популярное


«Кувандыкский завод КПО «Долина» - причастность к Великой ПобедеСамым знаменательным событием в том числе и для «Кувандыкского завода КПО «Долина» , является день Победы в Великой Отечественной войне. Ветеранов войны и тружеников тыла, которые работали на нашем предприятии, осталось 37 человек. Ежегодно, и этот юбилейный год не был исключением, начиная с начала мая, все наши ветераны получили поздравительные конверты от предприятия. У некоторых из них были взяты интервью и запечатлены на видеокамеру для истории. Это Дивицкий Аркадий Николаевич, Леонова Клавдия Григорьевна, Сабангулов Гайзулла Саффич, Корнев Петр Иванович, Гниломедов Василий Алексеевич.


Творчество столичных деятелей литературы и искусства в период эвакуации в ПоволжьеВ восточные регионы страны из прифронтовых районов направлялся гигантский поток людей, промышленного оборудования, материальных и культурных ценностей. За июнь– декабрь 1941 г. на восток РСФСР были переправлены 1523 промышленных предприятия, 1,5 млн вагонов с оборудованием, сырьем, топливом, эвакуировано 17 млн человек. Среди них много творческих коллективов, видных деятелей культуры. Только за осень 1941 г., основные тыловые регионы страны (Поволжье, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, Северный Казахстан) приняли 60 ведущих российских театров, более 500 членов ССП, 189 композиторов и 754 художника Москвы, Ленинграда, Украины.


НКИ в годы Великой Отечественной воины и послевоенное восстановлениеГоды эвакуации были годами тяжелых лишений и их преодолений, годами предельного напряжения сил, выполнения коллективом института своего патриотического долга. Институт - высшее учебное заведение - был сохранен. Всего за эти пять военных лет (1941-1945 гг.) Николаевский кораблестроительный институт выпустил 477 специалистов (из них 157 кораблестроителей, 225 механиков, 95 технологов). Это были годы напряженной борьбы коллектива за сохранение института, за выпуск специалистов, столь необходимых отечественной промышленности, работавшей тогда под девизом „Все для фронта, все для победы!".


Ученый совет ВНИИМ в годы Великой Отечественной войныВ условиях суровой блокадной зимы 1941-1942 гг. Совет вынужден был приостановить свою деятельность. С включением ВНИИМ Ленинградским горкомом ВКП(б) в список действующих оборонных учреждений и возобновлением подачи электроэнергии работа всех подразделений Института активизировалась, в том числе, Метрологического бюро, Научно-технической библиотеки, где было организовано получение книг по межбиблиотечному обмену «для лабораторий и сотрудников, работающих на оборону».


Из истории партизанской борьбы в Московской битвеОтправной точкой подготовки СССР к партизанской борьбе все авторы единодушно считают середину 1921 г., когда в первом номере журнала «Армия и революция» появилась статья М.В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия». При упоминании данной статьи обычно цитируется абзац седьмого раздела, где речь идет о партизанских действиях. Но цитирование только этого абзаца не совсем правильно. Если откроем первый том «Собрания сочинений» М.В. Фрунзе или «Сборник избранных произведений», то обнаружим непосредственную связь содержания седьмого раздела статьи с последним абзацем раздела шестого. Составители вынуждены принести читателю извинения за столь длинную цитату, но сделать это мы считаем необходимым.


Поле боя — Москва30 сентября 1941 г. немецкие войска начали «последнее» наступление своей «Восточной кампании» — операцию «Тайфун», имевшую главной целью охват и взятие Москвы. Над столицей нашей Родины нависла угроза непосредственного вторжения противника. С 19 октября 1941 г. в Москве было объявлено осадное положение. Защитники города изготовились встретить врага на подступах к Москве, на окраинах и улицах столицы. Но даже гарнизон Кремля не был последней линией, последним резервом Московской зоны обороны.


Танки «малютки»Постановлением ГКО 222 от 20 июля 1941 года выпуск 10000 танков Т-60 организовывался, кроме завода № 37, на ГАЗе и ХТЗ. Бронекорпуса и башни для них поставлялись с Ворошиловграде кого завода имени Октябрьской революции. Муромского паровозоремонтной) завода. Новокраматорского машиностроительного завода, Выксунского завода дробильно-размольного оборудования и Таганрогского завода «Красный котельщик». Чертежами и техпроцессом эти предприятия обеспечивали завод № 37 и завод имени Орджоникидзе, причем это были чертежи машины с упрошенным корпусом и башней.


Модернизация танка  Т-60В ходе серийного производства Т-60 неоднократно делались попытки улучшить характеристики танка - все прекрасно понимали, что его боевая ценность весьма невысока. Так, еше в августе 1941 года конструкторское бюро завода № 92 в Горьком по своей инициативе приступило к проектированию пушки ЗИС-19, предназначенной для вооружения танка Т-60. Она представляла собой 37-мм орудие со стволом в 66,7 калибра, начальной скоростью снаряда 915 м/с и баллистикой 37-мм зенитки образца 1939 года.


Служба в авиации СФ

дата: 18-03-2011, 11:58 просмотров: 234 раздел: Арктический конвой
На острове был прекрасный, по тем временам, аэродром: во-первых, это был «зеленый» аэродром, непыльный, весь поросший травой; во-вторых, имел около полутора тысяч метров длиной ВПП (взлетно-посадочную полосу); в-третьих, вдоль ВПП метров 250-300 поле для рулежки самолетов или посадки «на брюхо»; в-четвертых, имел двух-трехрядную «линейку» для стоянки самолетов. В основном, на острове в 1944 году базировались самолеты, полученные нами по ленд-лизу от союзников: «Харрикейны», «Томагавки», «Спитфайры», «Киттихоки», «Кертиссхоки», «Боинги», «Бостоны», «Тандербёрды» и др. В составе нашего отряда были самолеты ПО-2, Р-5, МБР-2, ДБ-ЗФ, ИЛ-4, «Каталина», и в Нарьян-Маре — штурмовики ИЛ-2. Все эти самолеты после окончания войны сразу были списаны, кроме «Каталин». В первый месяц мне поручили обслуживать ПО-2. Он летал на Кегостров, аэродром, расположенный в черте города Архангельск. Летал, в качестве «багажа» и я, во второй кабине. Однажды, на обратном пути к аэродрому, пилот, капитан Колупаев, вдруг начал крутить виражи влево-вправо, несколько раз спикировал, сделал «мертвую петлю», «коробочку», сел, зарулил на стоянку, посмотрел на меня внимательно и спрашивает: «Ну как?». «Здорово!» — отвечаю. Потом я узнал, что меня проверяли: не укачиваюсь ли. А из окна штаба наблюдали командир и свободные от полетов «остряки», которым только дай повод подурачиться. После этого я был включен в состав экипажа летающей лодки. Командиром отряда был подполковник Конкин Евгений Викентьевич. За участие в спасении челюскинцев в 1934 г. он был награжден орденом Ленина, летал вместе с Ляпидевским вторым пилотом. Как известно, семи пилотам, которые перевезли из ледового лагеря О. Ю. Шмидта, членов экипажа парохода «Челюскин» и научных сотрудников на материк, впервые в истории СССР было присвоено звание «Герой Советского Союза». Это были: Водопьянов, Доронин, Каманин, Леваневский, Ляпидевский, Молоков и Слепнев. Челюскинцев спасали на самолетах Р-5, только у Ляпидевского был двухмоторный самолет ТБ-1 (АНТ-4), где вторым пилотом и был наш командир отряда. До сих пор помню свой первый вылет. Это был контрольный вылет перед летней навигацией. В дальнейшем выполняли боевые задания: поиск подводных лодок и надводных кораблей противника и ледовая разведка. Кстати, ледовая разведка проводилась всегда, когда курс пролегал над водной акваторией. Были задания и по перевозке военнослужащих. На задания выходили с Ягодника или Нарьян-Мара (Нарьян-Мар, в переводе с ненецкого — «Красный город»). Зимовали всегда на Ягоднике: Двина вскрывалась значительно раньше Печоры. Когда выходили на патрулирование, мое место было в блистерном отсеке, откуда я наблюдал за поверхностью воды, стараясь увидеть «тень» подводной лодки. На борту, как правило, было шесть «соток» ПЛАБ (противолодочные 100-кг авиабомбы), по три под каждым крылом. На каждый вылет выдавалось задание: район, высота, время патрулирования и т. д. После выполнения задания, данные поиска и ледовой обстановки доставлялись в штаб дивизии. Осенью 1944 г. мы были разбужены непонятным гулом, быстро оделись и выскочили из землянок. Нашим глаза предстала занятная картина: над аэродромом как пчелы кружились незнакомые нам самолеты, причем тревоги не объявлялось. Самолеты шли на посадку, не соблюдая дистанции, одни садились на посадочную полосу, другие на поле для посадки «на брюхо», не всегда соблюдая направление. Удивительно, как не произошло столкновений. Сразу же выяснилось, что прилетели англичане на своих «летающих крепостях». Это были «Ланкастеры» — четырехмоторные тяжелые двухкилевые бомбардировщики. В хвосте, между килями находилась герметизированная кабина стрелка со спаренными пушками. Нас это очень поразило. В состав эскадры входили еще четыре самолета, тоже четырехмоторных. Вместе с «Ланкастерами» прибыла ремонтная база на «Либерейторах» (американские Б-24). Эти самолеты были без вооружения, с верхним расположением крыльев. Хаос при посадке объяснялся тем, что машины садились с «сухими» бензобаками, т. е., по приборам, бензин был на нуле, но двигатели еще работали. Действительно, несколько самолетов с заглохшими двигателями тракторами ставили на стоянку. «Либерейторы» садились последними — у них еще был запас горючего. Повезло, что погода была хорошая. Шесть «Ланкастеров» по дороге на нашу территорию в густой облачности отклонились от основного курса, летели до Ягодника самостоятельно и вынуждены были садиться где попало. Один или два сели в Холмогорах, один ухитрился сесть на Кегострове на очень короткий аэродром, два сели в Талагах на городском гражданском аэродроме, один или два еще где-то. Все эти самолеты получили значительные повреждения, вплоть до поломанных шасси и плоскостей. Однако все экипажи остались целы. Вместе с эскадрильей прибыл и самолет-разведчик «Москито», по конструкции очень похожий на наш ПЕ-2. «Москито» не имел никакого вооружения кроме аэрофототехники. Экипаж состоял из двух человек. Скорость по тем временам была очень большая — порядка 700 км/час и самолет мог беспрепятственно уходить от немецких истребителей. Вылетал на разведку через день. Сколько раз вылетали «Ланкастеры» бомбить «Тирпиц» я уже не помню, т. к. мы длительное время базировались в Нарьян-Маре. Когда мы возвратились на Ягодник, англичан уже не было. Они выполнили свою миссию. 12 ноября 1944 г. 32 «ланкастера», вылетевшие с аэродрома Ягодник, поставили последнюю точку в судьбе фашистского линкора «Тирпиц». А из обломков оставшихся самолетов впоследствии удалось собрать один целый. С машины сняли все вооружение, облетали и успешно перегнали в Москву. День Победы я встретил в Нарьян-Маре.
комментарии: 0 | просмотров: 234 | раздел: Арктический конвой

Добавление комментария

Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт