Битва за Дон и Волгу 01.08-08.08

дата: 20-01-2011, 21:15 просмотров: раздел: Битва за Дон и Волгу
1 августа
Оставив автомобиль на этой стороне берега реки, я перешел вчера мост, чтобы побывать у Штольберга, квартира которого находится наверху на окраине селения. Когда уже смеркалось, саперы продолжали работать на мосту, стуча молотками. Покрытие состоит из поперечных балок, на которые положены доски, они пружинят, когда по ним едешь. Длинный мост. Ибо то, что мы обозначаем только словечком «речка», в действительности является подобием канавы, окруженной по обоим берегам широкими болотистыми участками, где растут камыши. Когда я поднимался по склону, за мной на востоке, над холмом, взошла полная луна. Вечером была еще более жаркая погода, чем в предшествующее время, над землей висели более густые пыль и чад от двигателей и пожарищ, чем обычно. Эти пыль и копоть покрывали тело. На небосводе поднялся огромный золотой диск с ржавым оттенком, он был окружен багряной аурой — сквозь пелену пыли и гари свет луны едва пробивался. Когда я поднялся на холм, с юга на фоне лунного диска возник контур ветряной мельницы, черный, с закрытыми крыльями. Меня приковал вид ветряка, будто в нем выражался тайный смысл происходящего вокруг.
4 августа
С позавчерашнего дня Флайсснер и я находились в степи. Наше жилище — участок земли вокруг тенистого дикого фруктового дерева, которое стоит как темное пятно на склоне холма. Давно отцвели и стали засыхать ковыль и донник, который достигал высоты человеческого роста. Почва под ними твердая как камень, и это чувствуется всем телом через спальный мешок и подстеленное под него шерстяное одеяло. Тут же рядом начинается бескрайнее поле частично поспевших зерновых. У нас имеется все для приготовления пищи: тень дерева, заменяющая палатку, канистра со свежей водой из источника в долине, консервы со шпиком и белой фасолью, хлеб, русский чай и примус. Нас окружают просторы, тишина степи, над которой дует восточный ветер при глубокой синеве неба. Крик перепела, снова и снова, ибо вечереет, звучит этот крик совсем близко, со стороны поля. Высокий металлический звук, но такой тонкий и приглушенный, словно это гном бьет под землей молотком. Он чем-то напоминает о капели, и ты с радостью слышишь это в окружающей нас беззвучной сухой бесконечной степи. Лишь изредка в небе появляется хищная птица, которая высматривает полевых мышей. Ночью возникает монотонный гул бомбардировщиков. Они зажигают там и тут свои осветительные бомбы на парашютах, как декоративные фонарики во время летнего ночного праздника. Когда одна из таких осветительных бомб оказывается так близко, что буквально висит над деревом, я накрываю темным шерстяным одеялом свой спальный мешок. Сколько времени мы будем пребывать в этой изоляции? В безграничности, тишине дней потеряно время. Воспоминания пропадают, как побережье в открытом море. Я впервые нахожу время почитать. Очерки Монтеня в карманном издании. «Мы живем чересчур много надеждой, вместо того чтобы действовать сейчас». Хорошее напоминание во время войны! Кое-кто добивается того, чтобы быстрее прошли дни авантюр. Однако в нас распространяется настроение в зале ожидания, когда нельзя воспринимать в целом современность как потерянное время. Когда мы освободимся от всего этого и вернемся к самим себе? Теряет время только ожидающий человек! «Жизнь коротка, и у тебя нет ничего общего с растениями, которые вновь вырастают, после того как их скосили» (Омар Хайям).
1 августа (письмо)
«Слово «балка» стало для нас привычным понятием. Его здесь чаще используют для обозначения «оврага». Может быть, это подмена слова, отдаленное сходство с качелями, которые воспроизводят движение по этой местности вниз-вверх? Овраг после дождя. Вспомни о водотоках, которые образуются в суглинке дороги в результате действия бурных потоков, возникающих после ливней. Балки — результат действия водотоков со времен таяния ледников. Балки могут достигать глубины до 50 метров и более. Склоны довольно крутые. После дождей потоки воды текут в балки со всех сторон.
Одно из ответвлений большой балки было сегодня местом импровизации под открытым ночным небом, ареной для демонстрации кинофильма. Со всех сторон в сумерках собрались солдаты, издалека похожие на муравьев. На той стороне крутого склона был установлен экран, тогда как на этой стороне пологого склона расположились зрители. Стемнело. Из демонстрационного автомобиля свет из проектора падал на белый прямоугольник экрана. Насекомые и крупные мотыльки ударялись о проектор. Затем был включен звук. Вследствие слишком слабого тока он был подвержен энергичным волнообразным колебаниям. В музыкальном сопровождении изменялись темп и громкость звука, как на граммофоне, который глохнет и его снова надо заводить. В цивилизованной обстановке это вызвало бы неудовольствие. Но тут это изменение в скорости показа траурной процессии вызывает веселье и придает сопутствующим кадрам кинохроники невольную комичность. Далеко вокруг были установлены наблюдатели за воздушным пространством, которые вели наблюдение по всем направлениям, чтобы оповестить о возможном приближении ночного бомбардировщика, но зрителям удалось посмотреть фильм без перерыва. «Дело Стикса», приключенческий фильм. Перед нами были прокручены сцены из далекой сферы роскоши и благополучия. Гостиницы, кавалеры и авантюристы в полном параде, вспененное шампанское, дамы в вечерних платьях. Мы расположились в стороне, облокотившись или растянувшись на спине на склоне. Слабый поворот головы вверх, и ты смотришь на звездное ночное небо, а не на то, что показывается на экране. Я видел, что некоторые солдаты мечтали и усмехались, когда слышали веселую музыку. Без конца ночью слышалась песня «Кто любит родину так, как ты и я», которая добавляла бархатисто-мягкую грусть в сердца мужчин. На обратном пути многочисленные небольшие метеориты оставляют свои следы, на небосводе. Это ночи, когда наблюдаются звездные дожди метеорного потока Леониды».
6 августа
В эти дни я лишь ненадолго приехал в корпус — на голую высоту, в полдень. Обедаю за столом, поставленным на солнцепеке. Повар даже не знает, что предлагать из еды. Сдержанный прием. После еды я еду обратно к своему дереву. Часы, дни мы проводили в его тени, читали книги, писали письма, спали, готовили еду. Утром дивизия Хубе начала подготовку к наступлению на оставшуюся в руках русских территорию в излучине Дона, в направлении на юго-восток. Сегодня она занимала исходные позиции. Командование надеется прорвать фронт противника на слабом участке. После обеда я поехал вслед за танками сквозь стену пыли, неподвижно висевшую в воздухе, и только к вечеру добрался до долины и нужного населенного пункта, где и переночевал. Пыль, пыль, обстановка этих дней в степи, когда песок, пыль и копоть придают лучам .солнца коричневые и багровые тона, особенно располагает к тому, чтобы согласиться с Гёте, когда он, отрицая преломление лучей в призме, видит в цветах только помутнения, «деяния и страдание света».
7 августа
Чтобы ввести в заблуждение противника, для которого перегруппировка и развертывание сил немецких войск накануне не остались без внимания, начало наступления было перенесено на 5 часов утра. Ибо он привык к тому, чтобы ожидать нас с первыми лучами солнца.
До сих пор меня отправляли с поручениями на фронт, туда, где бой приобретает смысл и касается тебя самого. Часто человек, находясь в эпицентре боевых действий, не видит, однако, всего того, что называется «обстановкой». Рядом с тобой разрывается снаряд, кто-то вскрикивает. Вдалеке танк, который едва можно увидеть невооруженным глазом, превращается в столб черного дыма. Солдат идет вперед или же отступает, однако не может ничего понять, составить для себя представление о положении дел, так как находится в первом эшелоне. Но сегодня я нахожусь в самом эпицентре операции, в командирской машине Хубе. Удар наших войск, сопротивление противника, продвижение наступающих, пройденная местность, поставленные цели, показатели пройденного расстояния, потерь, пленных, соотношения сил и средств. Только тогда, когда командирская машина, в которой мы находимся, подвергается огневому воздействию, наступает время именно войны. Однако отсюда можно сделать ложный вывод, что современная война с использованием новейшей технологии доводится в командном центре до автоматизма, донесения с поля боя влекут за собой соответствующие приказы. Однако система, посредством которой осуществляется командование в дивизии, скорее всего, свидетельствует о том, что как в бою, так и при управлении боевой техникой человек значит у нас так много, как никогда. При этом заслуживает внимания то, как сочетается в Хубе, в одном из самых отважных танковых командиров, смелость с осмотрительностью. Он не подвергает напрасно опасности себя и свою машину, а использует местные условия и, как только отдает приказ, снова исчезает в складках местности. «Я считаю, что лишь некоторые обладают храбростью и осмотрительностью. Но дерзостью, лихостью, неустрашимостью без осмотрительности — очень многие: мужчины, женщины, дети и животные», — говорит Платон. Боевые действия предполагают выдержку. Нескончаемыми кажутся часы, когда в ходе боев не поступает никаких донесений, обстановка остается неясной, или же противник наносит неожиданный ответный удар. Но Хубе не предоставляет своим младшим командирам возможность осуществлять первоначальный план по своему собственному усмотрению. Он ожидает исхода боя, когда русские танки атакуют с фланга его танковые подразделения, наступающие в первом эшелоне. Иногда он ждет этого, сидя и подремывая в полуденную жару и даже засыпая глубоким сном. А мимо него следуют колонны. Способность спать у всех на глазах является для остальных показателем доверия. «Старик спит»,— передается из уст в уста. (Солдаты называли Хубе Человек — и это имело особое значение). Но если его разбудить донесением, то он, не смущаясь ни секунды, начинает разговор о прошедшей обстановке. Итог сегодняшнего дня. Имея перед собой превосходящие силы противника (автор ошибается — советские войска перед фронтом мощной 6-й немецкой армии уступали немцам как в численности, так и в технике. — Ред.), дивизия продвинулась вперед на 50 километров. Как часто бывает, мысленно размышляешь над вопросом: каким образом удается добиться таких успехов против превосходящего противника? Наши танки, несомненно, обладают более эффективными оптическими приборами, прежде всего прицелами, у противника отсутствует (была недостаточной). радиосвязь между танками, и этим объясняются проблемы их управления. Однако размышления возвращаются всего-навсего потому, что Квинтон, как командир французских диверсионных отрядов, почерпнул во время сражений на истощение Первой мировой войны: «Основными техническими средствами являются храбрецы». Связь отваги с интеллектом, умственными способностями, которые могут раскрыться при свободе принятия решения. (Очень скоро для немцев наступит момент истины — в страшных уличных боях в Сталинграде, а затем в катастрофе зимы 1942/43 г., где наглядно проявились черты мирного русского человека, когда его доводят до последней черты, — немцы и их последователи до сих пор анализируют то, что произошло, но понять до конца не могут).
8 августа
Мы овладели цепью высот перед Доном. Ехал в танке во время наступления. Танковая дуэль с Т-34. Противник, выдав себя вспышкой при выстреле из пушки, находился в тени зарослей на опушке смешанного леса. Обмен бронебойными снарядами. Наконец, над Т-34 появился столб дыма, стрельба из этого танка прекратилась. Я во время перестрелки лежу на днище танка: общая судьба в счастье и в горести. Когда заходит солнце, мы, уже не встречая сопротивления, продвигаемся вперед с удвоенной энергией, чтобы до наступления темноты достичь господствующей высоты. Однотонные поля и цепи пологих холмов в степи внезапно переходят в возвышенности с глубокими долинами и котловинами, похожими на овраги, склоны покрыты свежей зеленью дубового леса. В глубине леса находился хутор с лугами для скотины. И наконец, мы у Дона! Здесь я должен его снова назвать рекой, а не потоком. Реку сужает берег, у нее бурный напор. На нашей стороне — крутой спуск к воде, на той стороне — голая равнина степи, без деревьев, до самого горизонта. Перед нами далеко на том берегу находится Калач с вокзалом и небольшими фабриками; а так привычная картина небольших домов: чрезвычайно примитивные дощатые хибары. Мы давно миновали симпатичные мазанки, выкрашенные светлой краской. На восточном берегу видны автомобили, отъезжали грузовики. Они поспешно удалялись от берега. И отдельные русские танки отходили от берега Дона, покидая свои окопы. Это хорошо видно с господствующих высот с нашего берега; Экипажи танков не могут не поддаться соблазну. Начинается беспрестанная стрельба, над рекой тянутся следы трассирующих пуль. Но они не долетают, а снаряды не попадают в отъезжавшие автомобили, которые вскоре находятся вне зоны досягаемости. Возможно, это продолжалось полчаса, при этом не была поражена ни одна цель. Тут из тыла поступает раздраженный приказ: «Немедленно прекратить безобразие». Тем временем выдвинутый вперед артиллерийский наблюдатель, рядом с которым я сидел на броне танка, обнаружил важную цель вниз по течению реки, и туда был направлен огонь батареи, расположенной на обратной стороне высоты. Большой паром пересекает в темноте ярко-голубую гладь реки. Наверное, он едва отчалил. Когда я смотрю на него в бинокль, прямо рядом с паромом поднимается первый высокий фонтан воды. Но паром доходит неповрежденным до восточного берега. Видны солдаты, оставившие на пароме автомобили и танки, спасающиеся бегством по белому песку. Вверх по течению реки, севернее, сразу после первого идет второй паром, который садится на мель посередине Дона. Здесь паром атакуют пикирующие бомбардировщики, и на нем после сильного взрыва вспыхивает пламя. Но по-видимому, все люди успели покинуть этот паром. Перед нами внизу располагается почти наведенный до конца новый понтонный мост. Начиная с востока он доходит почти до нашего берега, обрываясь еще в воде. По нему уже двигаются наши танки и саперы, однако в последний момент противнику удается под покровом наступающей темноты поджечь мост. Огонь стремительно распространяется, вскоре над ночной рекой стоит только огненная завеса, которая отражается в воде красным светом. Теперь и в Калаче вспыхивает пламя, вероятно, в результате точного огня нашей артиллерии. Очаги пожара на темной равнине издалека напоминают горящие кустарники. На занятом нами берегу на обрывах вдоль реки то тут, то там в ходе боя воспламеняется сухой вереск. Пожары распространяются по кругу в виде огненных колец. Кажется, что они висят между небом и землей и их рубежи исчезают в ночи. Когда мы под звездным небом возвращаемся в свое расположение, царит веселое, радостное настроение. С боевых машин раздаются облегченные вздохи, остроты, даже песни. Экипажи вылезли наружу и, испытывая только радостные чувства, вдыхают свежий ночной воздух, ощущают безопасность, успех. И наконец, большой Дон, до которого мы добрались, где отражается луна и чей вид уже Через час на возвышенности за гребнем высоты мы занимаем позиции, предписанные нам, и оборудуем их для ведения круговой обороны. Согласно приказу, каждый солдат должен незамедлительно, невзирая на глубокую темноту, вырыть одиночный окоп. Люди устали и проклинают излишества приказа. И все же они исполняют его. На следующее утро на рассвете эти позиции подвергнутся мощным ударам авиации противника. Самолеты пойдут волна за волной, на нас обрушатся бомбы, огонь из авиапушек и пулеметов. Через час, когда налеты стихли, а в небе снова проносились немецкие истребители, я подсаживаюсь к лейтенанту К. в автомобиль повышенной проходимости. На планшете мы пьем кофе. Солнце, согревая, все выше встает над горизонтом, кругом стало тихо и спокойно. И тут в воздухе раздается взрыв. Мы пригибаемся к сиденьям, мимо нас с гулом пролетает большой осколок. Раздаются вопли, причитания и стоны, все трясется. Артиллерийский снаряд попал в танкистов, завтракавших на земле рядом со своим танком. Трое убиты, остальные двое стонут от боли и корчатся на земле. Ожидается продолжение обстрела, но по-прежнему тихо, как до разрыва снаряда. Случайное попадание снаряда, выпущенного из ствола русского орудия, которое выстрелило с той стороны Дона; артиллеристы не видели нас, но снаряд по навесной траектории перелетел через холм. Такие жертвы, которые понесло находящееся на отдыхе подразделение, кажутся особенно бессмысленными. Они сеют ужас и скорбь.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Битва за Дон и Волгу
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт