Западные союзники и возвращение немецких архивов после Второй мировой войны

дата: 15-11-2014, 16:08 просмотров: 1271 раздел: Союзники Сталина
Западные союзники и возвращение немецких архивов после Второй мировой войны Исследование открывает подробный обзор проведенных в архивах и канцеляриях изъятий, а завершает факт возврата в Бонн фондов министерства иностранных дел. Разнообразное происхождение документов заставило автора сознательно вывести источниковедческий аспект проблемы за рамки исследования и ограничиться разделением архивов на две большие группы - дипломатическая и военная документация, как собственно, это было понятно и участниками переговоров о возвращении в конце 1940-х и в 1950-е годы.

Первый раздел работы посвящен политике западных союзников в отношении немецких архивов как составляющей их политики в отношении побежденной Германии. Планы по конфискации и защиты архивов на территории Третьего рейха были частью стратегического планирования. С внесением этих планов изменениям подвергались соответствующих изменений и планы относительно архивного имущества. А принятие политических решений, в частности об долгосрочную оккупацию Германии, проведение международного трибунала или денацификацию, привели к тому, что текущие и исторические архивные собрания для союзнических государств приобретали все большее значение.

В соответствии с целями союзников их интерес имел два направления: тактический (разведывательный, военный) и стратегический (политический). С политической точки зрения конфискация документальных архивов имела исключить возможность решения Германией в будущем новой мировой войны и проведение пропагандистской кампании по оправданию войны, как это уже случилось однажды после 1918 г. Разведывательные же цели трактовались достаточно широко. В то время, как военные интересовались прежде всего данными, которые могли бы пригодиться при завершении кампании в Европе и на Дальнем Востоке, захваченная документация все активнее использовалась для удовлетворение интересов недержаного сектора промышленности США и Великой Британии. Результаты деятельности специальных групп в этом направлении автор оценивает как “скрытые репарации”, объем которых, по данным американских исследователей, составил около 10 млрд. долларов.

Характерным признаком, значительно влияла на судьбу немецких архивов как на начальном этапе, так и позже, было немалое количество достаточно жестко конкурирующих между собой ведомств и организаций, каждая из которых имела собственный интерес к архивам, а также конкуренция между четырьмя союзническими силами и между отдельными американскими и английскими службами и командами.
Объемы конфискованной документации превзошли любые ожидания союзников. На начало июня 1945 г. общий объем уже проработанных фондов составил более 150 тонн. При этом главным приоритетом (по крайней мере, до окончания войны оставался сбор информации военного характера. Для хранения документов, которые не были сразу перевезли через Ла-Манш или Атлантику, существовало несколько сборных пунктов, а для копирования документов и предоставление их для пользования создавались т. н. документальные центры (Do cument Centers). В крупнейшем из них вблизи г. Касселя было сосредоточено 1420 тонн материалов и работали 1300 специалистов.

Конфискация документальных массивов в таких объемах, как это происходило в 1944-1945 гг. в Германии, не имела аналогов в истории. Архивные собрания и документы текущих архивов было поделено между англичанами и американцами: в то время как документы МИД и морского флота оказались в Великобритании, американцы вывезли в Кэмп Ричи (штат Мэриленд) архивы вермахта. В соответствии с подписанным еще в 1943 г. обеими странами соглашения, каждая из сторон обязывалась согласовывать все свои решения относительно архивов с другой союзнической стороной. На примерах картотеки членов НСДРП, документы о смерти сына Сталина, “дела герцога Виндзорского” или архивов, вывезенных американскими разведчиками из советской оккупационной зоны в Чехословакии, и, наконец, на примере “одиссеи” Политического архива МИД (около 400 тонн, захваченных в апреле 1945 г.) автор иллюстрирует процесс “охоты” и дальнейшую судьбу наиболее важных или политически “опасных” документов.

Совершенно справедливым представляется решение Экерт рассмотреть требования немецкого правительства о возвращении всех без исключения архивов в контексте общего состояния архивного дела на Западе Германии. Для правительства Германии это требование имела высокое символическое значение, а возвращение документов быстро превратилось в “дело национального престижа”. Это требование и реакция на нее правительств США и Великобритании является предметом рассмотрения во второй части работы, что открывается подробным анализом кадрового и материального обеспечения архивной системы Германии. Центральным событием этого времени стало учреждение 1950 г. Федерального архива в Кобленце. Этот тогда еще “архив без документов” был одним из инициаторов выдвижения требований о возврате, а его первый руководитель Г. Винтер активно апеллировал к нормам международного права, всячески умалчивая при этом собственную и привлеченных им к работе коллег деятельность в недалеком прошлом на оккупированных территориях. Несмотря на наличие достаточного количества свидетельств об этом, процедура денацификации для подавляющего большинства архивистов не имела никаких ощутимых последствий. Эрнст Ціпфель (Ernst Zipfel), бывший руководитель государственной архивной службы в нацистской Германии, оказался единственным, кто был вынужден оставить профессию.

После подробного рассмотрения позиции немецких дипломатов и архивистов вполне логичным представляется переход в следующем, третьем разделе работы к анализу позиции британского и американского правительств относительно требований о возвращении конфискованных архивных фондов. Заинтересованность значительного количества ведомств в информации, что содержалась в трофейных документах, оговаривала сложность формулировки позиции правительств в этом вопросе.

Особенно это касалось запутанной ситуации в Лондоне, где даже среди представителей Foreign Office отсутствовало единство во взглядах на решение проблемы. По мнению Экерт, то, что в 1956 г. после обмена дипломатическими нотами был фактически открыт путь к возвращению дипломатических актов, нельзя рассматривать как результат согласованной позиции американского и британского правительств. В большей степени это стало возможным благодаря ряду взаимных компромиссов, оставлению Черчиллем “большой политики” и т.д.

Ход переговоров о возвращении архивных фондов, что является предметом рассмотрения в четвертом разделе монографии, открывается анализом правового статуса документального комплекса. В то время, как правительственные представители избегали дискуссий по правовым вопросам, в среде архивистов развернулось широкое обсуждение данной проблемы. Хотя обе стороны и ссылались на Гаагскую конвенцию 1907 г., их позиции были непоколебимыми, ведь они по-разному трактовали правовые основания и последствия оккупации Германии союзниками. Не в последний раз и из-за того, что немецкая сторона – вопреки ожиданиям союзников - была готова снова и снова выносить вопрос возвращение архивов на обсуждение на самом высоком уровне, в марте 1956 г. было наконец достигнуто договоренности о возвращении дипломатических актов. Первые 100 тонн материалов прибыли в Бонн уже осенью того же года, а передача этой группы документов завершилась в марте 1958 г. На очереди были военная и партийная документация.

Последняя глава книги рассматривает комплекс проблем, связанных с качеством конфискованных документов и пользованием ими в начале “холодной войны”. В центре внимания здесь - издания “Документы по немецкой внешней политики” (Documents on German Foreign Policy); к 1957 г. в этой серии вышло девять томов на английском и семь немецком языках. До 1961 г. было выдано всего 13 томов на английском языке. Проект был остановлен 1957 г., а с 1960 г. издание продолжалось немецкой стороной. Автор рассматривает подробно цели союзников, реакцию немецкой, в частности научной, общественности на издание актов из архива министерства иностранных дел. 1950 г. в Мюнхене после нескольких неудачных попыток был основан Институт новейшей истории (Institut für Zeitgeschichte), одним из основных задач которого сначала были сбор и хранение документации времен национал-социализма. Сделаны выводы о влиянии работы с конфискованными документами на формирование научных школ историков, прежде всего в академической среде США.

Обстоятельное исследование Астрид Экерт является интересным не только для узкого круга специалистов по вопросам реституции и международных отношений послевоенного периода. Работа значительно расширяет наши представления об истории архивного системы ФРГ в послевоенные времена. Короткие, но содержательные данные о ходе денацификации в среде архивистов имеет непосредственное отношение к истории Украины, особенно учитывая то, что одним из ведущих организаторов архивного дела в послевоенной Германии был Г. Винтер - бывший руководитель Управление по делам архивов, музеев и библиотек при Рейхскомиссариате Украины. Наверное, более активное привлечение данных о архивные документы, которые оказались в СССР, а также о возвращении их к НИР могло бы значительно обогатить монографию, но, с другой стороны, усложнило бы задачу ее автора.

Поэтому желание ограничиться “англо-американским” аспектом проблематики выглядит вполне понятным и ни в коей мере не уменьшает значения труда. Остается надеяться, что со временем появится подобное исследование по конфискованных документов, которые оказались в бывшем СССР.
комментарии: 0 | просмотров: 1271 | раздел: Союзники Сталина
Использование материалов сайта с только разрешения автора и с активной ссылкой на сайт