Битва за Дон и Волгу 11.09-14.09

дата: 20-01-2011, 21:02 просмотров: раздел: Битва за Дон и Волгу
11 сентября
Нахожусь с обер-лейтенантом Ф. в Гумраке. Сегодня Гумрак довольно далеко от линии фронта (около 6,5 км.). Тут находится бывший русский барачный и концентрационный лагерь, который теперь используется как сборный пункт взятых в плен солдат противника. Тут все еще ничего нет, но по крайней мере 2 тысячи пленных обеспечены питанием, после того как была построена большая хлебопекарная печь, где также работают заключенные. За дисциплину в лагере отвечают советские офицеры, которые, как говорят, добиваются к себе уважения, прибегая к рукоприкладству. Пленные сортируются по социальному и этническому происхождению, впрочем, их группируют по профессиональной квалификации в рабочие команды. Бывший советский военврач оправдывал свою профессию, работая самоотверженно, не покладая рук и надежно. По его данным, в этом лагере проявляется должная забота о пленных, и это заставило его подать прошение о зачислении в состав вермахта. Круглые сутки он заботился о раненых и больных пленных, и все-таки в безвыходных случаях он добивал их выстрелом.
13 сентября
Сегодня дивизия наступала вновь. Говорят, что на карту поставлено все, и можно надеяться на продвижение в течение двух дней по городу до берега Волги. Группа пехоты штурмует дот. Выйдя из зоны поражения, одно штурмовое орудие приблизилось сбоку непосредственно к доту, который выступает как шапка на равнине. Один-единственный выстрел раскалывает купол дота пополам. Это было сигналом для атаки. Почти одновременно с разрывом брошенной ручной гранаты два наших солдата добираются бегом до бокового входа в дот. Унтер-офицер орет вниз по-русски: «Руки вверх!» Затем они отскакивают на несколько шагов назад и ожидают, пока пехотинец, держа вход под прицелом винтовки (винтовка Маузера образца 1898 г. G-98), и унтер-офицер с автоматом (пистолет-пулемет МР-40) наверху блокируют темный проем. Все происходит — кажется, бесконечно долго — за одну минуту. Потом солдаты противника выходят, осторожно оглядываясь, наружу один за другим с поднятыми руками. Азиатские лица. В хвосте идет офицер, узкое лицо европейца. Что может происходить в нем, когда он держит пистолет и не выбрасывает его? Неуверенность, смятение? Но это доля секунды, когда решается вопрос жизни и смерти. Тут наш пехотинец делает выстрел из винтовки. Пуля попадает в лоб, и офицер падает навзничь у дота. Другим указывают характерным движением руки отойти назад и находиться подальше от дота. Вот появляются и другие пленные — с высоко поднятыми руками, растерянным лицом, открыв рот, как будто речь идет о смерти. Думают ли они, что им выстрелят в затылок? Они бегут, бегут. Справа появляются другие. Какое-то время они продолжают свой бег, пока направляющий не рискует перейти на шаг. Затем наш солдат кричит им, что руки можно опустить. Через несколько минут каждый из пленных свернул самокрутку и курит. Они сидят на корточках в траншее, смотрят с любопытством и в то же время безучастно на то, что происходит вокруг них. Вечером все они оказались в сборном пункте для пленных. В полдень русская авиация атаковала все немецкие позиции вплоть до казармы летчиков, бомбы с самолетов-штурмовиков падали очень близко от нашего расположения, а однажды даже в свою пехоту, и поэтому наши передовые подразделения предпочли оставаться на месте. С полковником Корфесом в командном пункте полка, занятом нами, основательно построенном русском блиндаже с деревянными толстыми досками, а выше — слой земли толщиной один метр. Противник обосновался на левом фланге в роще и оттуда своим огнем остановил наше наступление. От него не ускользнули наши пункты управления, и вскоре залп «сталинских органов» накрывает территорию вокруг блиндажа. При разрывах реактивных снарядов с потолка сыплется песок. Сверху свисает оборванный электропровод, он висит на крюке. К нему прицепилась мышь. Она держится только на передних лапках, трясущимся хвостом мышь пытается помочь себе. Она болтает задними лапками, а хвост нарезает боязливые круги. Мы стоим втроем вокруг фокусницы, которая висит на уровне глаз. Кажется, будто бы теперь все зависит только от того, сможет ли зверек взобраться вверх своими собственными силами и скрыться. Удастся ему или нет? Мы пристально смотрим, с волнением, будто событие имеет пророческое значение, быть или не быть. Тем временем из рощи противник обстрелял из пулеметов вход в наш блиндаж. Опрометчиво рядом с нами выезжает противотанковая пушка. Мина из русского миномета, разорвавшаяся у самого орудия, выводит из строя расчет. Личный состав получил, к счастью, только осколочные ранения (мина была очень небольшого калибра — очевидно выпущенная из 37-мм миномета-лопаты (масса миномета 1,5 кг, дальность стрельбы 250 м, масса мины 0,5 кг). В противном случае — при большем калибре — немцев собирали бы по частям), солдаты заходят в блиндаж через задний вход для перевязки. Они раздеваются и довольны, что могут находиться здесь раздетыми в вечерних сумерках, как в холодной воздушной ванне, ибо снаружи в полдень и в эти дни начала осени еще стоит жара. Молодые лица, атлетически сложенные тела, на которых отложила печать война. На грудь и спину, руки и ноги загорелых артиллеристов накладываются белые повязки, как будто снег на раны. Но на лицах солдат видно равнодушие к опасности и ранам. У солдат различие между молодостью и старостью определяется не возрастом, а годами, проведенными на фронте. Со временем появляется сочетание хладнокровия и фатализма, когда они далеко не всегда прячутся в укрытие. Тем не менее никто из них не хочет попасть на перевязочный пункт. Все возвращаются на боевую позицию, поскольку отдали себя фронту. Наконец роща, где закрепились русские, подверглась атаке соседнего батальона, который продвигается вверх по склону. Однако затем продвижение приостановилось. Немецкие пехотинцы больше не поднимаются в атаку и под пулеметным огнем русских начинают окапываться (это мы наблюдаем в амбразуры). Уже несколько дней распространяются слухи о появлении собак — истребителей танков. Генерал называет их глупой болтовней... На обратном пути я пересекал равнинный участок, лишенный укрытий, когда на него обрушились первые снаряды залпов многоствольных реактивных минометов. Я мчался к стрелковому окопу, узкому одиночному окопчику, и уже хотел прыгнуть в него, и тут меня повергла в трепет картина, от вида которой я тут же отскочил в сторону. В окопчике лежала подстреленная мертвая немецкая овчарка. К телу был привязан подрывной заряд, на спине возвышается железный шип. Животные выдрессированы так, чтобы бросаться под танки, при этом шип при контакте со сталью днища танка подрывает заряд. (Собаки — истребители танков были приняты на вооружение в СССР еще до войны. Заряд взрывчатки (12 кг тротила) приводился в действие деревянным штырем длиной около 20 см. Утверждается, что под Сталинградом только в один из дней, когда немцы оказались неготовыми к встрече с такими собачками, собаки подорвали 27 танков. Всего за Великую Отечественную войну собаками подорвано 300 немецких танков.
14 сентября (письмо)
«Наступление продолжается без передышки. Провел один день с Корфесом в его полку. Он немного перенес командный пункт из подземного деревянного блиндажа в другое место. Я нахожу его в новом бункере рядом с железнодорожной линией. Это бетонное сооружение, возведенное на ровной поверхности, в форме сахарной головы. Бункер обеспечивает защиту от крупнокалиберных снарядов и бомб. Только вход в бункер смотрит на чужую сторону! В соответствии со своей системой обороны противник сделал вход на восточной стороне бункера, которая теперь находится под его обстрелом. Ты скрываешься сбоку в круглом секторе, чтобы спастись от осколков. На местности бункер находится в расположении казарм летчиков, которые по соображениям секретности не были отмечены на русских картах: казармы эти представляют собой своего рода настоящий пригородный поселок. От ангаров сохранились только выгоревшие остовы, но светлые каменные здания стоят. Тут же располагается большая спортплощадка, окруженная казармами в форме четырехугольника, в центре которой стоит гипсовый атлет, созданный с анатомической скупостью: такие фигуры режим повсеместно устанавливал в деревнях, городах и скверах. Бункер находится на дороге подвоза, по которой противник ведет заградительный огонь. Через бетон слышны звуки разрывающихся снаружи, чрезвычайно мощных реактивных снарядов, мин из тяжелых минометов и 152-мм снарядов гаубиц и пушек, они сливаются в сплошной оглушительный рев. Корфес является «стариком». Он вернулся на действительную службу после Первой мировой войны и сочетает в себе черты кадрового офицера и одаренного ученого-историка. Он не жалеет себя, презирая опасность, всегда посещает позиции на передовой, появляясь и в расположении батальонов и в ротах, а также проявляет заботу в отношении каждого солдата, относясь к нему не только как к солдату, но и как к человеку. В редко возникающих перерывах для отдыха встречаешь его с книгой в руках. Иной раз беседа ведется о поэзии. Когда мы сидим в бункере вечером, я достаю и зачитываю твое стихотворение, вышедшее в газете и которое пришло по полевой почте. Донесения свидетельствуют о том, что передовые подразделения полка преодолели последние очаги сопротивления перед городом и ворвались непосредственно в городские кварталы. Корфес дает мне своего посыльного для сопровождения и ориентировки. Из прохлады бункера мы попадаем вдвоем в знойный полдень, где в воздухе рвутся снаряды. Повсюду небо закрывают поднимающиеся клубы дыма и пыли. Какое-то время мы находимся в зоне обстрела, пока не спускаемся в глубокий песчаный овраг. Теперь я не собьюсь с пути, поэтому отправляю посыльного назад и иду дальше один. Навстречу мне, спасаясь бегством из города, идет группа гражданских лиц. Здесь внизу очень тихо. Стоит страшная жара над слабым грязным ручейком, текущим, извиваясь, по дну оврага. Но потом в тишине усиливается вначале очень тонкий, высокий свист, который быстро приобретает очень опасный оттенок, что заставляет искать убежища и защиты. Я бросаюсь на землю. Повсюду вокруг меня разрывы: это залп 36 реактивных снарядов «сталинского органа» (БМ-8-36 на шасси ЗИС-6. Калибр снаряда 82 мм, масса снаряда 8,0 кг, вес боевой части 2,7 кг.). Беженцы из Сталинграда также припали к песку. Но ни в кого не попали, и оказалось, что выпущенные снаряды имели больше моральное значение. Затем на моем пути встретилась новая группа людей, которые несли мешки с пожитками, с трудом переводя дыхание. Городская окраина Сталинграда здесь похожа на окраину огромной деревни и состоит из убогих деревянных домов. Новый, еще более глубокий и широкий овраг разделяет район застройки в направлении Волги на две части. Но облик городской застройки в этом районе города мне ясен. Командира батальона я нахожу в осыпавшейся траншее. Противнику, вероятно, не хватило времени, чтобы вырыть ее до конца. Над нами так близко пикировали «Штуки», что со страху мы втягиваем голову. Ведь они могли сбросить бомбы преждевременно на собственные рубежи. Удары воздушной волны от разрывов ощущаются даже в низине. В действительности бомбы падают точно на позиции русских. Но теперь шум разрывов раздается с нарастающей силой все ближе. Разрывы справа и слева. Над одним домом поднимается черный дым, потом вспыхивает пламя. Неужели все-таки сбросили бомбы преждевременно? Нет. Но над нашими головами происходит «цирк в воздухе». Самолеты Ju-872 пикируют на противника как выпущенные стрелы. Однако между ними на небольшой высоте с шумом проносятся над нами русские бомбардировщики, которые сбрасывают свои бомбы. На крыльях русских самолетов блестят красные звезды. Еще выше, в облаках, появляясь и снова исчезая, кружатся русские истребители. Сверкая на солнце, они совершают виражи. Через несколько секунд начинает давить на слух то усиливающийся, то уменьшающийся звук двигателей. Эшелоны самолетов противников располагаются, как слоистый пирог, друг над другом, истребители расстреливают бомбардировщики, которые пытаются выполнить поставленные задачи. Продвигаюсь вперед с адъютантом к седьмой роте. Мы идем через лабиринт небольших садовых участков. В центре в пыли и песке — стручки красного перца, огненно-красные и, если откусишь, сладкие, как сахар. Затем мы проходим мимо выгоревшего заводского здания и видим командира роты. Со своими подчиненными он участвует в зачистке от противника жилого квартала на этой стороне железнодорожной насыпи. Она расположена перпендикулярно направлению наступления и параллельно Волге и проходит через город. Насыпь находится на удалении одного километра от берега реки. По-прежнему деревянные дома и немощеные улицы. Рядом с нами проходит овраг, наверное, глубиной 30 метров, который определяет и ограничивает полосу наступления. Тем временем стало тихо. Огонь противника ведется где-то далеко. С жалкими улыбками-гримасами на лицах, ожидая смерти и надеясь на пощаду, выходят из своих укрытий местные жители. Они заметили, что жестокие авианалеты миновали. Люди сидят на корточках в овраге, у входов в норы-убежища, которые вырыты в крутом глинистом склоне, эти убежища похожи издалека на нары ласточек-береговушек. Люди кутаются в тряпье. Иногда появляются женщины, девушки в желтых или красных косынках. Много домов разрушено и сгорело. Ощущение полной разрухи. Местность серая, только матовая желтизна от глины и пыли. Этот цвет мастерски копирует цвет русской военной формы. Обугленные бревна и доски перекрытий. Головной дозор приблизился к железнодорожной насыпи и в одноэтажном доме готовится к обороне. Дом наполовину прикрыт насыпью, однако поверх сверкающих на солнце рельсов из окон виден город, спускающийся к берегу. Улица ведет на восток и выходит на широкую поперечную мощеную улицу, которая застроена многоэтажными каменными домами. Периодически по ней несутся машины, в основном справа налево, на север: грузовики, полугусеничные транспортеры, к которым прицеплены орудия, сейчас на полном ходу движется батарея систем залпового огня. Пытается ли противник избежать клещей, которые могут сомкнуться на Волге? Или же он перебрасывает главные силы к тракторному заводу, к «акрополю», чтобы создать оборонительный рубеж перед берегом? На правом фланге тишину нарушает отчетливый выстрел из противотанкового ружья. Затем снова. Вечером я слышу, что понесли потери подразделения штурмовых орудий, продвигающиеся вперед в тесном взаимодействии с пехотой на пути к Волге. Штурмовые орудия поражались выстрелами из противотанковых ружей с верхних этажей зданий (противотанковые ружья образца 1941 г. ПТРД и ПТРС калибром 14,5 мм на расстоянии 300 м пробивали броню толщиной до 35 мм.) Наши войска вышли к насыпи, задача дня была достигнута, и далее атаки не проводились. Вероятно, в этот день удалось бы прорваться к Волге, кто знает! Однако обстановка неясная, в последние недели боев роты понесли такие большие потери, что, например, 7-я рота насчитывает только 20 человек. На левом фланге, вдоль берега реки, горят емкости с нефтью. На фоне высоких, абсолютно черных облаков дыма, возникших в районе пожара, странная радуга. Капитан Л. — смелый и всегда веселый командир батареи штурмовых орудий, с которым я переселился 7 сентября в другое место, — вчера был ранен осколком в спину. Когда я встретил его, в пылу боевых действий у него не нашлось времени, чтобы взглянуть на рану и перевязать ее. Сегодня в полдень, когда он открыл люк своей машины во время короткого затишья в ходе боя и высунулся, пуля попала ему в сердце». (13 сентября немцы наносили мощнейший удар силами двух группировок, имевших соответственно 100 и 250 танков и штурмовых орудий. Вклинившиеся части врага были задержаны, а затем контратакованы, в том числе брошенной сюда из резерва Ставки 13-й гвардейской дивизией генерала А.И. Родимцева. Эта дивизия в страшных боях 15 и 16 сентября переломила ход борьбы, 16 сентября отбила Мамаев курган).
А вы вкурсе что на FroGik.Ru можно без регистрации абсолютно бесплатно скачать Sims 3: Питомцы. Лучший портал рунета. Все бесплатно и по прямой ссылке!
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Битва за Дон и Волгу
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт