Битва за Дон и Волгу 14.06-30.06

дата: 20-01-2011, 21:30 просмотров: раздел: Битва за Дон и Волгу
14 июня
Моя задача выполнена, я возвращаюсь. Если говорить о различных частях, которые я сопровождал в последние дни, всякий раз наблюдается долгий и сердечный процесс расставания. Поездка в дивизию и корпус. Там я слышу, что противнику, которому помогли погода и замедление нашего движения, удалось избежать окружения главных сил. Большое недовольство командования, не скупятся на замечания в отношении танков, «которые вязнут в любой грязи». Июнь, Харьков (письмо) «И с крыши высокого партийного здания Харьков не предстает как состоящий из нескольких частей, четко выраженный город. Если ты полагаешь, что городская, застройка исчезает на горизонте, дальше располагаются заводы с поселками при них. Однако для тебя город — это прежде всего большие дома, стоящие по отдельности или сосредоточенные в кварталах. Люди? Не хватает массы взрослого мужского населения (мужчины в армии). Поэтому на улицах больше женщин. На тебя идет толпа женшин, открыто, с сияющими глазами, но человек, не знающий язык, не понимает их звонких разговоров. К нему это не относится. Но смех, взгляды? В подъезде лежит старая женщина и протягивает тебе руку. Скелет, который вряд ли имеет силы, чтобы бормотать. Солдат дает ей буханку черного хлеба, за которую ему хотелось приобрести на рынке примус или какой-либо красивый предмет местной ручной вышивки. Вот группа людей. Они стоят у входа в хлебный магазин, где пахнет гнилью и сыростью, бедные люди, испытывающие нужду. Однако за ближайшим углом снова раздается громкий смех группы женщин в пестрых платках, они пышут здоровьем и покачивают бедрами. Сильно сократилось население города, из 800 тысяч жителей (по переписи 1939 г. в Харькове было 833,4 тысячи жителей) многие, гонимые голодом, в течение нескольких месяцев переселились в сельскую местность. Или все же появились признаки возрождения? Поразительно легко нашим властям удалось ознакомиться со статистическими данными, которые здесь основа для решения всех проблем. «Понимание» людей и их отношений, необходимость докладывать о самих себе, специальности, имуществе, давать информацию о работе и питании, связывать свое собственное существование с наличием паспорта — все это входило в кровь и плоть граждан Советской страны. И в этом они достигли совершенства, в чем они превосходят нас, немцев. Городская администрация и ее органы были хорошо подготовлены для этой работы упорядочения и классификации, для статистики. Тяжелее вернуть к жизни инициативу отдельного человека. Часто люди наказывались за какие-либо инициативы, в которых новая германская власть усматривала саботаж. Или кое-что похуже. Снабжение водой и светом, экономический план являются стержнем возрождения производства в этом промышленном городе. Продуктовые карточки вынуждают рабочих идти на завод. Положение с продовольствием: с 550 тысяч гектаров сельскохозяйственных земельных площадей Харьковской области до сегодняшнего дня еще ни разу не собиралась даже половина урожая. При этом войска на фронте также хотят использовать для снабжения местные ресурсы! Ситуация может улучшиться, если осенью будут обработаны все пригодные для посевов земли. При обработке земли люди используют свои силы и неистощимую энергию. Где отсутствовали не только тракторы, но и тягловые животные, там крестьяне впрягались в плуг сами — до восьми человек, — чтобы тащить его по тяжелой черной земле. Военная администрация предпринимала меры по борьбе с голодом. Так, муниципальные власти Харькова получили полномочия для предоставления каждой семье участка из пахотных земель, расположенных вокруг города. С этой целью городская администрация брала в собственность часть угодий в районе. Эффективность мер уже отразилась на ситуации в сельском хозяйстве. Харьков опоясывает череда очень мелких участков полей и огородов. Был допущен свободный рынок, он является вспомогательным средством, чтобы без продовольственных карточек прокормить жителей, влачивших жалкое существование. Валютой, критерием всей оценки на рынке Харькова является хлеб. По колебаниям его все еще страшно высокого курса можно ежедневно делать выводы о состоянии снабжения. Какое спокойствие, какое кажущееся равнодушие господствует при совершении бартерных сделок, которые происходят в рыночных палатках или прямо на улице! Толпа медленно протискивается к лицам, предлагающим товары, которые они раскладывают на земле. Никаких ссор, почти нет споров о цене или следов того, что европеец представляет под понятием «восточный базар». Спрашивающий человек узнает цену (меновую стоимость), размышляет, дает что-то, берет товар и идет своей дорогой. Сегодняшнее бедственное положение вызвано войной. Однако нищета не является незнакомым явлением в этой стране. Она отмечается на невозмутимых лицах, однако по глазам видно, что нищета здесь страшная, всякий раз возвращающаяся старая знакомая (что подтвердили не только послевоенные 1940-е, но и особенно страшные для востока Украины 1990-е гг.). Был получен промышленный пролетариат, однако на селе «деревенская беднота» стала слоем, преобладавшим в колхозах и совхозах. Не получало развития строительство жилья для нового рабочего персонала. Лишь немногим удавалось найти приют в новых жилых кварталах, построенных из камня и кирпича, остальные ютились в простых деревянных бараках. Между этими двумя типами жилья рабочих стоит поселение основательных одноэтажных индивидуальных кирпичных домов. Они построены еще во времена Ленина и его новой экономической политики. После его смерти этот «мелкобуржуазный» тип строительства был объявлен вне закона, а собственные дома рабочих стали делом прошлого. В центре города я мог осмотреть несколько домов, похожих на замки, которые являются проявлением общественной формы строительства, разрешенной государством. Однако и тут с самого начала не получила своего развития социальная программа. Семьи все еще ютятся в одной из комнат многокомнатной квартиры, а не в отдельной квартире. Об этом без слов свидетельствуют висячие замки, установленные на дверях комнат. Жилплощадь одной семьи остается ограниченной чаще всего 13 м2, размером хорошего санузла, или даже только 9 м2. Строительство заводов, созданных словно по мановению волшебной палочки, также являлось впечатляющим, как и кривая роста их продукции. Но все — продукция, наука, технология, статистика — подпадало под закон о строгой секретности, в других странах это касается только военной сферы. Эта тайна охватывала каждый завод, каждое научно-исследовательское учреждение. Кто хотел пройти мимо ворот электротехнического предприятия, тот должен был перейти на другую сторону дороги. Вахтер следил за тем, чтобы никто не останавливался. Студенты Харькова могли, однако, проходить здесь производственную практику. Как же получается, что города на Востоке находятся в таком отчаянном состоянии упадка? Такой вопрос возник, когда мы двигались по пути домой из новых промышленных кварталов, проезжая через удачную по планировке, однако запущенную старую часть города. Режим, как рассказывал мне мой местный попутчик, преследовал цель экспроприации всей частной собственности домовладельцев. Однако органы государственной власти не были заинтересованы и не обладали средствами, чтобы содержать в исправном состоянии здания, когда государство становилось их владельцем. Все силы были направлены на строительство новых производственных центров и рабочих поселков или кварталов. Тогда частным владельцам стали возвращаться и передаваться здания в старых кварталах города. Говорят, что в одном Харькове находилось 30 тысяч таких домов. Однако при низкой квартплате собственники облагались непомерными налогами. В результате этого с 1917 г. практически прекратился текущий ремонт домов. В свое время Харьков был чистым, современным городом, на его улицах люди ходили в нарядной одежде. Многие пожилые люди уверяют, что так было на самом деле».
26 июня
Шевченко, великий украинский поэт, скончавшийся в 1861 г., которому революция возвела памятник и чествовала как передового борца за социальное освобождение. Другая сторона его творчества — освобождение Украины от зависимости и господства Москвы — умалчивается. Статуя с выпуклым лбом, напоминающим о Верлене, и взглядом, обращенным в раздумье в себя, возвышается на высоком темном постаменте в форме призмы. В самом низу, повернувшись на улицу и олицетворяя горе страсти, печалится покинутая прислуга, чахнущий старец. Если обходить монумент в обратном направлении — при этом бросается в глаза бородатый ветеран, — ты снова оказываешься у фасада: вид на победителей Октябрьской революции — матросов, рабочих — и крестьянскую девушку. К тому же эта девушка олицетворяет мужественный образ свободы, в отличие от своей крепостной предшественницы. Отдельные фигуры едва ли превосходят в художественном отношении работы в академической мастерской. Однако этот монумент все-таки привлекает к себе тем, что это энтузиазм единого целого, демонстрируя силу Октябрьской революции. Посещение музея изобразительных искусств. Как сообщает нам ведущий куратор, Советы изъяли 300 лучших картин, среди которых многие — старой школы. Остались картины последних 60 лет, написанные исключительно в манере западных мастеров. Портреты гордых, полных сил богатых женщин. Ценность музея кроется не столько в картинах художников западной школы, сколько в произведениях народного творчества. Ручная вышивка, гобелены. Нас сопровождает темноглазая худая пожилая дама, говорящая без акцента. Черные как смоль волосы расчесаны на прямой пробор и аккуратно уложены. От нее исходит запах нежных духов, напоминающих старые времена, аромат мяты. Эта умная, образованная женщина принадлежала к уцелевшим представителям старой буржуазии, которая в основной своей массе терпела режим, как это считается за границей. Госпожа И. работает в администрации музея. Вежливо и тактично она уклоняется от ответов на политические вопросы сопровождающего меня господина. Сегодня, в последний вечер в Харькове, я шел от памятника Шевченко через городской парк в направлении зоологического сада. На скамейке парка — непривычная картина для города, где нет мужчин, — влюбленная пара. Я иду в обратном направлении. Они сидят на пригорке, он наклонил к ней голову. Его правая рука свободно лежит на плече девушки. Они молча смотрят через склон в даль бесконечной страны. На главной дороге парка большое карнавальное гулянье. Солдаты, группы молодых девушек. Девушки толпятся вокруг трех местных парней, играющих на балалайках, и поют народные песни, демонстрируя удивительное природное дарование исполнения песни на четыре голоса! А какие голоса — от органного звучания баса до мелодии сопрано, звучащей то сильно, то мягко: все исполняется чисто, без отклонений. Вокруг собрались солдаты, их аплодисменты усиливают удовольствие от пения. С внешней стороны к площади Дзержинского примыкает зоопарк, он растянулся вниз по крутому склону. Осталась лишь мизерная часть животных — удивительно, как они перенесли зиму и голод. Два белых медведя, уморенные, с осунувшимися боками. Высохший бетонный бассейн, в котором могут резвиться тюлени и пингвины. Привычное оживление царит только в обезьяньих клетках. А в основном вольеры пусты, только оставшийся запах от прежних обитателей гуляет, как привидение, вокруг их жилищ и лежбищ. Из птиц, которые довольствуются зерном, остались отдельные особи. В тени дуба вдоль решетки ходят павлин и золотой фазан в роскошном оперении. Павлин становится в позу. Королевская лазурь его шеи отливает зеленым цветом. Над его головой венец из перьев. Затем он демонстрирует великолепие хвоста. Мгновение тишины... Война вызывает в душе усиливающуюся тоску.
28 июня
Сегодня я покинул Харьков и в связи с донесением из танкового корпуса отправился к Северскому Донцу. К обеду я добрался до командного пункта дивизии, которая разбила свои палатки в густом дубовом лесу. До этого нас застиг сильный ливень. Съехав с выпуклого профиля дороги, который мгновенно стал скользким, как каток, по обеим сторонам ползли в кювете автомобили всех видов. Тут помогали только цепи противоскольжения, которые у нас, кажется, назывались цепями против дождя. Так мы вновь продолжали движение. Танки будут атаковать на участке прорыва в ходе нового наступления. Когда взошла луна, мы возвратились для ночевки в деревню, где остановились. Ясное, вновь тревожное вечернее небо. На его окраинах в дымке прекращается гроза, в результате чего бесшумно сверкает зарница. Сумерки переходят в прекрасную полнолунную ночь.
29 июня
Целью воздушных налетов противника являются дубовые леса в долине реки Волчья. Он учел, что развертывание моторизованных частей на огневые позиции осуществлялось в этих лесных массивах. Это происходило ночью и в нашем селении Вертячий. Были хорошо завешаны окна домов, стекла автомобилей, чтобы в них не отражалась луна, однако светлых стен хат было достаточно, чтобы населенный пункт бросался в глаза. Налеты продолжались до утра. Приближаются легкие бомбардировщики, от которых исходит легкий неловкий звук, похожий на движение двухтактных,
проезжающих вдали мотоциклов. Затем звук обрывается, самолет начинает бесшумно планировать. Летит бомба. Это произошло в середине ночи. В моей комнате, за закрытыми окнами, снабженными дополнительными шторами в связи со светомаскировкой, нельзя не отметить то, что шум двигателей самолетов не слышен. Но потом, когда «дикие утки» (легкие ночные бомбардировщики У-2 (По-2). Такой самолет брал на борт до 350 кг бомб. Скорость — 130 км/ч. За годы войны было построено около 12 тысяч таких самолетов. Часто их пилотировали женщины) пролетели низко над головой, послышался приближающийся свист, который быстро нарастал. В момент попадания бомбы взрыв сотрясает дом. Однако только утром я узнал, что точка разрыва находилась рядом. 7 человек убито, 15 — ранено. Ночью я находился в хате один, ибо уже с заходом солнца жители незаметно исчезли. Они спокойно вернулись лишь с утренней зарей и легли спать всей семьей на печке. Ночь они провели в бомбоубежище в саду. Старик, которого они называют дедушка, спит чуть ли не до полудня. Полностью одетый, в тулупе, шапке и в сапогах, он лежит на скамейке, готовый к тому, чтобы в любое время снова обратиться в бегство. Дедушка чинит пару разорванных ботинок. Сегодня вечером они снова отремонтированы. Квалифицированный сапожник? Здесь каждый для себя сапожник, строитель, каменщик, печник. Если на Западе какая-то специальность вымирает, то на Востоке она еще не раз становится профессией. Это дело каждого. После того как отремонтированы ботинки, старик врашает жернов. Зерно размалывается на этой ручной мельнице прямо в доме. Старик сидит на корточках, теперь босиком, на глинобитном полу, его ноги испачканы черной грязью. Отдавая должное обитателям комнаты, следует сказать, что весь мусор попадает сюда извне. Внутри сравнительно чисто, и вся утварь сверкает. Днем солнце хорошо высушило землю. Во второй половине дня я нахожусь в лесу, в расположении дивизии. Утром будет наступление. На обратном пути, посреди поляны, я обнаружил убитую птицу, которая немного меньше голубя, с перьями темного сланцево-серого цвета. Я беру ее в руку и ошущаю нежное оперение, которое блестит на свету. Кроме того, я вижу, что желтый клюв согнут в острый крюк. Хищная птица? Эта самая грациозная особь из всех хищников, должно быть, относится к виду мелких соколов (очевидно, это был кобчик Falco vespertinus).
30 июня
Тяжелый день, большие потери. Противник ждал нашего наступления точно в том месте, где оно началось. Два дня назад «Физелер-Шторьх» сбился с курса во время полета из места расположения дивизии в корпус и был сбит над боевыми порядками противника! Пассажиром этого самолета был офицер Генштаба, который вез с собой оперативный план нового наступления. Немецкое подразделение, которое быстро пробилось к месту падения самолета, обнаружило лишь пустую поврежденную машину. Пилота и офицера не было. Вероятно, и план наступления оказался в руках противника. Инцидент, как видно, повлечет за собой последствия. Гитлер рассвирепел и намеревается привлечь к ответственности командира дивизии и командующего танковым корпусом, ибо «виновный» уклонился от энергичных действий. Однако, раскрыв план нашего наступления, противник, вероятно, не узнал много нового. Ведь для наступления танковым частям был предоставлен в распоряжение и без того узкий проход, который ведет к востоку по направлению к реке Оскол между низиной реки Волчья по отношению к соседу справа и долиной реки Короча, поросшей травой, — к соседу слева. Ожесточенное сопротивление. Т-34 и противотанковые средства в окопах. Активные действия наших танков. Местность пересекается оврагами и глубокими балками, которые необходимо объезжать. При этом многие танки подорвались на минах, установленных на обходных дорогах. Горящая деревня под полуденным солнцем. При дневном свете языки пламени резко уменьшают видимость, ветер раздувает яркие лоскуты огня. Жители населенного пункта скрываются в вырытых укрытиях. То там, то сям, гогоча, с визгом несутся стаи испуганных гусей. Как будто задержанное невидимой рукой, наступление вдруг приостанавливается. Из танков выпрыгивают люди в черной форме. Происходят странные и страшные вещи. Взмахивая крыльями, окровавленная домашняя птица бросается на машины и солдат. Сегодня я ехал в бронетранспортере вместе с унтер-офицером, я участвую в наступлении. В непосредственной близости, с пашни, раздается выстрел из автоматической винтовки. Пуля, описав траекторию, ударяется о противопульную броню, я прячу голову за броней бронетранспортера, которая защищает стоящего в нем только до уровня плеч. Пули барабанят, как градины. Сильный удар по каске моего сопровождающего. Он простонал, что «получил тяжелое огнестрельное ранение в голову». Несмотря на замешательство, я все же сомневаюсь, в состоянии ли он отдавать отчет о тяжести повреждения, полученного в результате «тяжелого огнестрельного ранения в голову». Я снимаю с него каску, ощупываю его голову со всех сторон, не обнаруживая ранения. Лишь на каске снаружи осталась вмятина. Произошел рикошет! Я говорю своему наполовину оглушенному соседу, бледному как мел из-за того, что в него попали, но ему страшно повезло. Он, ошеломленный, смотрит на меня, как будто никак не может возвратиться к вновь обретенной жизни. Затем дрожащей, но непоколебимой рукой он сует руку в угол и вытаскивает оттуда бутылку коньяку, делает большой глоток и передает ее мне. Красная французская этикетка, испачканная красным сургучом. Что это может значить? «Это осталось еще от лейтенанта, который был ранен. Он стоял рядом со мной, так же как и вы». Я также делаю большой глоток и с благоговением ставлю на свое место «лекарство», отмеченное судьбой.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Битва за Дон и Волгу
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт