Чего хочет Сталин?

дата: 9-03-2011, 12:35 просмотров: раздел: Союзники Сталина
Продолжая анализ внешней политики СССР, автор статьи «Чего хочет Сталин?» писал: «Учение Ленина о том, что война, как автоматическая необходимость капиталистического развития, не только не может быть предотвращена классовой борьбой, а лишь в конце концов может «перерасти» в коммунистическую революцию, никогда не исчезало из теоретической литературы большевизма». «Реалистическая черта, — подчеркивал автор, — отличающая политику Сталина от революционной романтики троцкистов, выражается прежде всего в более осторожной проверке "зрелости" ситуации. С этим связана московская политика равновесия, которая постоянно и везде служит только для поощрения других государств в предусмотренном Россией направлении. От заключения пакта о ненападении с Германией, через пакт о нейтралитете с Японией и до пакта о дружбе с Югославией изменился только метод, но не цель». Автор статьи вновь возвращался к вопросу о том, что логическим следствием учения Ленина — Сталина является то, что победителем остается та мировая держава, которая выступила последней, и что этой державой должно быть советское государство. Обоснованная постановка вопроса. Действительно, только самое мощное государство может позволить себе последним вступать в столь широкомасштабную войну и получить после ее окончания самые богатые экономические, политические, территориальные и прочие дивиденды. По такому сценарию развивалось участие США и в Первой, и во Второй мировой войне. Сталин также делал все возможное, чтобы до крайне возможного предела удержать приход военного лихолетья в Советский Союз. Методы и средства, которыми Сталин пытался достичь этой цели, зачастую были не самыми успешными. Это касалось, в частности, сообщения ТАСС, опубликованного в советских газетах 14 июня 1941 г. и подготовленного лично Сталиным. В сообщении безапелляционно утверждалось, что слухи о намерении Германии нарушить пакт о ненападении и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы. Могут возразить: Сталин не мог добиться того, чтобы СССР последним из великих держав вступил в войну, следовательно, он потерпел в этом политическое и дипломатическое фиаско. Подобная точка зрения не выдерживает критики. Во-первых, роскошь последней вступить в мировую войну может позволить себе только самая мощная мировая держава. Такой страной были Соединенные Штаты, а не Советский Союз. Во-вторых, СССР был антиподом для всех других участников войны, вне зависимости от того, по какую сторону военно-политических баррикад они находились. В этих условиях была реальной угроза, что схватка между империалистическими державами могла перерасти в объединенную войну против Советского Союза. И надо зачислить в политический и дипломатический актив Сталина, что он сумел не допустить этого самого негативного для СССР развития мировой политики в годы Второй мировой войны. Возвращаясь к статье, опубликованной 20 мая 1941 г. в швейцарской газете «Базлер нахрихтен», следует отметить, что, по мнению газеты, СССР уделял значительное внимание укреплению своих вооруженных сил. По всем признакам, говорилось в статье, в Москве не считают, что новая мировая война скоро окончится, и тем не менее Сталин уже теперь выступает на передний план. Обоснование этого он снова сам дает, указывая на необходимость как можно быстрее использовать опыт борьбы других держав для вооружения и перевооружения собственной страны. Автор подчеркивал, что приближающееся вступление СССР в войну требует укрепления обороноспособности страны. Меры в этом направлении, несомненно, «принесут широким массам новые непопулярные тяготы. Они будут осуществлены от имени Сталина, и это имя не подвергнется никакому риску потерпеть при этом фиаско. Не крупная внешнеполитическая акция, а еще более жесткая внутренняя мобилизация, еще более тщательная подготовка резервов для решающего момента, еще большая надежда на далеко идущее взаимное самоуничтожение обоих направлений "капиталистического империализма" — в этом заключается смысл выступления на передний план этого человека с Кавказа, который еще на заре своей жизни надеется, что ближайшая эпоха мировой истории будет названа его именем». Упрек Сталину в сверхамбициозности, в стремлении застолбить на самом почетном месте свое имя в истории и для этого принять на себя всю ответственность в решающий для СССР период Второй мировой войны, став руководителем правительства, несерьезен. В Кремле, и особенно сам Сталин, в это тревожное время думали, конечно, не о месте в истории, а в первую очередь о том, как оттянуть неизбежное вступление в войну, что нужно и можно сделать для укрепления обороноспособности страны. Автор статьи обоснованно отмечал, что Сталин брал на себя удар как руководитель правительства, принимая непопулярные с социальной точки зрения меры по укреплению военного потенциала страны. Это, действительно, было характерно для его политической, государственной и любой другой деятельности — не прятаться за спины соратников, уметь брать ответственность за принятие непопулярных решений лично на себя. Упоминаемые в рассмотренной статье «сравнительно ограниченные военные действия в Польше, Финляндии, в Балтийских странах и Румынии» показательны тем, что советские вооруженные силы не получили здесь никаких военных лавров. Речь, собственно говоря, должна идти только о войне с Финляндией, где действительно была настоящая война, в которой Красная Армия натолкнулась на неожиданное и очень упорное сопротивление, понесла большие потери, а Советский Союз серьезно осложнил свое международное положение. Война СССР против Финляндии была резко негативно воспринята в Англии, Франции — во всех демократических странах Европы, в чем большую роль сыграла мощная антисоветская кампания официальных кругов этих стран. Используя эту негативную реакцию общественности своих стран на советскую акцию против Финляндии, правительства Англии и Франции приступили к оказанию военной помощи Финляндии, которой было передано значительное количество самолетов, артиллерийских орудий, боеприпасов, военного снаряжения. Англия и Франция начали подготовку 150-тысячного корпуса для участия в войне на стороне Финляндии24 . Рассматривался план нанесения совместного англо-французского воздушного удара по нефтяным промыслам в Баку. Столь же отрицательная реакция была и на вступление советских войск на территорию Литвы, Латвии и Эстонии. И, конечно, вся основная критика направлялась в первую очередь против Сталина. Большое негативное значение для СССР имело то, что на прибалтийскую и финскую акции Советского Союза резко болезненно отреагировали Соединенные Штаты. 27 февраля 1939 г. скончалась Надежда Константиновна Крупская. Эта скорбная дата тоже не осталась без внимания антисоветских кругов за границей. Фашистский официоз Германии «Фелькишер беобахтер» 2 марта 1939 г. напечатал следующее сообщение из Варшавы: «Незадолго до смерти вдовы Ленина — Надежды Крупской в ее частной квартире появилась комиссия Центрального Комитета коммунистической партии в составе заместителя Молотова Микояна, комиссара безопасности Берии и личного секретаря Сталина Маленкова, которая конфисковала весь частный архив Крупской и препроводила его в Генеральный секретариат коммунистической партии». В сообщении говорилось, что в архиве Крупской было много важных документов и писем Ленина, «избежать опубликования которых Сталин имел все основания. Кроме того, среди бумаг находились документы о политических процессах против вождей оппозиции и о деле маршала Тухачевского. Конфискация архива произошла незадолго до смерти Крупской, когда она без сознания лежала в Кремлевской больнице»3. Отношения между Сталиным и Крупской были очень сложными и при жизни Ленина. Еще больше они ухудшились после смерти Владимира Ильича. Эту тему в борьбе со Сталиным очень активно использовал Троцкий. В одной из своих статей он ссылался на заявление Крупской в 1926 г.: «Если б Володя был жив, он сидел бы сейчас в тюрьме»4. В этой же статье Троцкий не утверждал прямо, но с присущим ему талантом полемиста подводил читателя к выводу, что Сталин мог отравить Ленина. Средства массовой информации зарубежных стран внимательно следили не только за политической конъюнктурой в Советском Союзе, но и за всеми крупными событиями на идеологическом фронте в СССР. В частности, широко комментировался выход в свет школьного учебника по истории для начальных классов. Казалось бы, это было не столь уж крупное событие общественной жизни великой державы, но и оно нашло отклик в прессе Запада. В частности, в английском журнале «Контемпорериревью» в апреле 1939 г. была опубликована большая рецензия на этот учебник — «Краткий курс истории СССР». В рецензии давались самые резкие оценки Сталину и другим советским руководителям. лись не втянутыми во Вторую мировую войну — Советский Союз и Соединенные Штаты Америки. И в непредсказуемой международной обстановке мировой войны для СССР было важно сохранить нормальные отношения с США. Война с Финляндией нанесла тяжелый удар по надеждам на это. В отчете посольства СССР в США за 1941 г., подписанном советником посольства А.А. Громыко, в предельно осторожной форме, но все же признавался рост в США антисталинских настроений вследствие советско-финской войны: «Антисоветская кампания, которая была поднята в США во время советско-финской войны 1939—1940 гг., в известной мере дезориентировала рабочий класс США в отношении внешней политики Советского Союза». Пресса США высказывалась на этот счет вполне определенно. В передовой статье «Нью-Йорк тайме» говорилось: «В дымящихся развалинах, в которые превращена Финляндия, лежит то, что осталось от испытывавшегося миром уважения к правительству России. Обрушившиеся на головы финских рабочих и крестьян бомбы окончательно развеяли даже самые сильные иллюзии. Поражение в этой битве понесет не Финляндия. Это будет поражение русской революции и той идеи, которая придавала Коммунистическому Интернационалу какую-то притягательную силу». Популярная американская газета, мягко выражаясь, не совсем следовала правде истории. «Уважения к правительству России» со стороны стран Запада не было. Имела место интервенция 14 империалистических государств, включая США, против Советской России во время Гражданской войны; «санитарный кордон» против СССР; дипломатическая, политическая, экономическая блокада Советского Союза; особенно долго и последовательно политику дипломатической изоляции СССР проводили США. «Нью-Йорк тайме» была права в другом: война с Финляндией нанесла серьезный удар по международным позициям Советского Союза, лично по авторитету Сталина. 14 декабря 1939 г. СССР был исключен из Лиги Наций. Опрос, проводившийся службой Гэллапа в декабре 1939 г., показал, что из 89% американцев, имевших свое мнение о советско-финской войне, 99% были на стороне Финляндии, 1% поддерживал СССР. По мнению журнала «Тайм», в конце 1939 г. Сталин «совместно с Гитлером являлся самым ненавидимым человеком в мире»26. С резким осуждением войны СССР с Финляндией выступили американские газеты и журналы самой разной политической ориентации. Ведущий печатный орган протестантов «Христиан сентчури» 13 декабря 1939 г. писал: «Даже вторжение в Польшу не вызвало столь бурного негодования в США, как нападение России на Финляндию». «Чикаго трибюн» заявляла: «Вторжение в Финляндию — величайшая угроза в этой необычной войне. Это может стать началом величайшей катастрофы со времен нашествия гуннов на Европу. Азиатские орды вновь собираются на европейских границах...» «Трентон тайме» считала: «Настало время поставить вопрос о расторжении дипломатических отношений с советским правительством». Сенатор У. Кинг (штат Юта) высказал надежду, что «правительство не станет больше пожимать кровавую руку Сталина». Со столь резкой оценкой военных действий Советского Союза против Финляндии не выступала даже английская пресса, несмотря на то, что Англия была в состоянии войны с Германией и в Лондоне войну СССР с Финляндией рассматривали как военную акцию, проводившуюся в рамках военных усилий Германии. После начала войны СССР с Финляндией 33% американцев полагали, что Сталин вызывал булыпую негативную реакцию в Европе, чем Гитлер, так как «коммунизм угрожал западной цивилизации». По мнению 3 0% американцев, и Гитлер, и Сталин были одинаково опасны; 16% считали Гитлера большим источником тревоги, а Сталина только «копирующим его методы». Авторы различной политической ориентации отмечали лицемерие Сталина в связи с войной против Финляндии. Американский историк писал: «Сталин, который снова и снова заявляет, что Россия хочет мира и не претендует ни "на пядь" территории какой-либо страны, втянул Россию в войну с Финляндией»29. Английский автор подчеркивал мужество, с которым Финляндия встретила агрессию Сталина: «Литва, Латвия и Эстония подчинились (давлению СССР). Финляндия — нет. И русские вторглись на ее территорию». Объясняя позицию Англии и Франции, активно поддержавших Финляндию в войне с Советским Союзом, этот же автор писал, что «советская агрессия рассматривалась в Лондоне и Париже как совместная акция "германо-русского блока", и Англия и Франция были готовы оказать финнам прямую помощь». Для реализации этой готовности необходимо было выполнить два условия: просьба финнов о такой помощи и «ее поддержка влиятельными скандинавскими странами». Не последовало ни того ни другого, и прямая военная помощь Финляндии не была оказана. Красная Армия столкнулась в Финляндии с хорошо организованным и упорным сопротивлением, сломить которое удалось только ценой больших потерь. Показательно, что официальные данные о советских потерях в этой войне были опубликованы в нашей стране только спустя 50 лет после ее окончания. По этим данным, советские потери превысили 67 тыс. человек, Финляндия потеряла 23 тысячи солдат и офицеров убитыми. Неудачная война с Финляндией имела для Советского Союза роковые последствия. В результате этой войны Гитлер пришел «к выводу, что русская армия 1939—1940 гг. осталась такой же, какой была в 1916—1917 гг. Если маленькая Финляндия могла сделать так много, то что мог бы сделать мощный рейх?»33. Аналогично было мнение и самого авторитетного эксперта по советско-финской войне маршала Маннергейма, руководившего всеми военными операциями финских вооруженных сил. «...Если бы общее впечатление от усилий Советского Союза в минувшей войне не было таким неблагоприятным, — заявлял Маннергейм, — Германия вряд ли так низко оценила бы военный потенциал "русского колосса", как это произошло, и вряд ли бы повторила ошибку Наполеона». Мнение большинства политиков и мировой печати было единодушно: война с Финляндией показала военную и экономическую слабость СССР, его неспособность эффективно участвовать в современной войне. Такой вывод, безусловно, был серьезным аргументом для Гитлера при принятии им решения о нападении на Советский Союз. С момента подписания в 1939 г. пакта с Германией Сталин в целой серии своих закрытых выступлений, в том числе при подведении итогов войны с Финляндией, на заседании Политбюро при отчете Молотова о поездке в Берлин, на торжественном собрании 5 мая 1941 г. в Большом Кремлевском дворце по случаю выпуска командиров, окончивших военные академии, — везде он подчеркивал возрастание для СССР военной опасности. В этой ситуации отношения с Соединенными Штатами как нейтральной страной, обладавшей огромным военно-экономическим потенциалом, имели для Советского Союза исключительно важное значение. Позиция США приобретала для СССР первостепенное значение и потому, что Сталин неоднократно говорил о неизбежности в будущем военного столкновения с Германией. Рейх завоевал почти всю Европу, и если предстоит война с таким мощным противником, то необходимо искать сильных союзников. Соединенные Штаты могли стать таким очень полезным союзником. Вот почему болезненная реакция в США на советско-финскую войну и вступление советских войск в Прибалтийские страны не могла не беспокоить Сталина. Отражением настроений простых американцев являлось резко негативное отношение президента США Рузвельта к подписанию в 1939 г. советско-германского пакта и последовавшему вскоре после этого началу войны СССР против Финляндии. «Более 20 лет тому назад, — говорил Рузвельт, выступая в Вашингтоне перед делегатами конгресса просоветски настроенных представителей американской молодежи в феврале 1940 г., — когда большинство из вас были еще маленькими детьми, я испытывал огромную симпатию к русскому народу. Я, как и многие из вас, надеялся, что Россия будет заниматься разрешением своих собственных проблем и что ее правительство в конце концов превратится в миролюбивое народное правительство со свободной системой выборов и не будет нарушать неприкосновенности своих соседей. Сегодня эта надежда либо разбита, либо отложена в долгий ящик до лучших дней. Советский Союз, и это знает каждый, кто имеет мужество смотреть фактам в глаза, управляется такой же неограниченной диктатурой, как и любая другая диктатура в мире. Он связал себя союзническими узами с другим диктаторским государством и напал на соседнее государство, которое настолько мало, что не могло и помышлять о нанесении какого-то ущерба Советскому Союзу и которое стремилось только к тому, чтобы жить в мире — в условиях либеральной передовой демократии». Чарлз Болен писал в связи с выступлением Рузвельта: «Это был первый и, я думаю, единственный раз, когда Рузвельт, находясь в должности президента Соединенных Штатов, был освистан аудиторией». Сталина, конечно, информировали о подобных выступлениях Рузвельта. Возможно, он и получил моральное удовлетворение от того, что президента освистали за цитированное заявление в просоветски настроенной аудитории. Однако не могло не настораживать то, что с этим резко антисоветским, антисталинским высказыванием выступил президент Рузвельт — инициатор дипломатического признания Советского Союза Соединенными Штатами.
комментарии: 0 | просмотров: | раздел: Союзники Сталина
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт