Формирование соединений 4-й танковой армии

дата: 10-04-2011, 22:08 просмотров: раздел: Битва за Орел
30-й Уральский добровольческий танковый корпус (далее 30-й УДТК или 30-й тк). Управлением командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии командиром 30-го УДТК был утвержден генерал-лейтенант танковых войск Г.С. Родин, заместителем командира по политической части, начальником политотдела — полковник В.М. Шалунов, начальником штаба — полковник Б.Р. Еремеев. Известно, что одним из источников пополнения рядов Красной Армии были добровольческие формирования. Правда, начиная с 1942 года их становится меньше, чем в 1941-м. Так, в конце 1942 года колхозники сельхозартели «Победа» Лебяжьего района Челябинской области организовали сбор средств на постройку танковой колонны и обратились к трудящимся области с призывом последовать их примеру. В ответ только коллектив Кировского танкового завода г. Челябинска внес четыре с половиной миллиона рублей, а всего поступило около ста миллионов рублей.
— Хотим вместе бить врага в одном танковом экипаже, — заявили они. Только за первые сутки на этом заводе было подано 4363 заявления. Всего же на предприятиях Нижнего Тагила рабочие и инженеры написали десять с половиной тысяч заявлений с просьбой зачислить их в состав корпуса. Этого было достаточно, чтобы сформировать один танковый корпус. В целом по Уралу было получено 110 тыс. заявлений. Подсчитано, что в среднем было 12 кандидатов на одно место. Возраст желающих воевать на фронте не превышал сорока лет. Немало пришлось потрудиться партийным и советским организациям, руководителям предприятий и военкоматам при отборе добровольцев. Причины, по которым приходилось отказывать в зачислении, были вескими. Но желающие попасть на фронт не всегда считались с ними. Так, в военкомат г. Перми пришел 16-летний Ваня Кондауров с настоятельной просьбой зачислить его добровольцем. Ему отказали. Но юноша-патриот решил по-своему, он вскочил в один из вагонов эшелона. Земляки сочувственно отнеслись к Ване и оставили его у себя. По прибытии на фронт Кондауров был зачислен в один из экипажей радистом. За мужество. отвагу и высокое воинское мастерство, проявленные при форсировании реки Одер, старшему сержанту Ивану Александровичу Кондаурову было присвоено звание Героя Советского Союза. Он прошел с боями от берегов реки Нугрь до реки Одер, и за проявленные героизм и мужество был награжден орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орденом Славы 3-й степени. Впоследствии стал доктором исторических наук.

Формирование соединений 4-й танковой армии

Герой Советского Союза Иван Александрович Кондауров


В Свердловске формировалась 197-я танковая бригада (командир — полковник Я.И. Троиенко, заместитель командира по политчасти, начальник политотдела — подполковник Е.И. Скоп), в городе Кунгур Пермской области — 243-я танковая бригада (командир — подполковник В.И. Приходько, заместитель командира по политчасти, начальник политотдела—майор Е.М. Елуферьев), в Челябинске — 244-я танковая бригада (командир — подполковник М.Г. Фомичев, заместитель командира по полтчасти,, заместитель командира по политчасти, начальник политотдела —майор А.П. Глухов). В состав корпуса, кроме бригад, вошли: 1621-й самоходно-артиллерийский, 1513-й истребительно-противотанковый артиллерийский, 219-Й зенитно-артиллерийский, 299-й минометный полки, 742-й истребительно-противотанковый дивизион. 390-й батальон связи, 743-й отдельный саперный и 88-й отдельный мотоциклетный батальоны. В первой половине марта 1943 года корпус был полностью укомплектован личным составом. 11 марта Народный Комиссариат Обороны присвоил ему наименование — 30-й Уральский добровольческий танковый корпус. В составе танковых бригад насчитывалось до 67 процентов коммунистов и комсомольцев, а в целом по корпусу их было более 50 процентов. Дважды Герой Советского Союза, выпускник Орловского бронетанкового училища им. Фрунзе. Вся боевая техника для него была изготовлена на уральских заводах на средства, внесенные населением. К концу апреля танкисты были полностью обеспечены обмундированием и оснащены вооружением. В историческом формуляре корпуса имеется лаконичная запись о том, что «все, начиная от пуговицы на гимнастерке до тяжелых танков, трудящиеся Урала приобрели на свои личные сбережения и средства, заработанные во вне рабочее и внеурочное время». В связи с тем что бойцы ранее не проходили службу в Красной Армии, а младшие командиры служили в разного рода войсках и в разные периоды, встала острая необходимость их всестороннего обучения. С 1 апреля, когда в корпус прибыла большая часть личного состава, началась планомерная учеба. Одновременно решалось множество организационных вопросов: обмундирование личного состава, устройство и оборудование районов расположения соединений и частей. В периоде 1 по 15 апреля учеба проходила без материальной части и вооружения. Также отсутствовали и другие наглядные пособия для обучения личного состава. В период с 15 по 20 апреля соединения и части получали вооружение, табельное имущество и частично материальную часть. 11 мая 1943 года воины-танкисты в торжественной обстановке приняли присягу. В областных центрах и в ряде крупных городов, где проходила учеба частей и подразделений корпуса, состоялись парады и митинги, на которых присутствовали представители Уральского военного округа, командный состав танкового корпуса и бригад, секретари обкомов партии, председатели областных и районных Советов, руководители крупных предприятий и др. К примеру, в Челябинске на митинг пришло несколько тысяч трудящихся. От имени жен и матерей добровольцев на нем выступила Ольга Николаевна Костелянская, сын которой стоял на площади в шеренге бойцов, которые только что поклялись беспощадно бить врага. — Нелегко матери расставаться с сыном, — говорила О.Н. Костелянская. — Многие чувства владеют матерью, когда она отправляет его на фронт. Но сегодня весь советский народ, все женщины нашей великой страны живут только одним — разгромить ненавистного врага, наказать фашизм за все его злодеяния. И я говорю: «Иди, мой сын, в бой. Круши заклятого врага грозным уральским оружием и всей силой гнева. Да будет сердце твое отважно! Да будет рука твоя тверда! Да будет меток твой выстрел! Да будет победным твой путь!» С 20 апреля по 11 июня учеба проходила более планомерно, но разбросанность соединений и частей корпусов по трем областям Урала также затрудняла организацию и контроль боевой подготовки, несмотря на то что и командир, и штаб корпуса беспрерывно выезжали в соединения и части для налаживания учебы и контроля за ней. Перед командным составом и штабами соединений корпуса стояла задача: подготовить одиночного бойца-специалиста. Сначала учились по месту формирования и комплектования — в уральских городах.
До 1 июня личный состав прошел по ускоренной программе следующие виды обучения:
а) одиночная подготовка;
б) сколачивание экипажа, отделения, расчета;
в) сколачивание взвода;
г) некоторые соединения и части приступили к сколачиванию рот.
10 июня, после переезда по железной дороге под Москву, соединения и части приступили к учебе в танковом лагере Кубинка. Учеба проводилась 12 часов в сутки. До 15 июня сформировали танковые роты. В период боевой подготовки части продолжали пополняться вооружением и личным составом, и к 20 июля 1943 года корпус был полностью укомплектован. Особенностью сколачивания частей уральских танкистов является то обстоятельство, что абсолютное большинство личного состава, прибывшего на укомплектование соединений корпуса, в прошлом не проходили военного обучения, и это потребовало значительного времени для одиночной подготовки. Н а всем протяжении учебы решались вопросы комплектования и формирования. Уже в последние дни перед выездом на фронт в состав корпуса влились зенитный полк и истребительно-противотанковый дивизион. К концу обучения намечалось провести в составе бригад два учения, но в связи с экстренным вызовом на фронт провели только одно — в частях 197-й и 244-й танковых бригад. 11 -й танковый корпус, далее —11-й тк. Основные части корпуса: 20-я танковая бригада (командир — полковник Н.П. Константинов, зам. командира по политчасти, начальник политотдела — полковник Г.Р. Чернов), 36-я танковая бригада (командир — подполковник И.А. Жариков, зам. командира по политчасти, начальник политотдела — подполковник Е.П. Слободянюк), 65-ятан-ковая бригада (командир — подполковник А. И. Шевченко, зам. командира по политчасти, начальник политотдела — подполковник Б.И. Пиликин), 12-я мотострелковая бригада (командир — подполковник Е.И. Жаров, зам. командира по политчасти, начальник политотдела — подполковник В.И.Сазонов). Офицеры управления этого корпуса, в отличие от Уральского, к моменту формирования армии имели значительный боевой опыт. Он был сформирован 1 июня 1942 года в городе Горьком, и сразу же началась его переброска на Брянский фронт. Закончив сосредоточение к 4 июня 1942 года в районе Ильинка, Стегаловка, Стрелецкое, корпус вошел в состав 5-й танковой армии. С 7 по 18 июля 1942 года 11-й танковый корпус вел тяжелые наступательные бои в направлении Хрушево, Ильинка, Чибисовка. Понеся большие потери от артиллерии и авиации противника, он был выведен в резерв Брянского фронта. С 12 по 18 августа корпус с приданными ему 340-й и 137-й стрелковыми дивизиями вел наступательные бои в направлении Землянска с целью оттянуть на себя часть сил противника и облегчить продвижение частей Красной Армии на Воронежском направлении. После жестоких июльско-августовских боев он был выведен в район города Ефремова, где до января 1943 года пополнялся личным составом и боевой техникой. С 13 февраля по 23 марта 1943 года корпус в составе 2-й танковой армии Брянского, а затем Центрального фронтов вел боевые действия на южном участке Орловского плацдарма с целью освобождения его от противника. Наступая в направлении Фатеж, Фатеевка, Доброводы и обойдя с юга узел сопротивления гитлеровцев Дмитриев-Льговский, корпус устремился на Севск и достиг его восточной окраины. Враг в ходе напряженных уличных боев оказывал упорное сопротивление, но все же не смог сдержать натиска советских танкистов. 1 марта к 22 часам немецкий гарнизон Севска был полностью разгромлен. Части корпуса пленили 1300 вражеских солдат и офицеров.

Формирование соединений 4-й танковой армии


Развивая наступление на Брянск, корпус вышел в тыл противника и 2 марта овладел районным центром и железнодорожной станцией Суземка, а 3 марта — городом Середина-Буда. Танкисты продвигались в высоком темпе. Внезапные удары корпуса создавали панику в боевых порядках врага, нарушали его связь и управление войсками. После успешных, но кровопролитных боев на Севском направлении весной 1943 года 11-й танковый корпус был отправлен на переформировку в район города Тулы, находясь в резерве Ставки ВГК. 13 июня 1943 г. по приказу НКО из состава корпуса исключались S3, 59 н 160-я танковые бригады, которые переформировывались в 53,54 и 160-й отдельные танковые полки. В его новый состав вошли: 65-я танковая бригада, 26-й отдельный разведбатальон, 153-й отдельный батальон связи. 193-й медсанвзвод и 36-я танковая бригада без материальной части1. 18 июня 1943 года по приказу Управления командующего бронетанковыми и механизированными войсками 11 -й танковый корпус был переведен из Тулы в Солнечногорск, где в его состав вошли: 20-я тбр (без материальной части), 93-й миб, 1493-й сап, 243-й мп, 1507-й иптап, 738-й иптад, 1388-й зап влились в состав корпуса уже на фронте — 25 июля 1943 г. Боевой материальной частью корпус укомплектовывался в периоде 1 по 4 июля. Таким образом, только к концу июня состав корпуса был полностью укомплектован по штатам военного времени и фактически имел для занятий боевой подготовкой (сколачивания) только 13—15 дней. Отрабатывались темы: «Отделение, взвод, рота (батарея), батальон (дивизион) в наступлении и обороне». Особое внимание уделялось действиям подразделений в наступлении. Были проведены боевые стрельбы с выходом материальной части и обкаткой танками пехоты в составе: взвод, рота, батальон. Из-за отсутствия времени сколачивание бригад и корпуса в целом не проводилось. Артиллерийские части в состав корпуса вошли с опозданием и нормального обучения не прошли, что резко отразилось в период сосредоточения (марш)и входе боев. 6-й гвардейский Краснознаменный механизированный корпус (далее — 6-й гв. мк или 6-й гв. мехкорпус) — сформирован на основании директивы Управления командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии!
1127105/CC от 3.06.43 г. и директивы Генерального штаба Красной Армии № 39188/СС от 17.06.43 г. на базе 3-й гвардейской мотострелковой дивизии в г. Красноводске. Его формирование было закончено в г. Загорске. Комплектование корпуса проходило с 23.07.43 г. по 19.07.43 г., т.е. до убытия на фронт. Личный состав, материальная часть и вооружение для укомплектования корпуса поступали в следующие сроки:
а) личный состав прибывал с 3.07 по 20.07.43 г.;
б) танки - с 26.06 по 12.07.43 г.;
в) артвооружение —с 11 по 18.07.43 г.;
г) автотранспорт — с 6 по 19.07.43 г.; ко дню убытия машинами на фронткорпус не был укомплектован до штата.

Формирование соединений 4-й танковой армии


Основой 6-го гвардейского мехкорпуса был штат 3-й гвардейской мотострелковой дивизии, имевшей солидный боевой опыт. Сформированная в 1939 году на Урале, в Пермской области, она, будучи в то время 82-й стрелковой дивизией, участвовала в разгроме японских милитаристов в районе реки Халхин-Гол. Бойцы, командиры и политработники дивизии прославили себя беззаветным мужеством в боях у сопки Песчаной и при штурме высот Ремизова и Зеленой. На боевые знамена наиболее отличившихся частей — 601-го стрелкового и 82-го артиллерийского полков — были прикреплены ордена Красного Знамени, полученные за боевые заслуги. В грозные дни битвы за родную столицу в октябре 1941 года 82-я дивизия (к тому времени ставшая мотострелковой) из далекой Монголии перебрасывается к Москве. Вступив прямо с марша в бой, дивизия (в составе 5-й армии) не только задержала гитлеровцев, наступавших вдоль Можайского и Минского шоссе, но и отбросила их первым же ударом на 18км. В декабре 1941 года, когда Красная Армия перешла под Москвой в контрнаступление, дивизия была в первых рядах наступающих и отбила у врага ряд крупных населенных пунктов. 18 марта 1942 года за героизм, отвагу и воинское умение, проявленные личным составом в битве под Москвой, 82-я мотострелковая дивизия была преобразована в 3-ю гвардейскую мотострелковую дивизию. Позже, за отличие в боях под Москвой, она была награждена орденом Красного Знамени. Осенью 1942-го и зимой 1942/43года дивизия участвовала в освобождении городов Гжатска, Сычевкн и Вязьмы. 12 марта 1943 года ее части первыми ворвались в Вязьму, за что были удостоены благодарности Верховного Главнокомандующего. В состав 6-го гвардейского мехкорпуса вошли: 16-я гвардейская Краснознаменная механизированная бригада (командир — полковник В.М. Артеменко), сформированная на базе 5-го гвардейского мотострелкового полка (3-й гв. мед); 17-я гвардейская Краснознаменная механизированная бригада (командир — полковник Н.Е. Щербаков), сформированная на базе 6-го гвардейского мотострелкового полка (3-й гв. мед), и 49-я механизированная бригада (командир — подполковник В.В. Жабо). 49-я мехбригада была создана в сентябре 1942 года в городе Дзержинске Горьковской области и укомплектована личным составом преимущественно за счет моряков Тихоокеанского флота. 9 декабря 1942 года она вступила в бой под Сталинградом. Действуя в составе 5-го механизированного корпуса, 49-я мехбригада освободила от гитлеровцев станцию Суровикино, город Чернышковский и вела успешное наступление на станцию Тацинская. 168 воинов бригады удостоились правительственных наград. Кроме того, в состав корпуса вошли: 29-й отдельный танковый полк (командир — подполковник Д. Ф. Масляев), 56-й отдельный танковый полк (командир — майор Н.Я. Селиванчик) и 51-й гвардейский легкоартиллерийский полк (командир — подполковник В.М. Лахтин), сформированный на базе 51 -го гвардейского артиллерийского полка (3-й гв. мед). Все эти части также имели немалый боевой опыт. 29-й отдельный танковый полк прославил свое знамя в боях с врагом на Калининском и Северо-Западном фронтах. Анализ документов, кратко отражающих вопросы формирования и комплектования 4-й танковой армии (усиленной двумя танковыми корпусами — 5-м и 25-м), подтверждает, что столь мошной танковой группы в Красной Армии еще не было. Все четыре бригады 30-го УДТК и две бригады 6-го гвардейского мехкорпуса (16-я и 17-я гв. мбр) в боевых действиях ранее не участвовали. Большой боевой опыт имели командиры и бойцы 49-й гв. мбр, 29-го и 56-го отп 6-го гвардейского мехкорпуса. В 11 -м танковом корпусе все танковые бригады, которые находились в его составе с самого начала, на момент формирования были изъяты и (непонятно почему) переданы в резерв Ставки ВГК. Без изменения осталась только 12-я мбр, более года воевавшая сначала в 5-й танковой армии генерала Лизюкова на Воронежском направлении, а затем, зимой 1943 года, — в 11-м танковом корпусе в районе г. Севска. Формирование 6-го гвардейского мехкорпуса продолжалось вплоть до его отправки на фронт, и времени для сколачивания штабов бригад, штаба корпуса и соединения в целом практически не было. Его командование занималось боевой подготовкой далеко не укомплектованного личного состава, в основном решая вопросы по сколачиванию экипажа, отделения, взвода, роты и частично батальона. Таким образом, 4-я лайковая армия фактически приступила к формированию с 4 июля, в основном закончив его уже 16 июля 1943 года. К этому времени формирование корпусов было закончено, за исключением 6-го гвардейского мехкорпуса. Напряженная обстановка, сложившаяся на левом крыле Западного фронта,и кризис, в котором оказались войска 11-й гвардейской армии к концу второй декады июля 1943 года, потребовали срочно закончить формирование армии и немедленно отправить ее на фронт боевых действий — на северный участок Орловского плацдарма. Ввиду того что комплектование командного состава штаба армии, отдельных корпусов и армии в целом затянулось, а 19 июля армия убыла на фронт, времени для сколачивания штаба армии и штабов корпусов оставалось 5—6 дней. И оно было использовано для проведения только одного командно-штабного учения штаба армии со штабами корпусов. Задержка в комплектовании армии личным составом, арт-вооружением и материальной частью не дала возможности должным образом провести работу с офицерским составом штабов всех уровней, а также боевую подтотовку частей и подразделений. Сколачивание 30-го Уральского и 11-го танковых корпусов фактически проводилось лишь 12—15 дней, а для 6-го гвардейского мехкорпуса времени совершенно не было. Задержка с пополнением армии командным составом не дала возможности хотя бы в сокращенные сроки произвести сколачивание штаба армии и штабов корпусов. К тому же укомплектование штаба армии проводилось наспех из офицеров, ранее не работавших в армейском масштабе, что резко отразилось на управлении армейскими соединениями в начальный период операции1. Если же брать в целом ударную танковую группу, сконцентрированную на левом крыле Западного фронта (четыре танковых корпуса и один — 6-й гвардейский механизированный, с большим количеством танков и САУ), то она была довольно внушительной, наиболее крупной из всех, когда-либо создававшихся в Красной Армии. Ее уязвимым местом было то, что в большинстве своем бойцы и командиры 4-й танковой армии до сих пор не участвовали в боевых действиях. Особенно это касалось главного действующего звена на поле боя, от которого зависит результат боя, — экипажей танков и самоходных установок. У них была недостаточная (как всегда — ускоренная) полевая выучка, т.е. практически отсутствовала работа на полигоне (танкодроме) с боевыми стрельбами по движущимся мишеням — «стреляли мало и по неподвижным мишеням». В наспех сформированных и укомплектованных соединениях армии Баданова к моменту выхода на фронт уровень подготовки экипажей был явно недостаточным, особенно механиков-водителей, которые имели практику вождения от 5 до 10 часов, тогда как для уверенного управления танком необходимый минимум составляет 25 часов. Значительно лучше в этом отношении выглядели танковые части 5-го и 25-го корпусов, но они вступили в боевые действия почти сразу после затяжных кровопролитных боев, в которых понесли большие потери. В бригадах этих танковых соединений оставался «костяк» старшего и среднего командного звена, который имел большой боевой опыт. Следует иметь в виду, что экипажи танков и САУ в редких случаях погибали полностью. В большинстве своем один или два танкиста получали ранения, остальные оставались в строю. Таким образом, проходила ротация членов экипажа, и в очередном бою в танк е или САУ находились опытные, «нюхавшие порох»танкисты, которые зачастую определяли грамотные действия всего экипажа в бою. Такое положение сохранялось и во взводе, роте, батальоне, когда опытный офицер, участник боев, ценился в буквальном смысле «на вес золота». Погибший экипаж — огромный моральный ущерб для всего подразделения; сгоревший танк — колоссальный ущерб для государства. Бригады, в которых имелся костяк опытных командиров и бойцов, участников боевых действий, казались более подготовленными, чем вновь сформированные, где процент фронтовиков был незначителен или их не было вообще, как наблюдалось при подготовке 30-го УДТК.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Битва за Орел
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт