популярное


«Кувандыкский завод КПО «Долина» - причастность к Великой ПобедеСамым знаменательным событием в том числе и для «Кувандыкского завода КПО «Долина» , является день Победы в Великой Отечественной войне. Ветеранов войны и тружеников тыла, которые работали на нашем предприятии, осталось 37 человек. Ежегодно, и этот юбилейный год не был исключением, начиная с начала мая, все наши ветераны получили поздравительные конверты от предприятия. У некоторых из них были взяты интервью и запечатлены на видеокамеру для истории. Это Дивицкий Аркадий Николаевич, Леонова Клавдия Григорьевна, Сабангулов Гайзулла Саффич, Корнев Петр Иванович, Гниломедов Василий Алексеевич.


Творчество столичных деятелей литературы и искусства в период эвакуации в ПоволжьеВ восточные регионы страны из прифронтовых районов направлялся гигантский поток людей, промышленного оборудования, материальных и культурных ценностей. За июнь– декабрь 1941 г. на восток РСФСР были переправлены 1523 промышленных предприятия, 1,5 млн вагонов с оборудованием, сырьем, топливом, эвакуировано 17 млн человек. Среди них много творческих коллективов, видных деятелей культуры. Только за осень 1941 г., основные тыловые регионы страны (Поволжье, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Средняя Азия, Северный Казахстан) приняли 60 ведущих российских театров, более 500 членов ССП, 189 композиторов и 754 художника Москвы, Ленинграда, Украины.


НКИ в годы Великой Отечественной воины и послевоенное восстановлениеГоды эвакуации были годами тяжелых лишений и их преодолений, годами предельного напряжения сил, выполнения коллективом института своего патриотического долга. Институт - высшее учебное заведение - был сохранен. Всего за эти пять военных лет (1941-1945 гг.) Николаевский кораблестроительный институт выпустил 477 специалистов (из них 157 кораблестроителей, 225 механиков, 95 технологов). Это были годы напряженной борьбы коллектива за сохранение института, за выпуск специалистов, столь необходимых отечественной промышленности, работавшей тогда под девизом „Все для фронта, все для победы!".


Ученый совет ВНИИМ в годы Великой Отечественной войныВ условиях суровой блокадной зимы 1941-1942 гг. Совет вынужден был приостановить свою деятельность. С включением ВНИИМ Ленинградским горкомом ВКП(б) в список действующих оборонных учреждений и возобновлением подачи электроэнергии работа всех подразделений Института активизировалась, в том числе, Метрологического бюро, Научно-технической библиотеки, где было организовано получение книг по межбиблиотечному обмену «для лабораторий и сотрудников, работающих на оборону».


Из истории партизанской борьбы в Московской битвеОтправной точкой подготовки СССР к партизанской борьбе все авторы единодушно считают середину 1921 г., когда в первом номере журнала «Армия и революция» появилась статья М.В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия». При упоминании данной статьи обычно цитируется абзац седьмого раздела, где речь идет о партизанских действиях. Но цитирование только этого абзаца не совсем правильно. Если откроем первый том «Собрания сочинений» М.В. Фрунзе или «Сборник избранных произведений», то обнаружим непосредственную связь содержания седьмого раздела статьи с последним абзацем раздела шестого. Составители вынуждены принести читателю извинения за столь длинную цитату, но сделать это мы считаем необходимым.


Поле боя — Москва30 сентября 1941 г. немецкие войска начали «последнее» наступление своей «Восточной кампании» — операцию «Тайфун», имевшую главной целью охват и взятие Москвы. Над столицей нашей Родины нависла угроза непосредственного вторжения противника. С 19 октября 1941 г. в Москве было объявлено осадное положение. Защитники города изготовились встретить врага на подступах к Москве, на окраинах и улицах столицы. Но даже гарнизон Кремля не был последней линией, последним резервом Московской зоны обороны.


Танки «малютки»Постановлением ГКО 222 от 20 июля 1941 года выпуск 10000 танков Т-60 организовывался, кроме завода № 37, на ГАЗе и ХТЗ. Бронекорпуса и башни для них поставлялись с Ворошиловграде кого завода имени Октябрьской революции. Муромского паровозоремонтной) завода. Новокраматорского машиностроительного завода, Выксунского завода дробильно-размольного оборудования и Таганрогского завода «Красный котельщик». Чертежами и техпроцессом эти предприятия обеспечивали завод № 37 и завод имени Орджоникидзе, причем это были чертежи машины с упрошенным корпусом и башней.


Модернизация танка  Т-60В ходе серийного производства Т-60 неоднократно делались попытки улучшить характеристики танка - все прекрасно понимали, что его боевая ценность весьма невысока. Так, еше в августе 1941 года конструкторское бюро завода № 92 в Горьком по своей инициативе приступило к проектированию пушки ЗИС-19, предназначенной для вооружения танка Т-60. Она представляла собой 37-мм орудие со стволом в 66,7 калибра, начальной скоростью снаряда 915 м/с и баллистикой 37-мм зенитки образца 1939 года.


Дружба СССР и США?

дата: 8-03-2011, 02:11 просмотров: 193 раздел: Союзники Сталина
В дипломатических документах и средствах массовой информации США настойчиво повторялось, что советские вооруженные силы пришли в Польшу как оккупанты, что Временное правительство Польши, сформированное в Люблине, никого не представляет, кроме коммунистов, ориентирующихся на Москву, а польское правительство в эмиграции в Лондоне — единственно законная и самая демократическая структура, которая должна быть чуть ли не единственным представителем всех поляков. Многие американские источники опровергали подобные измышления. Например, 17 января 1945 г. Л. Кржицкий, президент Американского польского рабочего совета, направил письмо Рузвельту, в котором говорилось, что Совет объединяет не менее 600 тысяч американских рабочих польского происхождения, входящих в КПП и АФТ. В письме говорилось: польские рабочие «поддерживают вашу политику тесного единства в антигитлеровской коалиции Соединенных Штатов, Советского Союза, Великобритании и других Объединенных Наций». Автор письма высоко оценивал демократический процесс, развивавшийся на территории Польши, освобожденной советскими войсками. «В освобожденной части Польши, — писал президент Совета, — народ сегодня на практике осуществляет демократию. Восстанавливаются профсоюзы и другие организации трудящихся. Вновь открываются школы и церкви. По воле польского народа, сражающегося с общим врагом, в Люблине было сформировано Временное правительство Польши, которое, несомненно, имеет поддержку подавляющего большинства народа в освобожденных районах и получает поддержку в тех частях Польши, которые освобождаются Красной Армией и Польской Армией. В этот день мы приветствуем освобождение Варшавы, столицы Польши». Автор письма не ограничивался оценкой положения, сложившегося в Польше, а делал определенные прогнозы. «Мы верим, — говорилось в письме, — что правительство США найдет путь к сердечному согласию с вновь сформированным Временным правительством Польши. У нас нет сомнений в том, что наша дружба будет вдохновением для польского народа в строительстве суверенной, независимой, демократической Польши. Такая Польша может быть сильной, так как она будет жить в мире и согласии с соседями, СССР и Чехословакией и другими демократическими государствами Европы и с Соединенными Штатами Америки». Проявляя незаурядный политический здравый смысл, автор ставил вопрос о границах новой Польши: «Мы также считаем, что границы Польши следует передвинуть на Запад, за счет Германии, с тем, чтобы Польша могла не только вернуть земли, ранее ей принадлежавшие, но и получила бы широкий выход к морю, что в первую очередь обезопасит ее от нового нападения Германии». С полным основанием в письме делался вывод: «Мы уверены, что такое решение проблемы не только в интересах Польши, но и в интересах мира и безопасности всей Европы, а поэтому также и в национальных интересах Соединенных Штатов». Цитированный документ весьма показателен. Он свидетельствовал о высокой политической сознательности американских рабочих польского происхождения, об их четкой оценке реального положения дел, сложившегося в освобождаемых от оккупации районах Польши. При этом американские рабочие-поляки видели решение польской проблемы именно в том ракурсе, о котором спустя две недели будут говорить на Крымской конференции ее советские участники. Позиция президента Американского польского рабочего совета, человека отнюдь не либеральных воззрений, отражала мнение не только значительной части американцев польского происхождения. Все славянское население США активно выступало за сотрудничество с Советским Союзом, вносило большой и разносторонний вклад в укрепление солидарности с народами СССР, в развитие самых различных связей между общественностью двух стран. В канун Крымской конференции, как указывалось, наметилось определенное усложнение отношений между двумя странами. Но и в это время по-прежнему проводились массовые встречи американцев в поддержку курса на укрепление контактов между народами двух стран в активизации их борьбы против общего врага. Одна из таких встреч, организованная сторонниками советско-американского сотрудничества, состоялась в середине ноября 1944 г. в Медисонсквер Гарден, в Нью-Йорке. В митинге принял участие исполняющий обязанности государственного секретаря Эдвард Стеттиниус и посол СССР А. Громыко. Выступление руководителя внешнеполитического ведомства США было выдержано в очень оптимистических тонах. «Дружба между США и СССР, — заявил Стеттиниус, — прочное наследие наших народов. Конечно, в отношениях между странами возникают трудности... они могут и должны разрешаться мирным путем, в духе взаимопонимания и доброй воли, в интересах всех». Громыко отметил в своем выступлении, что «необходимость скоординированных действий союзников диктуется их коренными национальными интересами». Многие положения выступлений американского и советского ораторов перекликались и дополняли друг друга. Интересна была в условиях растущей критики действий Советского Союза позиция значительной части прессы США, продолжавшей придерживаться просоветской ориентации. Журнал «Нейшн» заявлял: «Вскоре мы услышим всевозможные жалобы, даже со стороны людей, которые не являются убежденными противниками Советского Союза, что русские пытаются стать доминирующим политическим фактором на континенте». Журнал считал, что подобные жалобы будут бесполезны, если Соединенные Штаты не смогут предложить ничего лучше, чем «теория свободного предпринимательства, большого бизнеса...» Газета «Нью-Йорк тайме» заявляла в редакционной статье: «Продолжающееся сотрудничество между Соединенными Штатами и Россией настолько важно для будущего мира во всем мире, что остающимся различиям нельзя разрешать вмешиваться в наши отношения». Комментатор Си-Би-Эс Джозеф Херш в своем выступлении 11 декабря 1944 г. заявил, что разногласия внутри Большой тройки не должны «вести к признанию того, что какая-либо из главных союзных держав имеет преимущественное право на добродетель». Херш отметил, что США недавно резко раскритиковали действия англичан в Греции, а русских — в Болгарии и Румынии. В связи с этим комментатор указывал: «На взгляд со стороны, мы без какого-либо противодействия господствуем на двух континентах. В силу этого наша безопасность более надежна, чем это могли бы представить Британия или Россия. Обе страны завидуют нашей более надежной безопасности. Это усиливает возможность резкой критики». В выступлениях консервативных кругов Англии и США, в переписке со Сталиным Черчилля и Рузвельта звучало немало критических нот в адрес советской политики в Европе, лично в адрес советского руководителя. Однако до победы надо было еще пройти довольно большой и зачастую отнюдь не триумфальный путь. На нем западных союзников поджидали и серьезные испытания, когда волей-неволей приходилось обращаться за помощью к Сталину, что отнюдь не было приятно для руководителей Англии и США. Конец 1944 г. ознаменовался крупной неудачей для англо-американских войск в Западной Европе. Гитлер использовал обстановку, созданную наступлением союзников у границ Германии, для того, чтобы нанести им контрудар в районе Арденн (Бельгия). Замысел немцев состоял в том, чтобы отрезать и разгромить англоамериканские войска в Бельгии и Голландии, сорвать их планы наступления на будущий год и получить тем самым возможность перебросить значительную часть войск на Восток для борьбы с Красной Армией. Фронт был прорван, и немецкие войска продвинулись на 90 км. «Наступление немцев кое-как удалось задержать, — отмечает В.Г. Трухановский, — но угроза разгрома ими второго фронта существовала в самой острой форме». В тревожные дни немецкого прорыва в Арденнах Черчилль 6 января 1945 г. обратился к Сталину с просьбой начать «крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января». В ответном письме Сталин писал, что, «учитывая положение наших союзников на Западном фронте», решено «усиленным темпом закончить подготовку и... открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января». 12 января, на восемь дней ранее намечавшегося срока, советские войска нанесли гитлеровской армии мощный удар, немцы сразу же прекратили наступательные действия на Западе и начали переброску войск на Восток. В течение первых трех недель советские войска продвинулись на 500 км на главном направлении наступления, вышли на реку Одер и оказались в 70 км от Берлина. «Верность СССР своему союзническому долгу еще выше подняла его мировой престиж». Выполнение обязательств — основа жизнеспособности любого военно-политического союза. В отличие от западных союзников Советское Верховное Главнокомандование, лично Сталин были всегда верны своему союзническому долгу. Тяжелое положение, в котором оказались союзники в результате наступления немцев в Арденнах, еще раз свидетельствовало о настоятельной необходимости теснейшей координации общих военных усилий в интересах быстрейшего разгрома врага. Советское Верховное Главнокомандование делало все возможное, чтобы обеспечить такую координацию. Между тем «Гитлер начал перебрасывать свои войска с Западного фронта на Восточный, пока к концу марта 1945 г. против западных союзников осталось менее 30 немецких дивизий, в то время как русским противостояло более 150 дивизий». Арденны заставили Черчилля и Рузвельта серьезно задуматься над дальнейшими перспективами развития военных действий в Европе. Американский посол в Москве Гарриман «предложил, чтобы Эйзенхауэр лично направился в Москву на переговоры». Обстоятельства не позволили Эйзенхауэру воспользоваться этим предложением, и в Москву вылетел английский главный маршал авиации Теддер. «Перед ним стояла настоятельная необходимость выяснить, бьша ли угроза задержки русского зимнего наступления, что облегчило бы давление немцев на Западе, являлись ли Арденны только первым из многих подобных наступлений немцев на Западе». Его миссия дала положительные результаты. Сталин заверил Теддера в том, что советское наступление приведет к облегчению положения союзников в Арденнах. «Сталин сказал, что немцы проявили больше решительности, чем здравого смысла, и что их наступление в Арденнах было ошибкой. И тем не менее он не считает, что война кончится раньше наступления лета. Встреча Теддера со Сталиным рассматривалась как один из наиболее плодотворных обменов мнениями между Западом и Россией за весь период войны. Прямые контакты военного специалиста со Сталиным оказались значительно более эффективными, чем бесчисленные дипломатические тонкости». Сталин был не только Верховным Главнокомандующим, но и диктатором великой державы. Западные государственные, политические и военные лидеры располагали достаточно полной информацией о характере установленного им режима. И естественно, что, вступая в контакты со Сталиным, они не могли не учитывать эту сторону его деятельности. Джордж Кеннан, будущий посол США в СССР, во время войны был атташе американского посольства в Москве. Он дал показательную характеристику Сталина: «Смелый, но осторожный, легко впадающий в гнев и подозрительный, но терпеливый и настойчивый в достижении своих целей; способный действовать с большой решительностью или выжидательно и скрытно — в зависимости от обстоятельств, внешне скромный и простой, но ревниво относящийся к престижу и достоинству государства... принципиальный и беспощадно реалистичный, решительный в своих требованиях в отношении лояльности, уважения и подчинения; остро и несентиментально изучающий людей — он мог быть, как настоящий грузинский герой, большим и хорошим другом или непримиримым, опасным врагом. Для него трудно было быть где-то посередине, между тем и другим». В марте 1945 г. Эйзенхауэр установил прямые связи с советским Верховным Главнокомандующим. 28 марта через американскую военную миссию в Москве он направил послание Сталину. Характерно, что если Эйзенхауэр, посылая Теддера в Москву, получил на это предварительное согласие Объединенного комитета начальников штабов западных союзников, то данную акцию он совершил по собственной инициативе. Дэвид Эйзенхауэр называет послание Дуайта Эйзенхауэра Сталину «беспрецедентным» и отмечает, что «он направил его без консультации с Объединенным комитетом начальников штабов союзников». В послании к Сталину Эйзенхауэр писал, что его ближайшая цель — окружить Рур и отрезать этот индустриальный центр от остальной части Германии. Эту операцию он рассчитывал завершить к 1 апреля, а затем расколоть единый фронт противника, соединившись с советскими войсками. Эйзенхауэр заканчивал свое послание указанием на то, что успех его операций зависит от координации военных усилий с советскими вооруженными силами. Союзный Главнокомандующий спрашивал Сталина, каковы будут ближайшие планы советского командования. Показательно, что Эйзенхауэр ничего не сказал в этом послании ни о Берлине, ни об Эльбе как о рубежах, на которые готовились выйти американские войска. «Сталин ответил Эйзенхауэру очень быстро. Он согласился с предложенным планом и районами для соединения». В своем ответе Эйзенхауэру Сталин писал, что Берлин потерял свое прежнее стратегическое значение и Красная Армия будет штурмовать столицу Германии лишь вспомогательными силами. В действительности уже в то время советским командованием на Берлинское направление были брошены огромные силы, «миллион с четвертью солдат и двадцать две тысячи артиллерийских стволов». Англичане заявили Маршаллу самый решительный протест против отказа Эйзенхауэра штурмовать Берлин, «не в восторге они были и от того, что Эйзенхауэр начал непосредственно общаться со Сталиным. Они боялись, что Сталин оставит Эйзенхауэра в дураках». Черчилль и руководящие военные круги Великобритании не скрывали своего отрицательного отношения к действиям Эйзенхауэра. Они открыто заявили, что ему не было необходимости напрямую обращаться к Сталину. Если это и надо было сделать, то только через Объединенный штаб союзных войск. Помимо политической стороны вопроса, Черчилль высказывал и свое несогласие с рядом военных соображений, изложенных в послании Эйзенхауэра Сталину. В частности, это касалось вопроса о Берлине. «Идея пренебрежительного отношения к Берлину, — заявлял британский премьер-министр, — и предоставления возможности в будущем русским брать Берлин не кажется мне правильной». Британский премьер-министр был искренне убежден, что он — настоящий военный стратег, а поэтому все серьезные вопросы необходимо согласовывать с ним или его штабом. «Черчилль был страшно разгневан на Эйзенхауэра за то, что тот не проконсультировался с его советниками, с союзным Комитетом начальников штабов или со своими политическими руководителями, а также за то, что Эйзенхауэр, как он считал, не в состоянии здраво оценивать политическую обстановку». Эйзенхауэр в ответ на все критические замечания отвечал, что его цель — уничтожение германской армии и победа, что этой задаче он подчиняет все свои действия. В документе, направленном одновременно Черчиллю и Объединенному комитету начальников штабов, он подробно излагал свои военные планы на заключительном этапе войны. В частности, Эйзенхауэр подчеркивал целесообразность соединения русских и западных союзников на юге Германии. По мере приближения окончания войны активность Черчилля все более возрастала. «...Скоро вью снилось, — вспоминал Эйзенхауэр, — что премьер-министр серьезно возражает против моих действий такого рода». Черчилль считал, что, «поскольку кампания теперь приближалась к завершению, действия войск приобрели политическое значение, которое требует вмешательства политических лидеров в разработку широких операционных планов».
комментарии: 0 | просмотров: 193 | раздел: Союзники Сталина

Добавление комментария

Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт