каждый был занят своим отдельным гарнизоном. Все развалины домов, разрушенных союзной авиацией, стали укреплениями. Улицы пересекли баррикады. Дома превратились в доты, могущие извергать и «кинжальный», и «косоприцельный», и «фланкирующий» огонь. Преодолеть его горячие струи, по мнению вражеских генералов, могли только нечеловеческие сила и стойкость. Этого мало: в Берлине, под верхним надомным городом существует и «нижний», подземный, — целая паутина галерей метро, сеть туннелей канализации, газового и электрического хозяйства. В эти катакомбы фашисты спустили с поверхности земли некоторые заводы, выпускавшие снаряды, гранаты, мины, пулеметы и другое оружие. Подземных работ такого масштаба еще не видела история войн. Руководители берлинской обороны взывали: «Помните, как русские защищались в Сталинграде! Если они смогли отстоять сравнительно небольшой Сталинград, если нам не удалось сломить их сопротивление в Ленинграде, — неужели мы сдадим Берлин?». Они не желали понять того, что там оборонялись не просто русские, но русские — большевики, что их дело, дело большевиков было правым. Поэтому их нельзя было сломить. Пятнадцатого-восемнадцатого февраля прошел лед на реке Одер. Переправа стала еще более сложным делом. Вода разлилась на много километров. Наши бойцы на левобережных плацдармах поднялись на вершины холмов, на крыши зданий, на ветви деревьев; а ведь ширина этих клочков земли, с трех сторон окруженных врагами, не превышала нескольких километров: они простреливались насквозь. Немцы делали все, чтобы хоть теперь уничтожить наши мосты и переправы. Сверху, от устья Нейссы они спускали вплавь мины. Снизу, от местечка Альт-Руднице, где у них в свою очередь сохранился небольшой плацдарм на нашем берегу, нередко выходили на середину реки и мчались вверх по течению груженые взрывчаткой катера — торпеды. И те и другие, наскочи они на сваи и понтоны мостов, снесли бы их мгновенно. И все же мосты стояли! Под огнем врага, по пояс, по грудь в ледяной воде, их строили и восстанавливали герои-саперы и дорожники. По этим мостам каждую ночь переправлялась на ту сторону еще невиданная по изобилию и мощи боевая техника страны социализма. В это же время, несколько дальше от фронта, в ближнем тылу наши части проходили спешную и тщательную подготовку. Пехота тренировалась вместе с артиллерией. Как при Суворове, под стенами Измаила, но в масштабах, увеличенных в тысячи раз, сооружались модели вражеских укреплений. Заранее сколачивались крепкие штурмовые отряды, умеющие воевать на улицах большого города. Старые сталинградцы учили молодых солдат: там им приходилось защищаться, тут предстояло атаковать. Одно это наполняло сердца радостью.

Наша победа


В ночь на 16 апреля 22 тысячи артиллерийских и минометных стволов грянули разом. Великий артиллерист прошлого века Наполеон содрогнулся бы, услышав такую цифру. Когда кончилась гроза артиллерийской подготовки, войска Первого Белорусского фронта пришли в движение. Четыре тысячи танков устремились в брешь, проломленную артиллерийским огнем. Они неслись несколькими страшными потоками. Главный удар был направлен через Кюстрин прямо с востока на Берлин. Другой вспомогательный—от Франкфурта на Одере — пришелся несколько южнее. В это же самое время начали операцию и войска Первого Украинского фронта, расположенного еще дальше. Опешившие вражеские генералы решили: — русские бьют сразу в двух направлениях — один удар грозит Берлину, другой нацелен на Дрезден. Они старались теперь разгадать, — какой еще сюрприз приготовило им наше Верховное командование: это было для них теперь важнее всего. Началась спешная переброска резервов на юг. Штабные работники непрерывно твердили о примере русских, об использовании русского опыта. Между Берлином и Кюстрином войска немцев старались устроить свою оборону так, как она была организована когда-то русскими под Белгородом и Курском. Предместья Берлина укреплялись по образцу ленинградских пригородов. «Русский опыт», «русская тактика», «русская стойкость» были у всех на устах. А на линии фронта происходили события небывалые в истории военного дела. Советские танки пошли в атаку, освещенные светом несчетного множества прожекторов. Через каждые двести метров мощная осветительная установка посылала в сторону врага ослепительный луч холодного голубоватого света. Лучи эти скрещивались, перепутывались, вырывали из мрака каждую щель местности, каждое исковерканное огнем дерево. Со стороны немцев ничего нельзя было разглядеть. Море электрического света, из которого доносится рычание тысяч моторов и выбиваются сокрушительные струи огня. Ошеломленные, метались в этом сиянии немецкие офицеры и солдаты. За первые же сутки сражения передняя полоса укреплений врага была прорвана обоими нашими фронтами. В ночь на 17 апреля наши войска готовились к штурму второй линии немецких позиций. На основном направлении, против Кюстрина, маячили на горизонте очертания высоких холмов — Зееловские высоты. Городок Зеелов лежит на скрещении магистральной шоссейной и железной дорог, ведущих на Берлин. Его надо было взять во что бы то ни стало. К исходу дня 17 апреля это было выполнено. К ночи прорванной оказалась вторая, а на следующий день и третья укрепленные полосы немцев. Также успешно действовали и войска Первого Украинского франта. Советские армии вышли, как говорят военные, «на широкий оперативный простор» — на подгороднюю равнину Бранденбурга. Тотчас же правый фланг Первого Белорусского фронта ринулся вперед, обходя с севера огромный город. Части генерала Перхоровича с танкистами генерала Богданова ринулись по немецким дорогам. Прямо на Берлин с востока катилась железная лавина, — войска генералов Кузнецова, Берзарина, танкисты Катукова. Три с половиной года назад генерал Катуков со своими стальными махинами отбросил немецкие танки от стен Москвы. Теперь он двигался к стенам Берлина, и гусеницы его танков сыпали искрами, царапая бранденбургский асфальт. За ним шла славная 62-я армия генерала Чуйкова. Давно ли ее бойцы, прижавшись спиной к Волге, изумляли весь мир невиданным геройством среди развалин Сталинграда? А вот теперь, они уже видели перед собой Вербиг и Ной Харденберг, Буков и Штраусберг. Да! 62-я Сталинградская подходила к предместьям Берлина. Час расплаты приближался.

К 20 апреля в наших руках оказались все важнейшие рубежи с востока и северо-востока. 21-го наши передовые части увидели перед собой красно-кирпичные брандмауэры и одноэтажные домики восточных пригородов вражеской столицы. В эти же самые дни Первый Украинский фронт прошел с боями вперед около семидесяти километров, а его танковые части, ведомые генералами Рыбалко и Лелюшенко, вдруг резко повернули на север и тоже подошли к окраинам Берлина. Случилось то, чего никак не ожидали немцы, что смешало все их расчеты: ведь они думали, что разгадали наш план. Первый Украинский, по мнению их стратегов, должен был идти на юг, к Дрездену. Во вторник 24-го передовые части обоих фронтов сомкнулись у юго-восточных берлинских пригородов. Двухсоттысячная группа немецких войск, находившаяся под командованием генерала Буссе и пытавшаяся задержаться там, на Одере, возле Франкфурта, оказалась в «котле», теперь она была обречена. День спустя, генералы Перхорович и Богданов, совершив как бы «кругоберлинское путешествие против часовой стрелки», вырвались к старой резиденции прусских королей — к Потсдаму. Части Первого Украинского, подоспев с юга, соединились с ними. Совершилось то, чего немцы не смогли достигнуть ни под Ленинградом, ни под Москвой: столица Германии была замкнута в кольцо. Движение к Берлину закончилось его окружением, и могло теперь перейти в осаду или в штурм. Советское командование выбрало штурм... Не следует думать, однако, что героические войска Первого Украинского фронта ограничились нанесением этого удара на Берлин «под прямым углом». Они разделились на два могучих потока, и в то время, как один из них захлестнул берлинские восточные пригороды, второй, стремительно пройдя остававшееся ему расстояние, вырвался на «равнину, где Эльба шумит». И тут, на берегах этой, овеянной древними преданиями реки, наши войска встретились с войсками Объединенных наций, действовавшими с запада. Берлин остался в глубоком тылу нашей армии, и участь его, собственно говоря, была уже предопределена. В огромном полуразрушенном городе засели семь дивизий его гарнизона — одна танковая, три — моторизованных, три — пехотных. Кроме них берлинские кварталы кишели огромным числом всевозможных батальонов специального назначения. Они были вооружены до зубов. Только что немецкая армия получила новый вид оружия — ракетные фауст-патроны для ближнего боя. Склады были завалены разнообразнейшими «сюрпризами» — минами в виде зажигалок, велосипедов, банок с консервами. Но все это было уже ни к чему, все это уже запоздало. С радостью и энтузиазмом приступила наша армия к штурму Берлина. Стоит отметить: первый выстрел по Берлину дали ленинградцы. Когда вам случится побывать в Музее Обороны Ленинграда, вы увидите там орудие, которое произвело этот выстрел. Несколько дней спустя миллионы снарядов легли среди улиц фашистской столицы. Густое облако дыма на неделю закрыло Берлин, Грохотала непрерывная канонада, всюду бушевали пожары. Наши войска штурмовали город со всех сторон сразу. Это было трудно и очень трудно. Немцы кричали об опыте Сталинграда и дрались в своих каменных норах как загнанные хищники. Но. ведь опыт Сталинграда был нам лучше знаком и понятен, чем им. Мы сумели и в Берлине, как и на берегу Волги, применить правильную тактику. Эта тактика сорвала все надежды врага. Комендант и командиры берлинского гарнизона полагали, что наши атакующие части будут двигаться к центру Берлина по улицам, попадая под огонь бесчисленных огневых точек. А мы пошли к нему, шагая поперек кварталов, пробираясь сквозь бомбовые бреши, через колодцы канализации. Самые тяжелые пушки наши пробивали себе дорогу снарядами в каменных стенах строений. Танки сокрушали ограды, между дворами. Пехотинцы занимали нижний этаж дома и из него переходили в следующие, поднимались на крыши, спускались с них в соседние усадьбы и кварталы.

Наша победа

На карте стрелками показано направление ударов наших войск на последнем этапе войны


К 28 апреля наши войска оказались уже глубоко в середине городского лабиринта. Войска генерала Чуйкова захватили знаменитый Темпельгофский аэродром в центре города. К исходу дня была форсирована с севера мутная речка Шпрее, и генерал Кузнецов вступил в Шарлотенбург, в самое сердце прусской столицы. Еще двое суток спустя наши части ворвались в Тиргартен, к его извилистым каналам, искусственным прудикам и кущам деревьев, и перед ними из моря построек поднялся рейхстаг. На карте стрелками показано направление ударов наших войск на последнем этапе войны. В этот же день солдаты батальона капитана Неустроева с боем поднялись на крышу здания, и над его куполом весенний ветер распахнул красное знамя нашей страны. Наступила ночь на первое мая. В эту ночь в штаб 62-й армии, оборонявшей Сталинград в 1942 году, прибыл парламентер от немцев, генерал Кребс. Генерал Кребс просил от имени коменданта Берлина о перемирии. Сталинградский герой, генерал Чуйков смотрел с любопытством на ходатая: два с половиной года назад, он, в очень трудных условиях не просил врага о милости, нет!.. И он объявил парламентеру: — «Никаких условий! Безоговорочная капитуляция!» Генерал Кребс задумался. Потом он выразил желание предварительно запросить разрешения свыше. Его отпустили, и он ушел туда, в грохочущий ад обреченного Берлина. И как только мы удостоверились, что этот жалкий вестник мира достиг своих, Берлин содрогнулся от яростной бомбардировки и ураганного огня наших пушек. Второго числа последовал ответ: «Комендант Берлина не видит возможности к дальнейшему сопротивлению. Берлин согласен на безоговорочную капитуляцию». Так был завершен разгром фашистской Германии. Сто тридцать тысяч немцев сдались нам за одно только второе мая. Отовсюду — из полуразрушенных домов, из глубоких подвалов, из пустых туннелей метро выползали, толпа за толпой, закопченные, с провалившимися глазами, еле держащиеся на ногах от усталости и страха враги... Тупая ненависть все еще горела во взгляде у многих, но большинство вздыхало с облегчением — худо ли, хорошо ли, но все это кончилось! «Готг зей данк! Слава тебе, господи!» Второе и третье мая стали воистину праздничными днями для героев, закончивших великую страду. Всюду мелькали красные ленточки на стволах заслуженных пушек, на башнях танков, на кузовах автомашин. Липки берлинских аллей трепетали от несущихся по улицам звуков красноармейских песен. Заливались десятки тысяч гармоней, баянов, балалаек, гитар. .. А на восток двигались огромные толпы освобожденных и еще не успевших поверить в свое счастье людей. Французы, бельгийцы, албанцы, югославы, итальянцы, поляки, американцы, англичане, — все они шли на восток, в ту сторону, с которой пришла к ним заря их освобождения. Шесть дней спустя, к великой радости, которую испытывали все войска, победившие в Берлине, к великой их гордости прибавились еще большая радость и еще большая гордость: вслед за своей столицей капитулировала и вся фашистская Германия. Многолетнее испытание кончилось.
комментарии: 1 | просмотров: | раздел: Побеждая врага
Fuessenew Гости
#1 написал: Fuessenew (26 августа 2011 11:47) ICQ:   
регистрация: -- | публикаций: 0 | коментариев: 0
Интересно излагаете, прям на одном дыхании :) А для этого сайта сможете в таком же стиле написать несколько статей?
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт