Один бой Ивана Дынникова

дата: 4-03-2012, 14:30 просмотров: раздел: Побеждая врага
Один бой Ивана ДынниковаСердце учащённо бьётся, руки холодеют… Каждый раз испытываю неконтролируемое волнение, когда иду на встречу с ветеранами Великой Отечественной войны. В чём причина – объяснить трудно. Может, в том, что с детства учили уважать этих людей, может, оттого, что рассказы моего дедушки Артёма Максимовича Дубровина, непосредственного участника боёв, крепко засели где-то очень глубоко. А скорее всего, причина в том, что даже спустя десятилетия эта война касается любого из нас, а каждый оставшийся в живых ветеран кажется родным и близким человеком. Мне шел восемнадцатый год…
Иван Фёдорович Дынников говорит: «Люблю читать, стараюсь охватить как можно больше, правда, теперь уже зрение не то, глаза побаливают, но всё равно обхожусь без очков». И это в 87 лет. Дневник его жизни – толстая тетрадь, каждая страница которой полна впечатлений, эмоций. Но самые дорогие листочки – фронтовые, обожжённые огнём войны, намокшие от слёз по погибшим товарищам. Их было много. Имя каждого Иван Фёдорович помнит до сих пор. Уроженец села Тарасово, что в нижнем Поволжье, встретил войну 17-летним мальчишкой. Вспоминая 22 июня 1941 года, Иван Фёдорович подчёркивает, что ужаса при известии о начале войны не испытал. Не знал, что это такое.
День выдался особенно жарким, в воздухе витал запах полыни и чабреца. Работники колхоза «Искра» убирали последние травы. Мы с другом Петром разговаривали на улице. Он тогда ещё сказал, что день наверняка выдастся замечательный, вспоминает Иван Фёдорович.
А вышло совсем наоборот. О начале войны тарасовцы узнали от одного деревенского парня, который принёс весть из райцентра.
Сначала никто и не поверил, и только после того, как из сельсовета позвонили в город и всё подтвердилось, люди стали собираться в центре села. Женщины плакали, мужчины сурово молчали. А мы, пацаны, мечтали, как пойдём воевать и победим. В нас жила уверенность, что долго война не продлится, говорит Иван Дынников. На утро следующего дня в село пришла первая разнарядка, забирали на фронт местного агронома. В ближайшее время должен был уйти и мой друг Пётр, мне же оставалось ждать 18-летия. Но время даром Иван Дынников не терял. Вместе с товарищами он организовал группу будущих призывников. Под руководством политрука ребята изучали устройство винтовки, гранат.
Я попросил своего отца, пока он не уехал на фронт, обучить нас основам первой медицинской помощи. Он у меня был фельдшером, воевал в Гражданскую. Его уроки нам пригодились, отмечает Иван Фёдорович. Помимо постоянной военной подготовки, парень помогал колхозникам убирать урожай. Год выдался на редкость урожайным. Рожь выросла в человеческий рост. Такого даже старожилы не припоминали. Так что лишние руки пригодились, говорит он. А в сентябре 1941 года Ивана Дынникова призвали в армию. От Центрального комитета комсомола формировали лыжную и воздушно-десантную части, в одной из них предложили служить молодому человеку.
Вызвали меня на собеседование. Я честно признался, что парашютист из меня вряд ли выйдет, мне это незнакомо, а вот лыжи – по мне. На том и порешили, служить мне в лыжной части, рассказывает Иван Фёдорович. Перед фронтом будущих защитников Родины отправили в Казань, на учёбу. Иван Фёдорович вспоминает, что от Сталинграда отплывали на пароходе «Социализм». Играла музыка, девушки махали платочками, кидали цветы. А мы были просто счастливы, мы отправляемся воевать, подчёркивает мой собеседник. Казань встретила молодых бойцов проливным дождём, под которым они прошагали 15 километров до летнего лагеря, где им предстояло осваивать военные премудрости. Жили рядовые 16-й запасной лыжной стрелковой бригады в землянках, спали в шинелях, питались в летней кухне. Все эти трудности закаляли ребят перед самым главным испытанием в их жизни – фронтом.
11 октября 1942 года, в день своего 18-летия, Иван Дынников принял присягу на верность Родине, а в декабре вместе с товарищами был направлен в Подмосковье, в Серпуховский район. Дорога на войну. Пополнение отправили эшелоном. Иван Фёдорович вспоминает, что ехали долго.
– У нас не было оружия, на весь вагон имелась только единственная винтовка и всё, говорит он. – На подъезде к Москве нам выдали форму. Помимо обыкновенного, нас снабдили тёплым бельём, ватными куртками и брюками, шинелями, маскировочными халатами, шапками, валенками и парой ботинок. Погрузились мы в машины и отправились к месту назначения. Пока ехали, попадавшихся по пути военных спрашивали, как там, на фронте. Нам отвечали коротко: «Увидите сами». Иван Фёдорович вспоминает, что когда прибыли на место, их вооружили.
Прямо на земле лежали винтовки, нам предложили выбирать. И всех нас, и миномётчиков, и автоматчиков, и пулемётчиков, полтысячи человек, вооружили только винтовками, подобранными на поле боя. Правда, патронов дали в неограниченном количестве. Мы даже противогазы выкинули, чтобы больше боеприпасов набрать. Кроме этого я взял гранату Ф-1 и противотанковую гранату. А потом на лыжах мы отправились на фронт.
Красная кровь на белом снегу. Воспоминания о войне остры и ярки в памяти каждого фронтовика, и у каждого есть бой, детали которого он воспроизводит досконально – самый страшный, самый тяжёлый, самый кровопролитный. Когда он и его товарищи бились до конца, когда они теряли счёт часам, а порой и дням, в противостоянии с фашистами. Для Ивана Фёдоровича таким стал бой за село Маковцы Калужской области.
12 января 1943 года. Западный фронт. 123-й отдельный батальон, в составе которого Иван Дынников отвоёвывает у фашистов каждый километр родной земли, уже несколько суток укрывается в лесу в одном из районов Калужской области.
– Мы находимся буквально под носом у немцев, – рассказывает Иван Федорович, а потому должны соблюдать все меры маскировки. Костры жечь нельзя, еда закончилась, люди не ели два дня. Благо есть снег, его и ели, и пили. К исходу второго дня нам сообщают, что батальон должен занять Маковцы и вытеснить фашистов. Подходим к селу и по команде – в атаку. Благодаря внезапности нам удалось занять сразу несколько домов, но враг быстро опомнился, и вот мы находимся под ружей-но-пулемётным и миномётно-орудийным огнём, вспоминает Иван Фёдорович.
Один бой Ивана Дынникова13 января 1943 года. Лежим в цепи, холод пронизывает до костей. Политрук роты Бикмул Бикбулатов говорит, что надо прорваться в расположение врага, провести разведку, отвлечь на себя его внимание. И спрашивает: «Кто со мной?». Я и ещё несколько человек идём за командиром. Огородами пробираемся к одному из домов. Там никого, но по всему видно, фашисты ушли недавно. Политрук приказывает проверить соседнюю улицу. Иду я, Владимир Тульский и ещё один наш товарищ. Перебираемся через изгородь. Владимир, потом я, третьего убивают. Первый раз смерть прошла мимо меня, но её холодное дыхание я почувствовал спиной, говорит мой собеседник. Пробравшись на соседнюю улицу, мы спрятались за углом дома. Увидели двух автоматчиков, открыли по ним стрельбу, а другие немцы из укрытия накрыли огнём нас. Кое-как выбрались, доложили командиру, где располагаются огневые точки врага.
Идём обследовать другую улицу и вновь встречаемся с немцами, огонь открываем одновременно. Убит ещё один товарищ Николай Брагинский, я к нему, трясу, вдруг жив, и тут, словно молотом, меня ударяет в левую сторону груди. Слышу голос политрука: «Дынников, вы ранены!». Кричу в ответ: «Нет!». А сам вижу кровь льётся слева из груди, болит подбородок, рассказывает Иван Фёдорович. По всему видно, что воспоминания будоражат его, заставляют переживать всё снова, несмотря на давность произошедшего. А потому вопросов не задаю, только слушаю.
Меня и ещё одного раненного товарища оставили в одном из свободных домов, с нами остался и рядовой Павлов. В полусознательном состоянии вижу, как к дому подбирается группа немцев. Не успел опомниться, как один из них уже заходит в избу. Павлов его укладывает с первого выстрела, я хватаю оружие фашиста. Закрываю дверь в избу. Начинаем отстреливаться через окна, переговариваемся с Павловым, и вдруг он замолк, я смотрю, а у него затылок пробит. Не успеваю прийти в себя, как слышу шипение, в избе крутится граната.
Как хватило сил, не знаю, а только в один миг спрятался за убитого Павлова, граната и рванула. Павлов спас меня от неминуемой смерти. Меня контузило, а потому взрыва второй гранаты я уже не слышал, увидел лишь, что и правую сторону задело. Вспоминаю, что за поясом у меня Ф-1. Пока не обессилел окончательно, хватаю её и к окну. Там целая группа немцев, да с пулемётом. Думали, что с нами покончено, поэтому полностью сконцентрировались на обстреле улицы. Я в них гранату и швырнул. А вторую приготовил для себя и Фёдорова. Говорю ему: «Если фашисты ворвутся, взорвём и себя, и их». Тот согласился.
Но, видимо, в этот день судьба решила хранить Ивана Дынникова. Немцы в избе так и не появились, и он со своим товарищем кое-как сумел добраться до расположения роты. Там узнал, что тяжело ранен политрук, командир роты Игнат Киселёв, замком роты и многие другие. Через трое суток раненых отправили в полевой госпиталь в селе Рябцево. Я слышал, как оперировавший меня врач сказал коллегам: «Первый раз с начала войны вижу счастливого человека. Смерть обошла его трижды». А обратившись ко мне, добавил: «Молодой человек, вы родились в рубашке, и жить будете очень долго». Слова врача сбылись, жизнь Ивана Фёдоровича оказалась длинной и очень богатой на события, в числе которых были служба в первой гвардейской стрелковой бригаде, в учебном подразделении противотанковых орудий, краткосрочная учёба в ленинградской мореходке и даже служба в Управлении специальных заданий Красной Армии. Сегодня Иван Фёдорович Дынников – активист Совета ветеранов города Подольска. Он много работает, помогает другим ветеранам в решении текущих проблем. Отец троих сыновей, дедушка прекрасных внучек, он и сегодня старается каждый день своей жизни провести ярко, незабываемо, чтобы запомнились они, как тот – самый счастливый День Победы.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Побеждая врага
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт